Часть 5
...Открыв глаза, Антон не сразу понимал, где он. Потолок казался чужим и незнакомым, мягкий свет, пробивавшийся сквозь щель в шторах, рисовал на стене призрачный узор. В голове метались смутные обрывки воспоминаний: "Где я?" – пронеслось в сознании. Ванная... кровь... осколки... улица...
Он помнил, как блуждал без цели, как забрел в парк и упал на скамейку... дальше – провал.
Так, спокойно, – пробормотал Антон, садясь на кровать и оглядываясь. Это была квартира Димки – вот где он оказался. Видимо, Дима нашел его в парке.
– Ну ты и дал дрозда, бро! – раздался сонный голос из коридора. В комнату заглянул сам Дима. – Очухался, как вижу? Есть что-то, что хочешь? Только кофе не проси, сам знаешь.
Антон провел рукой по лицу. Пустота в груди была удушающей. Ни страха, ни тревоги, ни даже интереса – только серая, вязкая пустота. Слова Димы казались чем-то нереальным, существующим в другом измерении.
– Нет, ничего не хочу, – тихо ответил Антон, не дожидаясь реакции, и спустил ноги с кровати. Голова слегка кружилась, но в целом он чувствовал себя более-менее собранным.
– Я пойду, – пробормотал он, направляясь к выходу.
– Эй, ты куда? – Позов, до этого сонно копавшийся в телефоне, поднял голову. – Куда ты поперся? Тебе отдыхать надо.
– Всё нормально, дома «отдохну», – отмахнулся Шастун,уже шагая в коридоре. – Спасибо, что приютил.
—————————————————————————
Дома царил хаос, напоминание о том срыве. Антон несколько минут просто стоял посреди комнаты, ощущая, как пустота внутри начинает пульсировать тупой болью.
– Соберись, дебил, – прошептал он своему отражению в темном экране телевизора.
—————————————————————————
Нужно было возвращаться к жизни. К привычной жизни, где есть учеба, долги по обществознанию и скучные уроки.
– Ты хоть в чем-то можешь преуспеть?! Только нюню сейчас разводишь, докажи! Докажи, что ты хоть на что-то способен! – сжав кулаки до белизны, он пытался утихомирить свои мысли, сидя перед учебником.
С трудом открыв его, Антон постарался сосредоточиться на строчках. Слова расплывались, мысли ускользали, но он упорно продолжал читать, заставляя себя впихивать в голову хоть какие-то фразы или строчки.
—————————————————————————
На уроках по обществознанию он сидел тише воды, ниже травы, но всякий раз, когда учитель задавал вопрос, поднимал руку и отвечал. Без энтузиазма, ровным, механическим голосом. Арсений Сергеевич, похоже, ничего не замечал. Или делал вид.
Внутри Антона ничего не менялось. Пустота оставалась с ним. Он просто научился её скрывать. И эта борьба с собой стала его постоянным состоянием, из которого не было видно выхода.
—————————————————————————
Январь. Снег. Город утопал в сугробах, словно в сладкой вате, напоминая иллюстрацию к доброй детской книжке. Но у Антона на душе царила стужа похуже январской. Каждая клеточка его организма была подчинена одной цели — сдать ЕГЭ. Он, как одержимый, просиживал вечера за учебниками, штурмовал пробные тесты и засыпал учителей каверзными вопросами. Со стороны казалось, что он спокоен и собран, но за этим внешним спокойствием скрывалась паническая дрожь. От этого экзамена зависело слишком многое.
—————————————————————————
До «финишной прямой» оставалась всего неделя, когда после уроков к Антону подошли Дима с Серегой.
— Слушай, бро, — начал Дима, многозначительно кивнув на стопку учебников, — ты, конечно, извини, что отвлекаем тебя от... научных трудов. Мы с Пашей решили... ну, в общем, не хочешь сегодня с нами оторваться? Сгоняем в кафешку, фильм какой-нибудь заценим... В конце концов, нужно же иногда отдыхать!
Антон уже открыл рот, чтобы отказаться, ведь у него на этот вечер был запланирован марафон по решению тестов по истории. Но каким-то непостижимым образом вместо отказа с его губ слетело что-то совершенно неожиданное...
— Ладно, — хрипло выдохнул он, словно сам себе не веря.
Паша с Димкой опешили. Челюсть Паши совершила короткое путешествие вниз и вернулась обратно, так и не найдя, что сказать.
— Ты серьезно? — пролепетал наконец Дима, подозрительно посматривая на стопку учебников. — Ты же у нас прям киборг-заучка. Что, даже не узнаешь, куда идем и какой фильм будем смотреть?
— Неважно, — махнул рукой Антон, сгребая учебники в рюкзак. — Главное, что не история и не обществознание.
По спине пробежал нервный холодок. Он действительно только что согласился отложить подготовку к экзаменам? Да еще и за неделю до новогодних каникул, когда у него, возможно, оставался последний шанс? Видно, нервы на пределе.
Но, к удивлению Антона, как только они вышли на улицу, морозный воздух выветрил из головы все тревожные мысли. Он впервые за долгое время огляделся вокруг. Город, залитый огнями, сиял праздничной иллюминацией. В воздухе витал аромат мандаринов и хвои. Январь. Новый год. Праздник... Черт возьми, он и забыл, как это здорово!
— Ну что, бро, куда двинем? — спросил Дима, хлопнув Антона по плечу.
И Антон, улыбнувшись уголками губ, внезапно почувствовал, что готов хоть ненадолго поверить в новогоднюю сказку. В конце концов, один вечер еще ничего не решает. А хорошее чудо... хорошее чудо может случиться в любой момент.
Пока они шли по морозным, поскрипывающим улицам, где воздух звенел от праздничных мелодий, Антона не покидала мысль о том, что, возможно, Паша с Димой правы. Возможно, ему действительно нужно немного отключить свой внутренний моторчик, работающий на износ. Этот вечный страх, бессонные ночи, горы учебников — неужели это того стоит? Неужели от одного пропущенного вечера его мир рухнет?
В голове всплыла фраза из какой-то умной книжки: «Усталость — это пыль на зеркале души». Антон улыбнулся про себя. Ну и фразочки он запоминает. Но ведь и правда, может хватит уже смотреть на мир сквозь слой усталости и страха? Может, пора протереть это самое зеркало?
Чем дальше, тем больше эта мысль казалась ему разумной. В конце концов, кто знает, может, этот вечер — не просто передышка, а необходимый толчок, который поможет взглянуть на всё под другим углом и, наконец, расслабиться. А там, глядишь, и до чудес недалеко...
—————————————————————————
Кафе встретило их теплом, ароматом свежезаваренного кофе и домашней выпечки. За окном валил снег, а в уютном полумраке под ненавязчивую музыку казалось, что все проблемы и экзамены остались далеко-далеко.
Позов , как всегда, травил анекдоты, от которых Воля катился со смеху, держась за живот. Антон поначалу лишь улыбался уголком губ, но вскоре и сам не заметил, как втянулся в общую волну веселья. Они вспоминали школьные приключения, обсуждали, как отпразднуют окончание экзаменов, и спорили о том, какой фильм стоит посмотреть в кино. Антон даже рискнул заказать себе кусок шоколадного торта, который давно мечтал попробовать, но всё время откладывал "на потом".
И вот, когда он отправил первую ложку этого самого торта в рот, его словно ударило током. Такое простое действие, а столько удовольствия! Он не мог вспомнить, когда в последний раз так наслаждался вкусом еды. Или... не только еды? Это было чувство полноты жизни, ощущение себя здесь и сейчас: с друзьями, с шутками, с этим чертовски вкусным тортом.
"А ведь они правы, эти двое", — промелькнуло у него в голове. — "Жизнь продолжается".
—————————————————————————
После кафе, слегка возбуждённые и довольные, друзья направились в кино. Выбор пал на новую фантастическую комедию — идеальное сочетание, чтобы отключить мозги и просто получать удовольствие. Антон, устроившись в мягком кресле с ведром попкорна, поначалу чувствовал себя немного не в своей тарелке. Мысли то и дело возвращались к учебникам, к экзаменам, к тому огромному грузу ответственности, который он взвалил на свои плечи.
Но фильм, надо отдать ему должное, оказался действительно смешным. Друзья хохотали до слез, перебрасывались репликами, и постепенно Антон почувствовал, как напряжение отпускает. Он ловил себя на том, что уже не просто наблюдает за экраном, а искренне веселится вместе с друзьями; его губы сами растягивались в улыбке, а глаза блестели азартным блеском.
—————————————————————————
Антон захлопнул дверь, отрезая себя от ночной улицы. Фонари мерцали бледным светом, снег продолжал падать, создавая атмосферу изоляции и тишины. Дома было так тихо, словно в могиле — старики уехали на дачу, как будто здесь им не было места. Завтра вечером обещались вернуться. Антон щелкнул выключателем, и свет в коридоре ослепил его, так что он быстро вернул обратно полумрак.
Вот же чертовщина... Ещё пару часов назад с Димой и Пашкой они ржали, как кони, жизнь казалась сплошной радостью. Легко было, беззаботно, словно ЕГЭ вообще не существовало. А сейчас, в этом пустом пространстве, все радости будто рассеялись, как дым от сигареты.
Пустота, мать её. Вернулась, как старая знакомая. Всё вокруг затянуло в трясину аналоговых будней. Антон скинул обувь и куртку, бросив её на крючок, и прошёл в свою комнату. На столе его встречали учебники, тетради и листки с тестами — настоящие напоминания о том, какой у него паршивый путь.
«Один вечер», — мрачно подумал Антон, уставившись на этот "натюрморт". — «Что такой один вечер? Пшик, не больше».
Вдруг его словно пронзило: от этой пустоты, от этого страха он уже никогда не смоется. Никогда.
Рухнув на кровать, не раздеваясь, Антон ощутил, как эта чертова пустота проникает в него изнутри. В голове закрутились обрывки фраз: «Поступай в универ...», «У тебя будет хорошая профессия...», «Твой долг...». Долг, черт возьми!
Перед кем он должен быть должным? Перед тем козлом, который бросил его ещё в детстве?
В горле запершило. Хотелось закричать, разнести всё к чертям собачьим, но вместо этого Антон просто закрыл лицо руками, пытаясь унять накатившую злость.
И вдруг в кармане куртки запиликал телефон. Нехотя выудив его, Антон увидел новое сообщение.
~переписка~
Дима:
Ты как? Добрёл?
Антон:
Нормально.
Дима:
Предложение есть, у нас пицца, не хочешь к нам?
Антон:
Не, я пас.
Дима:
Ну как знаешь... тогда мы без тебя.
Телефон замер, оставив Антона в одиночестве, пустота снова окутала его. Одна мысль пульсировала в голове: бежать.
Но куда? И зачем?
Он посмотрел в окно на падающий снег и вдруг осознал, что даже в этом сером унынии всё-таки есть жизнь. И может быть, стоит рискнуть и всё же выйти за пределы этой ненавистной тишины.
—————————————————————————
Шастун плюхнулся на стул у окна, не обращая внимания на суету, которая всегда царила в коридоре перед началом уроков. В голове все еще путались обрывки событий вчерашнего вечера: пустота квартиры, давящая тишина и резкий приступ одиночества, который накрывал его, как грозовая туча.
—Привет, Антоха! - выбросился в класс Димон, чуть не сбив с ног первоклашку с букетом гладиолусов, который казался таким же неуместным, как и его улыбка.
Антон вяло кивнул, не меняя позы. Даже Дима, с его неиссякаемым запасом оптимизма, выглядел для него чужим, как клоун на фоне серого и унылого пейзажа.
—Ты чего такой кислый? – не дождавшись ответа, Димон уселся рядом. – Поссорился с кем? Или опять эти тараканы твои домашние досаждают?
—Иди нахуй, - всем своим видом Антон дал понять, что он не желает разговаривать. Да, он рад видеть Диму, но это чувство, как пузырь, потонул в недрах внутренней неразберихи.
Димон, на мгновение опешив, откинулся назад, словно его ударили в живот. Он не ожидал такой реакции.
—Ну ты даешь, братан! – он присвистнул и подбросил руки. – С утра пораньше такой радушный прием. Я прям чувствую, как меня тут ждали.
Антон, не отрывая взгляда от окна, продолжал молчать. Слова Димона отскакивали от него, как горох от стены. Ему хотелось лишь одного – чтобы его оставили в покое. Хотя бы на пару часов.
—Ладно, черт с тобой, – недоуменно пробурчал Димон. – Вижу, ты сегодня в ударе. Но если вдруг решишь выйти из своего астрала, я на старом месте – у столовой. Пошли лучше кофе выпьем, а то у меня уже мозги плавятся от этой школьной атмосферы. Ну, точнее, я выпью, а ты что-нибудь поешь, а то от тебя скоро останется только скелет.
184-сантиметровый парень с весом в один грамм – так можно было охарактеризовать нашего 11-классника, Антона Шастуна.
—Нет, я пожалуй откажусь от столь «привлекательного» предложения, - все так же смотря в окно и не отрываясь ни на секунду, отчеканил Антон.
—Лааадно... - протянул Димон, но в его голосе уже не было прежней бодрости. Он еще секунду смотрел на Антона с нескрываемым беспокойством, а затем, будто что-то для себя решив, вскочил с места и почти выбежал из класса.
Антон остался один. За окном проходили редкие прохожие, утопая в сером облачном фоне. Он глубоко вдохнул, погрузившись в свои мысли, которые становились все более запутанными. Больше всего ему сейчас хотелось забраться в свою оболочку, не позволяя никому разгадывать, что творится за фасадом его спокойствия.
—————————————————————————
—Подожди, я не понимаю, – Паша нахмурился, пытаясь осмыслить слова Димона. – Мы идем к Арсению... кхм... к Сергеичу, чтобы... для чего?
—Чтобы он допустил Антона до экзаменов! – снова произнес Димон, словно говорил с глухонемым. – Он же завалил его на пробнике по обществу, помнишь? Сказал, что Антон не готов и...
—... и что это уже не его проблемы, – завершил фразу Паша. – Да, припоминаю, был такой разговор. Но при чем тут родители Антона?
—Ты что, забыл? – Димон остановился, будто его пронзило осознание. Он схватил друга за рукав. – Родители ушли от него. Полностью.
Паша присвистнул. Эта новость, казалось, выбила его из привычной колеи беззаботности. Он всегда думал, что проблемы Антона с родителями – это временно, что как-нибудь все разрешится само собой.
—Ужас... – только и выдавил он. – И что теперь? Антон один?
—Один, – мрачно кивнул Димон. – И если он не сдаст экзамены в этом году... Понимаешь, без аттестата ему будет совсем туго.
—Блин, – Паша почесал затылок. – А чем мы можем помочь? Арсений вряд ли изменит свое решение из-за каких-то там... семейных обстоятельств.
—Мы скажем, что Антон взялся за ум! – с блеском в глазах закончил Димон, довольный своей находчивостью. – Что он исправляется, усердно учится и мечтает только о том, чтобы сдать экзамен по обществознанию на отлично!
Паша посмотрел на друга с сомнением.
—Ты серьезно? – удивился он. – И ты думаешь, Сергеич в это поверит? Он же не вчера родился, чтобы повестись на такие сказки!
—А мы его убедим! – не сдавался Димон. – Скажем, что даже готовы к дополнительным занятиям... Ну, в смысле, Антон готов. Ты же меня поддержишь?
Паша вздохнул. Он уже понимал, что спорить бесполезно. Если Димон что-то вбил себе в голову, переубедить его было практически невозможно.
—Ладно, черт с тобой, – согласился он. – Давай попробуем. Но я тебе сразу говорю: шансы на успех примерно такие же, как у меня стать папой римским.
Димон, не обращая внимания на пессимизм друга, решительно зашагал к кабинету обществознания. Паша, обреченно вздохнув, поплелся следом. В конце концов, кто, если не друзья, должен помогать друг другу в трудные времена?
—————————————————————————
Кабинет обществознания походил на поле битвы после яростной дискуссии о правах человека: стулья были разбросаны, на полу валялись листочки с недописанными тестами, а доска пестрела загадочными схемами, понятными лишь немногим. Арсений Сергеевич, как всегда строгий и собранный, сидел за столом и с видом человека, переживающего очередной конец света, проверял тетради.
Димон с Пашей переступили порог, стараясь не шуметь. Атмосфера в кабинете напоминала минное поле; один неверный шаг – и рванет.
—Э-э-э... Арсений Сергеевич... можно? – начал Димон, чувствуя, как у него сохнет во рту.
Учитель медленно поднял голову и уставился на них с выражением, будто они были парой внезапно материализовавшихся тараканов.
—Вы еще здесь зачем? – ледяным тоном поинтересовался он. – Урок закончился десять минут назад. Неужели не наговорились о правах человека?
—Мы к вам по личному делу, – вмешался Паша, его уверенность лишь подбадривала. – Можно?
Арсений Сергеевич приподнял бровь, явно не веря, что они скажут что-то стоящее.
—Говорите, – сухо бросил он, сокращая расстояние между ними неприязненным взглядом. – У меня мало времени.
Димон толкнул Пашу локтем в бок, понимая, что дальше тянуть нельзя.
—Мы хотели... ну... поговорить насчет Антона!—
—И что же вы хотели от меня услышать? – наконец произнес он, сложив руки на груди.
Друзья переглянулись. В этот момент они понимали, что все зависит от их следующего слова.
—————————————————————————
—Ну что, ждем результатов завтра, - прошептал Димон, вытирая пот со лба, когда они с Пашей вышли из кабинета Арсения Сергеевича.
Паша лишь молча кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Внутри у него все сжималось от непонятной тревоги. Слова учителя, хотя и звучали ободряюще, оставили после себя странное послевкусие. Казалось, их жизни подверглись испытанию, и теперь за ними наблюдает какой-то невидимый хищник, готовый распорядиться их судьбами.
—————————————————————————
Следующий день для Димона и Паши прошел как в тумане. Каждый звонок воспринимался, как удар молота по голове. Они старались не смотреть на Антона, который, ничего не подозревая, мирно решал задачи по алгебре, периодически мечтательно глядя в окно. Парни чувствовали, как совесть причиняет им муку, но решались признаться ему во всем только после финального вердикта Арсения.
Вот, наконец, прозвенел звонок с предпоследнего урока. Следующим по расписанию стояло обществознание.
—Ну что, готовы? – хрипло спросил Паша, когда Антон уже собрался выходить из класса.
—К чему? – удивился тот. – К тесту по Конституции? Да я ее уже наизусть знаю, могу хоть сейчас в депутаты баллотироваться.
Димон и Паша с усилием улыбнулись, хотя в их душах скрывалась волна беспокойства. Антон не догадывался, что сегодня решалась не только его судьба в школе, но и судьба их крепкой дружбы, проверенной временем и испытаниями.
—————————————————————————
В классе уже сидел Арсений Сергеевич, раскладывая перед учениками листки с контрольной. Его лицо было непроницаемым, как всегда.
—Приступайте, - холодно произнес он, когда все расселились по местам.
Напряжение в воздухе было таким густым, что его можно было резать ножом. Димон и Паша украдкой переглянулись — сердца их бешено колотились. Антон, ничего не замечая, сосредоточенно склонился над листком, стараясь вложить в каждое предложение всю свою надежду.
Время тянулось мучительно долго, и, казалось, каждый миг углублял их бесконечное ожидание. Арсений Сергеевич медленно проходил между рядами, его пронизывающий взгляд, казалось, проникает в самую глубь их душ.
—————————————————————————
Наконец прозвенел звонок. Ученики поспешно сдали работы и вышли из класса, но Димон и Паша остались.
—Арсений Сергеевич, – начал Димон, его голос дрожал, – мы хотели бы... поговорить насчет Антона.
Учитель молча смотрел на них, ожидая продолжения.
—Мы знаем, что он мог провалить тест... но он очень старается, - продолжил Паша, его голос звучал настойчиво. - Он действительно хочет сдать экзамен. Может быть... вы дадите ему еще один шанс?
Арсений Сергеевич ничего не ответил. Он взял в руки контрольную работу Антона и внимательно ее изучил.
—Я своё решение сделал, - холодно произнес он, не поднимая взгляда. - А теперь проваливайте из моего кабинета.
Димон и Паша переглянулись, и их сердца наполнило подавленное чувство. Они понимали, что это мог быть конец.
Антон, уже вышедший из класса, ничего не слышал. Он шагал по коридору, ощущая опустошение и разочарование, которые не покидали его ни на секунду. Мысли о будущем, о дружбе и о том, что он мог потерять, пронзали его, как уколы, оставляя лишь горькое послевкусие.
Параллельно с ним шли Димон и Паша, догнавшие его, и хотя они были рядом, между ними уже щелкнула невидимая пружина, обещавшая измены и недомолвки. Как дальше развиваться их история, и что предстоит каждому из них, никто еще не знал.