Озвучивание не поддерживается в этом браузере
2
Жук громыхал и пыхал паром, но благополучно довез нас до рынка на улице Белых крестов.
Нас — это меня и горничную Пак Розэ, миловидную особу в веснушках, самую малость помладше меня.
Розэ не впервой было вводить в курс дела новую экономку сэра Чона, и оттого она чувствовала себя ужасно бывалой особой и невыносимо важничала.
Я честно старалась не улыбаться, но выглядело это действительно забавно.
Предупрежденная через посыльного запиской, девушка честно явилась к дому Чона спозаранку, с продовольственной корзинкой наперевес — и с тех пор делилась со мной знаниями, не смолкая, и даже грохот её не смущал.
Жуков в столице запустили относительно недавно — года три как. В “Магическом вестнике”, который я тайком почитывала по старой памяти, уже будучи прислугой в доме миссис Фитцджеральд, писали, что сейчас их по городу бегает несколько видов, которые отличались между собой в деталях.
И за то время, что я колесила по городу в поисках работы, у меня вошло в привычку определять, к которому виду относится тот шустрый “жучок”, который меня везет. Розэ, заметив, что я оглядываюсь, изучая наш транспорт, даже вздернула носик:
— Никогда не видали такого у вас в провинции, мэм? У нас-то они уж не в диковинку!
— Да, — согласилась я, снова сдержав улыбку. — Когда я училась в королевской академии, нам говорили, что совместное использование паровых двигателей и управляющих модулей Блюгермаера считается принципиально невозможным из-за высокой чувствительности последних к тряске… Нашли, выходит, способ обойти ограничение…
Больше тему моего провинциального происхождения Розэ не поднимала.
Сегодня мне предстояло знакомство с поставщиками.
Как я уже выяснила, большинство необходимой продукции доставляли в дом напрямую, под расписку о получении, и достаточно было приезжать раз в месяц, чтобы расплатиться с владельцем. Но во-первых, хорошо бы все же представиться и познакомиться, а во вторых, знать, где что искать в случае, если поставка иссякнет раньше срока, или случится иной форс-мажор.
По понедельникам миссис Ким составляла меню на следующую неделю и сама отправляла заказы по поставщикам, а те в свою очередь в пятницу-субботу доставляли все необходимое (слава холодильным чарам!), однако, бывало и так, что сэр Чонгук требовал перемен в меню или же объявлялись гости, и тогда уже экономке следовало заняться добычей недостающего.
Первым делом мы отправлялись на рынок, чтобы Розэ показала мне, у кого именно Чон берет свежие овощи и фрукты. Следом по плану — мясник, молочник, сырная лавка, бакалейщик… и завершал эту череду прекрасных профессий булочник, который находился прямо рядом с домом, и Розэ заверила меня, что там пекут просто умопомрачительные булочки с изюмом, и мы никак не можем отказать себе в удовольствии ими насладиться после всех трудов.
Но мне было, что обсудить с Розэ и помимо редиски да чистящих средств, и в перерывах между визитами, я потихоньку расспрашивала ее о жизни и порядках в доме Чона, поскольку то, как выглядит оный порядок в понимании моего работодателя, мне уже объяснили, вот только внутренняя кухня от этого понимания может сильно отличаться.
И основной вопрос заключался в одном — почему все же на месте такая текучка экономок? Как правило, это дамы бывалые, хозяйскими причудами их не удивишь, а хорошо оплачиваемое место вполне примиряет с определенными неудобствами…
На мое счастье, в отличие от миссис Ким, Розэ к разговорам была открыта больше.
— Вы знаете, мисс, вот я иной раз уберу комнату, все как полагается, ни пылинки, ни соринки, а потом доска половая как подпрыгнет, как опрокинет ведро с грязной водой, и все заново, да еще и ковер спасать. Или из камина, который убираешь, дунет так, что все в пепле, или… да всякое бывало. Уж не знаю, смогла бы я остаться работать в доме, где мое бельишко по кустам на обозрение всему Треону висело и даже в газеты попало…
Она помолчала немного и непонятно было, сколько в ее задумчивости сочувствия, а сколько смакования впечатлений от происшествия.
— Вот только я же не у одного сэра Чонгука работаю и сравнить есть с чем. И если подумать да повспоминать… вот например, когда миссис Ким слегла, так хозяин к ней настоящего доктора вызвал! И не шарлатана-лекаришку какого-нибудь, который только и умеет пыль в глаза пускать да деньги из честных граждан вытрясать за примочки на ромашке, а самого что ни на есть целителя, которого к благородным господам приглашают! И что вы, мисс, думаете? Пришел, хоть и вряд ли от того счастлив был! Но пришел и лечил нашу Дженни, как миленький! А потому что все знают, что к хозяину сам король благоволит, а даже рыцарское звание ему пожаловал! Вот какой он, наш хозяин! И пока наша Дженни болела, доктор к ней каждые три дня приходил, а хозяин ей велел целителя слушать, и коли он вставать запретил, так и не вставать. А сам за это время похудел, бедолага, потому что пока Дженни вставать не разрешили, так Марта готовила, а хозяин ее стряпню есть и не ел толком — так, поковыряет чуть в тарелке, а потом всё, считай, нетронутое и отставляет…
Так, кажется, я нашла еще как минимум одну одну причину для ухода бывшей экономки: какая женщина в силах вынести, что ее едой столь откровенно брезгуют?
А поскольку в конце этой недели у миссис Ким ее законный выходной…
Что ж, нам предстоит выяснить, способна ли вынести это я.
— Я вам, мисс, еще вот что скажу, — Розэ слегка наклонилась ко мне с крайне заговорщическим видом. — Вашим предшественницам-то оно может и ни к чему было, это знание. Но нам, молодым девицам, часто приходится от иных хозяев крайне неприятные предложения получать, а то и за девичью честь всерьез опасаться. Так вот, сэр Чонгук, он не такой, нет-нет. Вы с ним можете быть спокойны.
Она вдруг состроила задумчивую рожицу и пробормотала себе под нос:
— …хотя, конечно, может, он постарше любит, вот экономки и бегут!
Я аж поперхнулась от этакого заявления, а Розэ продолжила, как ни в чем ни бывало:
— Хотя, конечно, вокруг сэра Чонгука такие дамы вьются, что надо быть слепцом, чтобы их не замечать, но кто ж этих мужчин разберет, верно?
Мужчин я разбирать не собиралась, как впрочем и женщин, мое дело маленькое, с собой бы разобраться.
Я остановилась, разглядывая товар цветочницы, мимо которой мы проходили. Розы выглядели великолепно, а над вазами парили тонкие ниточки чар. Это означало, что цветы будут долго хранить свежесть и прекрасный внешний вид.
Вазы в гостиной пустовали, а цветы всегда придают комнате свежести, но в требованиях и списках ничего про них не было сказано.
Добавить цветы в вазу это считается “ничего не переставлять” или считается?..
Розэ на мой вопрос пожала плечами, про цветы она ничего не знала.
Если и брать, то не розы, хоть они и выглядят потрясающе. Но розы пахнут, и я подозревала, что требование не носить парфюма и пользоваться только строгим списком ароматических средств не с потолка взялось. Чувствительность к запахам?
Можно взять каллы… они не пахнут, выглядят одновременно строго и нарядно, и прекрасно подойдут к обстановке…
Я всерьез призадумалась над тем, уволят меня за цветы или нет, когда почувствовала чей-то пристальный взгляд.
Сначала решила, что мне показалось, но взгляд был весомым, как будто прожигал дыру в виске, и я не выдержала, повернула голову, чтобы встретиться взглядом с мужчиной, стоящим в паре футов.
Он не отвел глаз, не сделал вид, что его интересует что-то совершенно другое, а продолжал ощупывать взглядом мое лицо. От этого было странно и немного неприятно.
Я не могла поклясться — за время поисков работы передо мной промелькало такое количество лиц — но кажется, он был мне незнаком. Впрочем, он не был чем-то особенно примечателен. Средний возраст, хороший костюм, намечающаяся седина…
Странно, словом, но мало ли странных людей на улицах столицы. Я уже решила, что отвернусь и не буду обращать на него внимания больше, как мужчина шагнул вперед.
— Добрый день, мэм. Простите, если я напугал вас своим вниманием.
Он слегка улыбнулся.
— Мне просто показалось очень знакомым ваше лицо, но я никак не мог понять, где я мог вас видеть. Как правило, я не жалуюсь на память, поэтому отчаянно пытался вспомнить.
— Не припоминаю, чтобы мы встречались, сэр, — ответила я, покосившись на Розэ, которая выглядела крайне заинтересованной.
— Но я точно вас где-то видел! И не мельком, я уверен. Простите, но ужасно не люблю оставлять неразгаданными подобные загадки. Мне кажется, я даже знаю ваше имя… — он вскинул руку и потер лоб. — Сейчас-сейчас… дайте подумать. Миссис… мисс…
Я чувствовала себя не очень уютно, но вежливость не позволяла повернуться к человеку спиной и оставить его с его странностями наедине. Но и подсказывать ему ничего не собиралась. Не знаю, зачем кому-либо может понадобиться мое имя, но это вовсе не означало, что я готова его называть первому встречному чудаку.
— Манобан! — неожиданно воскликнул мужчина, и я вздрогнула. — Мисс Манобан, верно?
Я настолько не ожидала в действительности услышать свою фамилию, что машинально кивнула. И только потом запоздало подумала, что это тоже могла быть уловка, и он мог следовать за нами с Розэ уже некоторое время, и услышать, как та меня зовет…
— Мисс Лалиса Манобан! — человек счастливо улыбнулся, а я окончательно растерялась, потому что имени моего Розэ точно не называла. — Что ж, полдела сделано, осталось только сообразить, где все-таки мы пересекались. Вы же мне поможете и не оставите страдающего человека в беде?
— Прошу прощения, сэр, — вежливо произнесла я, — но, к сожалению, я не разделяю ваших ощущений. Не думаю, что знаю ваше имя…
— Стюарт Кармайкл, — он слегка приподнял шляпу. — Нет? Ни о чем не говорит? Жаль-жаль… как же быть? Вы случайно не работаете в Хоуст Банке?
— Нет, сэр, — я позволила себе улыбку, было забавно, что кто-то со стороны мог принять меня за работницу банка. — Я экономка.
— Неужели? — мужчина поднял брови в искреннем удивлении.
Я почти совсем расслабилась. Все же это не было похоже ни на попытку подцепить девушку, ни на попытку ее обмануть. Кажется, человеку действительно было просто важно понять, откуда же он меня все-таки знает. После моего работодателя, не такая уж и большая странность, я вам скажу!
— Не так давно я искала работу, — решилась я подсказать. — И возможно мы пересекались с вами во время собеседований, до или после… Ваша супруга…
— Супруга? — мистер Кармайкл перебил меня смешком. — Милая мисс, я не женат. Но моя действующая экономка действительно возжелала уйти на пенсию и переехать к дочери, помогать ей с внуками, так что она подыскивает себе достойную замену. Возможно, именно с ней вы встречались, а я проходил мимо или случайно вас увидел… что ж, это действительно решает мою загадку, благодарю вас сердечно! Хотя, конечно, с учетом того, что до конца мы с вами так и не познакомились, полагаю, моя дорогая миссис Гроули свой выбор на вас не остановила, так что вам меня благодарить не за что.
Я действительно проходила пару собеседований с экономками, ищущими себе замену, это не такое редкое дело, но не могла припомнить, была ли среди них миссис Гроули. Впрочем, какая разница?
— Но теперь я чувствую себя неловко, — продолжал мужчина. — Возможно, я все еще могу вам помочь? Место все еще вакантно и…
— Благодарю вас, сэр, за вашу доброту, — я склонила голову. — Я уже благополучно трудоустроена, так что передавайте миссис Гроули мои наилучшие пожелания.
— Жаль, жаль… — мистер Кармайкл покачал головой. — Все же я не могу это так оставить. Знаю! Вы хотели купить эти цветы, верно? — он указал на каллы, которые я разглядывала. — Позвольте мне?
— Что вы, не сто…
Но мужчина решительно направился к цветочнице, а через пару минут уже вручал мне охапку великолепных калл.
— За беспокойство и те нервные мгновения, которые я вам доставил своим маленьким пунктиком. Все доброго, мисс Манобан!
И, сказав это, он зашагал прочь по улице, оставив меня в крайнем недоумении.
— Какой галантный мужчина, — восхищенно проговорила ему вслед Розэ, и стало понятно, что в людях эта девушка совершенно не разбирается.
Дальнейшее знакомство с поставщиками прошло без приключений. Мы вернулись в дом с булочками, горкой полезных мелочей в корзинке и каллами. Избавиться от таких красивых цветов, даже с учетом всех странностей их приобретения, у меня не хватило духу.
Я не стала сразу ставить их в вазы в гостиной, а для начала подняла к себе. Прежде, чем самовольничать, уточню этот вопрос у сэра Чонгука, к тому же есть даже целых две вещи, которые я решительно намерена с ним обсудить!
Обедал мой работодатель в одиночестве и, подавая ему тыквенный суп, я решилась.
— Мне хотелось бы уточнить с вами две детали, сэр, вы позволите?
— Я вас слушаю.
— Я купила красивые каллы, вы позволите поставить их в вазы в гостиной?
Мужчина поднял на меня взгляд и в нем читалось легкое удивление, хоть я и не совсем поняла, к чему оно относилось, потому что ответил он спокойно:
— Любые цветы без сильного запаха меня устраивают. И допишите это, пожалуйста, в инструкции, раз этот пункт там отсутствует.
— Благодарю, — я склонила голову. — И еще один вопрос: в конце недели у миссис Ким выходной, и поскольку мне не хотелось бы оставить вас без надлежащей пищи, то вы позволите мне сегодня потренироваться? И приготовить вам что-то под контролем миссис Ким самой? В качестве теста.
— Это хорошая идея, — сообщил мне сэр Чонгук, и я улетела с подносом на кухню, чувствуя себя образцовым работником.
***
— Это приготовлено неправильно, — сообщил мне сэр Чонгук, после первой же ложки.
Я, которая последние полтора часа корпела на кухне под бдительным оком миссис Ким, смогла только хлопнуть ресницами.
Во-первых, я в жизни ничего не готовила так тщательно! А с учетом того, что и готовить-то уже училась в “преклонном” возрасте, для меня это было вдвойне тяжело, но и старалась я вдвойне!
Во-вторых, миссис Ким от меня не отходила и следила за каждым шагом.
Так что какое там может быть “неправильно”?!
Последний довод я и озвучила вслух:
— Но миссис Ким все проверяла и…
— Значит, вы где-то совершили ошибку.
— Я не совершала ошибок!
— Вкус другой.
— Настолько хуже? — не утерпела я.
Сэр Чонгук поковырялся в тарелке вилкой и повторил:
— Он другой.
Что такого “другого” может быть в тушеных овощах — я не представляла.
Но я и не представляла, чтобы мне доставлял неудобства запах роз или яркий солнечный свет. Или сдвинутое на полдюйма кресло (Розэ призналась мне, что тайком расставила метки под всей двигающейся мебелью и даже под предметами декора, которые переставляет, вытирая пыль, чтобы после уборки все поставить идеально на место)...
— Мне очень жаль, — покаялась я. — Я постараюсь приложить больше усилий в следующий раз.
Больше соли? Меньше соли? Или специи? Щепотка у меня и у кухарки может отличаться, и понимание степени готовности…
Я же действительно никогда не смогу сделать точь-в-точь как она, просто потому, что я не она!
Интересно, кто-нибудь пытался донести до сэра Чонгука эту светлую мысль?
Он все же не похож на человека, совершенно глухого к доводам рассудка. Чувствительность — это одно, а идиотизм — это же совсем другое!
— Сэр Чонгук, — набравшись решимости произнесла я. — Я не спешу оправдать свою ошибку, если таковая имела место быть. Но я сомневаюсь, что она была. Кулинария ведь сродни искусству, как живопись или даже… артефакторика! Двум разным людям практически невозможно приготовить абсолютно идентичные блюда. Я уверена даже, что миссис Ким не готовит абсолютно идентично каждый раз, просто к ее “руке” вы уже привыкли, а к моей нет.
— Я не понимаю, о чем вы говорите, мисс Манобан, — в мужском голосе промелькнуло раздражение. — В артефакторике если два человека выполняют одинаковые действия, они получат абсолютно одинаковый результат. А если не получат, значит, кто-то из двух делал что-то неправильно!
— Хорошо, — я слегка сдала на попятный, — артефакторику из примера снимаем. Но два художника, рисуя один портрет одними же и теми красками, нарисуют его по-разному!
— Вы считаете себя и миссис Ким художниками?
— Нет, — терпеливо ответила я. — Я считаю, что вы требуете от меня невозможного. И не хочу, чтобы невыполнимость поставленной задачи умаляла качество моей работы!
Я сказала это и сразу подумала, что перегибаю палку. Забываюсь. Не стоило так резко.
Да и вообще — не стоило…
— Хорошо, — неожиданно произнес сэр Чонгук. — Завтра в обед я приду на кухню, и вы с миссис Ким при мне приготовите одно и то же блюдо. Так мы сможем убедиться, что вы не совершали ошибок. И проверим вкус.
“Миссис Ким меня убьет”, — подумалось мне.
Хозяин на кухне! Проверять ее работу…
— Да, сэр, — я присела.
— А теперь скажите мне, что миссис Ким приготовила сегодня что-то сама? И принесите это.
***
Апокалипсис на отдельно взятой кухне маленького столичного дома нагрянул ровно в полдень.
Заслышав шаги за дверью, возвещающие о скором проявлении сэра Чонгука, Дженни перекрестилась и возвела глаза к небу. На меня она, кстати, как ни странно не рассердилась, только охнула, когда я, потупившись, сообщила ей траурную весть, и бросилась наводить сверхидеальный порядок на идеальной кухне.
К моменту инспекционного визита все было готово: продукты помыты, почищены, разложены, ножи наточены, кастрюли и сковородки вычищены по три раза, передники и чепчики на нас накрахмалены и свежайше белы.
Мне хотелось нервно смеяться. Почему-то казалось, что мы похожи на гвардейцев, ожидающих королевского визита, только вместо штыков у нас поварешки.
— Добрый день, миссис Ким, — приветственно кивнул артефактор, и кухарка нервно икнула. В моей душе зародилось подозрение, что слышать это ей доводилось не чаще, чем раз в полгода, а то и реже. А за этим подозрением последовала философская мысль: не удивительно, что она его хвалит, она-то с ним не пересекается!
…я бы тоже очень хвалила человека, который платит мне много денег и при этом не показывается на глаза…
— Прошу вас, приступайте, — скомандовал сэр Чонгук, устроившись стоя в углу так, чтобы сохранять обзор за нашими действиями, но и не мешать.
И мы приступили.
Лист с рецептом, висящий в воздухе перед глазами. Слаженный стук ножей. Бульканье в кастрюлях. Разливающийся в воздухе густой аромат бульона и специй. Пенка, которую необходимо аккуратно снять ложкой…
…сэр Чон Чонгук в углу с секундомером.
Странно, но почему-то я не волновалась. Мне по-прежнему было смешно и даже как-то неуместно азартно. Самой интересно, что получится из этого очень странного эксперимента.
Надо признать, за все время готовки мне не было сделано ни одного замечания, и я смела надеяться, это означало безошибочность выполнения, а не то, что об ошибках мне сообщат постфактум и предложат эксперимент повторить.
Наконец на кухонный стол были поставлены две тарелки с супом, и мы с Дженни замерли, в ожидании вердикта строгого судьи.
По его лицу, когда он отведал сначала суп миссис Ким, а потом мой, ничего невозможно было понять. А уж по произнесенным после словам — тем более, потому что сказал он только:
— Хм.
И повернулся к нам и тарелкам спиной, чтобы направиться к выходу с кухни.
Только в дверях обернулся, будто что-то вспомнил и добавил:
— Мисс Манобан, подайте суп миссис Ким в столовую через двадцать минут, пожалуйста.
И вышел.
Несколько секунд я только остолбенело моргала.
“Суп миссис Ким”?!
Но… но… но!!!
Я подобрала юбки и решительно двинулась следом.
— Сэр Чонгук!
Мужчина обернулся посреди коридора и вопросительно поднял брови.
— Да, мисс Манобан?
— Вы не сообщили нам результаты.
— Разве? Я четко попросил подать суп миссис Ким. Вы были правы, они все равно разные.
Я запнулась, забыв, что хотела сказать — признание правоты, но при этом отказ употреблять результат моих трудов сбили меня с толку.
— И как же теперь быть? — растерянно спросила я. — Когда у миссис Ким выходной?
— Вы будете готовить по ее рецептам, — сэр Чонгук смотрел на меня, как на дурочку.
— Но у меня не получится, как у нее!
— Да, и теперь я буду просто к этому готов. Но не вижу никакой необходимости готовиться к этому в дни, когда миссис Ким здесь, поэтому сегодня вы подадите ее суп. У вас есть ко мне что-то еще?
— Да, — мрачно сказала я. — Приглашайте к миссис Ким целителя не когда она заболеет, а раз в шесть месяцев, чтобы здоровье она сохранила на долгие-долгие годы!
…а с ним — нервы всех работающих в этом доме экономок!
Но этого я, конечно же, не сказала.
Сэр Чонгук на мой случайный сарказм, к счастью, не обратил внимания. Только кивнул и ушел к себе в кабинет.
А через несколько дней в дом заявился маг-целитель, осмотрел миссис Ким, назначил анализы и комплекс профилактических оздоровительных процедур за счет работодателя.
***
Со дня моего найма прошло чуть больше недели.
Надо признать, что простыми эти дни не были. Необходимость держать в голове большое количество правил выматывала, поиски ящерицы раздражали, как и проделки дома.
Должно быть, сэр Чон Чонгук действительно гений, потому что я не понимала, как иначе можно создать на самом деле живой и что-то там себе думающий дом. Но я бы не отказалась, чтобы он был чуть больше гением и призвал этот самый дом к порядку. Как говорится, не можешь помочь, так хотя бы не мешай!
Но нет. Однажды я обнаружила только что выстиранные, выглаженные, сложенные полотенца скомканной горой на полу. В другой раз неведомая сила повесила на крючок для одежды мою подушку, да так зацепила, что при попытке ее снять, она порвалась. И птичий пух вместо того, чтобы опасть на пол, кружил и кружил по комнате, норовя разлететься по всему дому. А чего стоит намертво прилипший ковер, который Розэ собиралась вынести и выбить... И я отчаянно завидовала миссис Ким, которая подобных радостей была лишена. Она поведала мне, что после нескольких весьма неприятных и даже опасных инцидентов сэр Чонгук исключил кухню из зоны влияния артефактных способностей дома. Ножи детям не игрушка!
И в итоге я ловила себя на том, что прибирая все это, начинаю отчитывать бессловесное, но очень выразительное творение гения, как малолетнего ребенка. Потому что раздражение нужно было куда-то девать, а куда его еще денешь? В себе хранить — гиблое дело!
Но самым странным было ощущение, что оно меня слушает.
Не слушается.
Но слушает.
Из плюсов — выходной миссис Ким мы пережили без катастрофы. Не то, чтобы сэр Чонгук съел все, что я приготовила и еще и попросил добавки. Но и не оставил тарелки абсолютно нетронутыми. И даже похвалил ягодный пирог на десерт. Пирог правда заранее приготовила миссис Ким, но я малодушно не стала об этом упоминать. Вряд ли она обидится, а у меня испытательный срок и мне надо!
А еще я заряжала артефакты! Те самые, очистительные, стоящие в кабинете, мастерской и лаборатории. И это было целое событие для меня и как для экономки, и как для мага. По крайней мере, я впервые за долгое время полноценно почувствовала себя таковым.
Зарядка — это, может быть, и не сверхсложное действие, но оно явно не входит в ряд бытовых чар, требует серьезной концентрации и контроля над потоками. А потому в первый раз сэр Чонгук сам вызвал меня к себе в кабинет, чтобы убедиться, что я все делаю правильно. И пояснил, что в дальнейшем он предпочтет, чтобы я занималась этим в его отсутствие, ибо на текущий день я смогла убедить его хотя бы в том, что способна ничего не трогать из того, что трогать нельзя.
Очень хотелось поблагодарить за высокую оценку моих умственных способностей, но я привычно удержала язык за зубами.
Артефактор бережно снял каменные цилиндры один за другим, демонстрируя мне тонкие конструкции из странно скрепленных металлических палочек. Они были треугольной формы со скругленными углами, каждая с навершием из крупной жемчужины, слегка мутной, сероватой.
— Этот цвет означает, что требуется зарядка. Заряженный артефакт светится. Нельзя доводить его состояние до полной потери жемчужного блеска, это чревато непоправимыми последствиями, — пояснял сэр Чонгук. — Подойдите ко мне.
Я подошла куда указали — на место прямо перед артефактами. И перед артефактором.
Почему-то было очень странно ощущать его присутствие за моей спиной. Мы сталкивались только лицом к лицу, да и в принципе — экономка не имеет права поворачиваться спиной к хозяевам. К тому же от нервности ситуации в позвоночнике поселилось странное щекочущее ощущение, от которого хотелось ежиться и передергивать плечами. И волоски прически щекотали шею, слегка задеваемые чужим дыханием.
Я вздрогнула, когда сэр Чонгук взял меня за руку — он перехватил мое запястье, поднял его и направил так, чтобы я коснулась поблекшей жемчужинами кончиками пальцев.
— Более сильного прикосновения не требуется, конструкция хрупка. К тому же такого контакта достаточно для того, чтобы передавать силу, но недостаточно для того, чтобы поток вышел слишком напористым. Приступайте.
Он выпустил мое запястье, но не сдвинулся с места. И я, выкинув из головы глупые мысли, которые напихала туда Розэ с ее “наш хозяин не такой!” — мне и бы и не подумалось до нее размышлять, такой он или нет! — я сосредоточилась и потянулась к собственному дару.
Сила откликнулась откуда-то из солнечного сплетения, а потом почти сразу ощутилась щекочущим покалыванием в ладони, устремилась к кончикам пальцев, уколола в момент перехода от меня к артефакту. Но я сдержалась, не вздрогнула, не потеряла контроль и продолжила переливание.
Жемчужина начала медленно светлеть, сиять изнутри, и это сияние постепенно пробивалось на поверхность, очищаяя ее от мутных разводов.
Когда над моим ухом прозвучало: “Достаточно”, — я и сама уже была готова прервать подачу.
Сэр Чонгук проконтролировал зарядку всех шести конструкций, перестав командовать на последних трех, а потом приказал мне самостоятельно закрыть артефакты защитными цилиндрами и заняться теми, что стоят в мастерской и лаборатории.
Но я не успела, потому что в дверь постучали, и дом счел необходимым дополнительно сообщить нам об этом хлопающими створками шкафа, несмотря на то, что звук металлического кольца был прекрасно слышен.
Я не сдержала удивленного взгляда. Гостей мы не ждали, по крайней мере тех, о которых мне было бы сообщено. Вообще я не была уверена, что у сэра Чонгука бывают гости, кроме, конечно же, его брата. Но тот являлся без стука да и о его приходе меня, как правило, уведомляли для подачи дополнительных приборов к приему пищи.
Почтальон и прочие посыльные доставляли все к черному ходу, поэтому я не имела ни малейшего представления, кто бы это мог быть.
Да еще и когда за окном ливнем льет ядовитый дождь.
Он начался вчера, и я возрадовалась, что успела завершить все наружные дела и в ближайшие как минимум четыре-пять дней мне нет совершенно никакой нужды выходить из дома.
За дверью оказалась женщина.
Она вошла быстрее, чем я успела произнести хотя бы “добрый день”. Шагнула внутрь, стряхивая с зонтика слегка подцвеченные зеленым капли и тут же протянула его мне. За зонтиком последовали защитные перчатки (не лишенные, несмотря на защитность, изящества), которые я приняла с максимальной осторожностью и таки произнесла свое положенное приветствие.
— Добрый день, миссис Стоун, — беспечно отозвалась женщина и только потом на меня посмотрела, — ой, вы не миссис Стоун.
— Мисс Манобан, мэм, новая экономка.
— Опять? — она закатила глаза и поджала сочные губы, а потом без малейшего стеснения крикнула вглубь коридора: — Чонгук, тебе пора перестать издеваться над бедными женщинами!
Сэр Чонгук вышел из кабинета, но вместо того, чтобы поприветствовать гостью, он обратился ко мне:
— Я издеваюсь над вами, мисс Манобан?
Я хлопнула ресницами:
— Нет, сэр.
Как будто тут можно ответить что-то другое!
— Вот видишь, Сана.
— Как будто она может ответить что-то другое, — слово в слово повторила женщина мои мысли, стремительным шагом направляясь к архитектору.
Она чмокнула его в щеку, привстав на цыпочки, но тут же отстранилась.
— Я скучала. Почему тебя не было на приеме у Кларенсов?
Не сказать, что у меня был действительно обширный опыт, но природная наблюдательность его компенсировала, и обычно я всегда могла предположить кто кем кому приходится и редко ошибалась. Но тут я откровенно терялась.
Женщина была молода, моего возраста, пожалуй. Привлекательна, ухожена, хорошо одета. Серые глаза в обрамлении густых ресниц, каштановые кудри, тонкая талия. Корсет, конечно, играл в этом свою роль, но вряд ли ключевую…
Если бы у сэра Чонгука была невеста, я бы, наверное, знала. Если бы сестра — я бы знала точно. Кузина? Дальняя родственница?..
Но что-то совсем неродственное было в том, как она прильнула к мужчине с коротким поцелуем… Он за ней ухаживает?
Но не похоже, чтобы артефактор так же льнул в ответ. Он не выглядел недовольным внезапным визитом, но и особой радости не высказывал. Поклонница?..
— Потому что я не хожу на приемы. И я просил тебя не приходить без приглашения.
— Пока его от тебя дождешься, состаришься! И потом, я не планировала. Я надеялась добежать до ателье в затишье, но дождь застал меня в пути, и я подумала, что могу переждать его у тебя. Еще скажи, что ты не рад меня видеть!
— Я… — сэр Чонгук помедлил, будто обдумывал что-то и затем договорил: — рад тебя видеть, Сана. Мисс Манобан, будьте добры подать в гостиную чай.
Я кивнула, со всей осторожностью сложила зонтик и перчатки на тумбу и поспешила на кухню.
— Миссис Ким, а кто такая Сана? — сходу поинтересовалась я у кухарки.
Все про всех знать для экономки это не блажь, а необходимый профессиональный навык!
Даже миссис Ким это известно, потому что если она и не хотела сплетничать про моих предшественниц, то на этот вопрос ответила без раздумий:
— Сана Шин, дочь известного промышленника, наследница. Они с сэром Чонгуком познакомились в университете, для получения степени он обязан был преподавать, а она была его ученицей. Сэр Чонгук ее ценит, но не так, как мисс Шин хотелось бы.
Значит, поклонница.
Надо же…
Нет, не то чтобы мне прямо сложно было поверить в то, что у сэра Чонгука могут быть поклонницы… в конце концов, он привлекателен, обеспечен, талантлив. И одного из этих качеств вполне хватило бы, а тут весь набор. А что до странностей, то не его будущей супруге расставлять мебель по местам да развешивать полотенца в строгом порядке. Некоторым так вообще за счастье молчаливый нелюдимый супруг, которого видишь раз в день за ужином!
Но…
Нет, все же сложно.
У наследницы состояния, магички и вообще умной девушки (что-то подсказывало мне, что глупую артефактор вряд ли бы “ценил”) таких привлекательных-обеспеченных тоже наверняка целый список. Но выбрала она почему-то мистера Чона.
Загадка была загадочной.
Я подняла чай в гостиную, расставила приборы и сладости, краем уха слушая светский щебет красавицы (к слову, касающийся отнюдь не сплетен, а финансовой реформы), но сама украдкой поглядывала на сэра Чонгука, пытаясь понять сразу несколько вещей — чем он зацепил мисс Шин, почему не зацепился сам и, мало ли, кто знает, чем все это может грозить мне. Молодые жены имеют тенденцию не очень ценить молодых работниц в доме.
Я как раз закончила и выпрямилась с подносом, когда в дверь снова постучали. И на этот раз стук отозвался дребезжанием декоративных тарелок в серванте.
Я снова направилась к двери.
И снова за ней стояла молодая женщина, которая не торопилась, однако, влетать, как к себе домой.
Невысокая, округлая, светло-голубые глаза, льняные волосы, уложенные косами. Небесно-голубой зонтик с которого стекали ядовитые струи…
— Добрый день, — поприветствовала она. — Полагаю, вы новая экономка. Меня зовут мисс Мин, вы не могли бы доложить сэру Чонгуку о моем визите? Он не ожидает меня, но мы давно знакомы, и дождь…
— Конечно, мисс Мин, проходите, — машинально произнесла я с профессиональной улыбкой.
Мне бы и в голову не пришло, что ядовитый дождь — настолько прекрасный предлог для того, чтобы напроситься в гости к предмету воздыхания. Действительно, находчивых дам можно похвалить: они прекрасно рассчитали!
Проблема только в том, что не всe…
Именно с этой мыслью я провела вторую жертву превратностей погоды в гостиную и объявила:
— Сэр Чонгук, к вам мисс Мин!
И надо было видеть выражение лиц обеих дам.
Однако мисс Мин, если и не ожидала здесь увидеть конкуренцию в лице мисс Шин, все равно не растерялась:
— Чонгук, дорогой, я не принесла журнал по артефакторике, который ты столь любезно мне одолжил — не собиралась сегодня к тебе, но, возможно, это даже и к лучшему, будет повод еще раз заглянуть. Однако, должна сказать, что статья Буркса относительно применения его теории на практике кажется мне сомнительной. Диагностирующие артефакты на основе платины будут в итоге стоить столько, что окажутся просто не по карману министерству здравоохранения для массового внедрения в клиниках и для среднего класса, а высшее сословие предпочтет услуги квалифицированного целителя.
Мой хозяин, выбитый из колеи то ли обилием гостей (гостий!), то ли энергичной речью мисс Мин, некоторое время молчал, и я бы дорого дала, чтобы узнать, какие мысли сейчас крутятся в его голове.
— Мисс Манобан, будьте добры подать еще один прибор к чаю.
К миссис Ким я направлялась в глубокой задумчивости.
— А мисс Мин — это тоже бывшая ученица?
— И она тут? — удивилась кухарка.
— Нам еще кого-то ожидать? — в свою очередь осведомилась я.
— Да нет… — ответила она, но призадумалась, а потом кивнула. — Нет, мисс Ван давно не заглядывала, а мисс Кан, я в газете видела, замуж вышла, так что…
Я вытаращила глаза, и, как водится, миссис Ким тут же встала на защиту гения артефакторики:
— А что вы так смотрите, мисс Манобан, сэр Чонгук может и со своими странностями, так странностей у кого нет, а такого видного мужчину еще поди сыщи. Будь он вам ровня, вы бы и сами поди присмотрелись бы, а то чай и на пороге в ядовитый дождь тоже в очереди постояли бы!
Ах, если бы в очереди, тут же никакого порядка, сплошная давка и пихание локтями!
Я на мгновение представила, как выстраиваю в рядочек поклонниц сэра Чонгука и зачитываю им правила поведения (по списку, непременно!) и мне стало ужасно смешно.
— А мисс Мин не ученица, — соблаговолила ответить на изначальный вопрос кухарка, поджав губы, видать верно оценила мое выражение лица. — Но крайне интересующаяся особа, кажется, они познакомились на какой-то выставке…
Сразу было видно, что в дом гости заглянули не за чаем. Мое появление в гостиной с дополнительными приборами даже не заметили. Беседа была оживленной и набирала обороты.
— Говорят, у его величества снова медовый месяц с баронессой Боливейл! — уверенно вещала мисс Мин, азартно блестя глазами. — Не удивлюсь, если артефакт, который ты изготавливаешь, предназначен ей в подарок! Он ведь защитный, верно? А на приеме в честь дня рождения герцогини Альгер, Франческа Эсме, которая служит камеристкой ее величества, говорила, что сама слышала, как его величество назвал баронессу своей главной драгоценностью!
Сэр Чон никак не отреагировал на эти слова — ни вслух, ни выражением лица… Только чашку с чаем отставил на блюдце.
— Какой заказ? — Мисс Шин придворные новости явно интересовали куда меньше всего, связанного с хозяином дома. — Чонгук, ты же говорил, что ты полностью увлечен своим новым проектом и пока что не берешь заказов ни от кого?
— Это корона, — вставила реплику мисс Мин, ничуть не смущаясь тем, что вопрос был адресован не ей. — Короне Акристора разве откажешь!
И взгляд, которым ее ожгла мисс Шин, её ничуть не смутил.
— Меня… уговорили, — нехотя отозвался сэр Чонгук.
Мисс Шин этот ответ крайне удивил:
— И ты согласился?
Кажется, она ничуть не сомневалась, что уж кто-кто, а сэр Чонгук, если уж пожелает, откажет кому угодно. И я, если уж начистоту, была с ней согласна!
К сожалению, тянуть дальше с моим присутствием в гостиной было никак невозможно, поэтому я направилась к двери, но не удержалась, не прикрыла ее до конца, слишком было любопытно. И сквозь тонкую щель продолжала слушать и подглядывать…
— Речь шла об интересах короны.
— Чонгук, милый… — мисс Мин смотрела на него с явно выраженным сочувствием. — Тэхён — король. Если он пожелает объявить безопасность своей любовницы интересами короны, никто ему не помешает.
— Его величество никогда бы так не поступил с артефактом работы Чонгука! — твердо отрезала мисс Шин, метнув в собеседницу еще один испепеляющий взгляд.
Но с приятно-округлой блондинки такие взгляды стекали, как капли ядовитого дождя — с пропитанного запатентованным защитным составом зонтика.
— Почему же? — приподняла она безупречную бровь, вместо того, чтобы испепелиться. — Подарил ведь он ей бриллиантовый гарнитур работы Николаса Грейстока. Подарил изделие от одного гения — подарит и от другого.
— Как можно, равнять какие-то драгоценности с артефактами работы Чонгука! — в голосе мисс Шин звучал металл. И негодование.
Мисс Мин же выглядела искренне растроенной, сочувствующей и очаровательно вальяжной.
— Вот подарит — и выясним, как именно можно. Хотя, полагаю, этого мы никогда не узнаем: охранный артефакт — все же не ожерелье, которое дарят, чтобы показать его всем, а Джихё хватит ума не хвастаться подарком, стоимостью в треть годового бюджета среднего баронства.
— Нет, — отрезала мисс Шин. — Только не после последнего скандала!
Сэр Чон Чонгук молчал, предоставив дамам пикироваться между собой, и лицо его было абсолютно безучастным. Но к чашке с чаем он больше так и не притронулся.
Вздохнув, мисс Мин иронично взглянула на собеседницу, как на наивное дитя, не понимающее очевидных вещей:
— А что — скандал? Джихё прекрасно понимает, ее величество и палата лордов никогда не потерпят ее в качестве супруги Тэхёна и королевы. Если королева-мать хоть на минуту заподозрит ее в матримониальных планах относительно его величества, она в тот час же удалит баронессу от двора — как было с леди Торн. Скандальное поведение обращает шансы Джихё на брак с его величеством в ничто, и я уверена, что она пошла на это сознательно. Учла ошибки предшественницы, и предпочла эфемерному шансу надеть корону — прочное положение в королевской постели. Со всем, что к нему прилагается: привилегиями, содержанием и дорогими подарками.
Мисс Мин вежливо склонила голову в сторону Чонгука, показывая, какие именно подарки подразумевает.
— И все счастливы. Королева-мать и палата лордов — оттого что угрозы мезальянса нет, Тэхён — потому что от него отстали и не лезут в его постель, а баронесса может на какое-то время выдохнуть и не бояться за свое положение.
На этом я решила, что пора и меру знать и тихонечко ускользнула на кухню.
***
Гостьи пользовались (не злоупотребляли, нет-нет!) гостеприимством хозяина дома еще час. А потом, когда тучи за окном начали рассеиваться, а артефакт-датчик возле двери, сияющий ярко-зеленым (уровень опасности — средний, соблюдайте осторожность!), погас, стали одновременно собираться. Я подала дамам их шляпки, перчатки, зонтики. Мисс Шин одарила сэра Чонгука легким поцелуем в щеку, мисс Мин смерила этот жест недовольным взглядом, но сама лишь вежливо присела, сверкнув ослепительной улыбкой.
Когда я закрыла за обеими дверь, моего работодателя в коридоре уже не было. Только свет неровно мигал.
Странно. Раньше за ним такого не замечала.
Я подняла голову наверх, изучая лампы. Может быть, стоит вызвать наладчика, проверить работу генератора? Конечно, у меня тут в доме гений артефакторики, но, наверное, крайне странно будет просить его выполнять работу выпускника артефакторного училища. Или наоборот? Если дом — это артефакт, то не стоит, чтобы посторонние люди вмешивались?..
Так, сейчас поднимусь к себе и проверю список одобренных специалистов для различных работ, я его еще не изучила. Если наладчик артефактов там значится, то к нему и обращусь!
Поднимаясь по лестнице, я увидела ящерицу.
Золотистая зверюга сидела на верхней ступеньке и смотрела на меня с превосходством.
Я сунула руку в карман юбки и нащупала опрыскиватель, который теперь постоянно таскала с собой. Настал мой звездный час!
Главное, чтобы она не сбежала.
И чтобы я не упала в обморок от ужаса.
Ящерица наблюдала за моим медленным приближением с любопытством.
Вблизи она оказалась почему-то по ощущениям меньше, чем издалека. Мелкие чешуйки на боках блестели слабо различимым узором, сложенный небрежными складками воротник падал на выпуклый гребень хребта, глаза жмурились, подергиваясь тонкими пленочками.
Я удобнее перехватила опрыскиватель, а потом почему-то протянула руку и осторожно погладила чудовище по спине.
На ощупь она оказалась приятнее, чем я ожидала. Не такой уж и холодной, скорее даже теплой и слегка шероховатой.
— Мистер Ящерица, — вежливо произнесла я. — Давайте мы с вами договоримся не прогуливать опрыскивания, которые между прочим, в ваших же интересах. Я, конечно, понимаю и уважаю ваш крайне насыщенный распорядок дня, но вы знаете, у меня тоже есть другие дела помимо разыскивания вас по всему дому.
Возможно, разговоры с ящерицей это совсем не то, чем должна заниматься уважающая себя экономка. Но в этом доме все настолько странно и загадочно, что я не удивлюсь, если и ящерица не та, за кого себя выдает, или куда умнее, чем хочет казаться.
По крайней мере, процедуру она пережила стойко, даже милостиво подставила под распылитель морду. И вальяжно уползла, цокая внушительными когтями по дереву, только когда я закончила.
Я испытала такое облегчение, будто это был сам Чон Юнги, который одобрил мою кандидатуру и снял претензии. Вот бы можно было и его опрыскать…
Имя наладчика в списке специалистов значилось. Но с пометкой “только после согласования”. Выходило, что я была права и абы когда и абы для чего лишних артефакторов в дом лучше не приглашать. Отсюда возникает следующий вопрос. Мигающий свет — это достаточный повод для согласования или нет?
В конце концов он мигал только один раз да и…
Стол под моими руками вдруг меленько затрясся. Слабо зазвенела забытая с вечера чашка на блюдце, а стопки листов завибрировали. Все длилось не больше пяти секунд и прекратилось.
Так. Это уже не генератор…
Я спустилась на кухню.
— Миссис Ким, у вас тут все в порядке?
Кухарка посмотрела на меня с удивлением.
— Что-то случилось, мисс Манобан?
— У вас свет не мигал, полы не дрожали?
— Нет, мисс Манобан…
Так. Мы помним, что кухня из игр дома исключена, а значит, дело действительно в нем, а не в генераторе или случайных землетрясениях (которых в наших краях нет, но кто знает!).
Стоило мне выйти с кухни, как свет снова замигал, а стены задрожали, уже сильнее, даже пришлось ухватиться рукой за косяк.
Странно. Обычно дом если и пытался досадить, то как-то более… точечно что ли? Сбить дорожку под ногами — да, погасить свет в кладовке и защелкнуть щеколду (хорошо, что изнутри) — тоже да. А вот это вот…
Может быть, стоит предупредить мистера Чона? Или он и сам знает?
У меня было очень много вопросов и очень мало ответов, но почему-то все это не нервировало, а вызывало только жгучее любопытство. Как будто требовалось решить сложную, но увлекательную головоломку.
Я столько лет жила серой, незаметной жизнью, сливаясь с окружением, убеждая себя, что про мою прошлую жизнь и перспективы лучше просто забыть. А теперь оказалась в волшебном доме с загадочным владельцем (и собственной ванной! Нет, все еще не нарадовалась!).
Поразмыслив еще немного, я все-таки направилась к кабинету и постучала в тяжелую дверь.
Дверь ответила мне тишиной. Я постояла перед ней немного, не решаясь постучать еще раз. А вдруг сэр Чонгук занят, и я его отвлекаю? Или в лаборатории и не слышит? Или просто не считает нужным прямо сейчас реагировать…
Потоптавшись слегка на месте, я все же развернулась и направилась в гостиную — проверить все ли там на местах после ухода гостий. В конце концов про свет и полотрясения можно и за ужином спросить!
Я вошла в гостиную, смахнула микрокрошки со столика, убедилась, что он блестит, поправила подушки, полюбовалась каллами, порадовавшись, что все же их купила — вернее, мне купили, но это мелочи, я бы и сама могла!
А повернувшись, вздрогнула, внезапно обнаружив, что я в комнате не одна.
Сэр Чонгук сидел в отдаленном кресле в углу и смотрел в окно, кажется, совершенно не замечая моего присутствия. Выражение лица у него было… я даже не знала, как его описать. Беспокойное, что ли? Тонкая складка между бровей, рассеянный взгляд.
Странно, что после ухода неожиданных визитерок он не вернулся к работе. Его ведь прервали и он наверняка не закончил?..
Я застыла, не зная, стоит тихонечко уйти или лучше обозначить свое присутствие. Хотя если мое присутствие за время суеты наведения порядка не обозначилось, то даже не знаю, что я еще могу сделать!
Наверно, стоило уйти. Распоряжений не было, и вообще, какое мое дело?..
Но я не удержалась и тихонько кашлянула.
— Сэр Чон…
Темно-синий взгляд, особенно пронзительный вблизи рассеянного оконного света, обратился на меня. И мужчина как будто даже действительно удивился, обнаружив меня в гостиной.
— Да, мисс Манобан?
— Простите мою бестактность, но все ли в порядке? Мне показалось, вас что-то беспокоит, и дом…
“Дом!” — внезапно осенило меня.
Дом тоже беспокоится!
Эта мысль была одновременно очень странной и казалась очень правильной.
В привычной системе мира дом беспокоиться никак не мог, но вот только внутри этих стен все как будто за рамками привычной системы мира. Здесь белье вылетает из окон, а ковры делают подножки, здесь благородные девицы сами в очередь выстраиваются к мужскому порогу, а сам хозяин своим поведением вызывает не меньше вопросов.
— Что — дом? — переспросил хозяин, слегка подавшись вперед.
— В коридоре мигает свет. И стены трясутся.
Сэр Чонгук стремительно поднялся и вышел из гостиной.
Я осторожно выглянула за ним, чтобы увидеть, как артефактор гладит рукой коридорную стену и что-то бормочет. По стене пробегают едва заметные голубоватые всполохи, прорисовывающие узоры обоев — невероятно красиво. А у меня пересохло горло, а где-то под диафрагмой ощутился теплый приятный ком, грудь стиснуло, а в голову ударил совершенно детский неуемный восторг.
Я прикрыла глаза, отрываясь от увлекательного зрелища, сжала кулаки и подышала.
Нет-нет, спокойно. Нам нельзя волноваться. Особенно — пока не закончится испытательный срок, потому что карьерные перспективы в случае такого увольнения будут крайне печальные.
Я открыла глаза только когда почувствовала, как теплый ком рассосался, а дыхание выровнялось. И, как оказалось, сэр Чонгук как раз закончил.
— Дом иногда считывает мое состояние и нуждается в поддержке, — неожиданно пояснил он, глядя на меня, застывшую в дверях, хотя по-хорошему, ничего объяснять был не обязан. — Эти аномалии должны прекратиться, — он поразмыслил и добавил: — На какое-то время.
— А вы?
— Я?
— Вы нуждаетесь в поддержке? Вас побеспокоил визит мисс Шин и мисс Мин? У меня не было распоряжений насчет посетителей, может быть, кого-то не нужно впускать?
— Нет, их можно впускать. Но вы правы, слова мисс Мин меня задели, — признался он. — Она заявила, что вполне вероятно один из моих артефактов послужит подарком королевской фаворитке. Этим заказом занимался Юн, и он обещал! Я не работаю ради причуд и капризов знати, мисс Манобан, я слишком ценю для этого свое мастерство и свое время. И, если это на самом деле так, то я сильно разочарован. И да, ситуация меня беспокоит, потому что я не хочу ее повторения.
Мне было неожиданно приятно, что сэр Чонгук поделился со мной своими переживаниями. А ведь вполне мог бы поставить на место и сказать, что это не мое дело, и был бы при этом совершенно прав. Наверное, я даже именно этого от него и ожидала со всеми строгими правилами и бесконечными списками. И от этого очень хотелось его поддержать.
— Но ведь у вас нет никаких оснований полагать, что это правда, особенно раз заказом занимался мистер Чон, который, несомненно, блюдет ваши лучшие интересы. Ну, никаких оснований, кроме слов мисс Мин.
Сэр Чонгук посмотрел на меня задумчиво.
— Вы правы. Но дело в том, что мисс Мин разбирается в людях. А я — нет.
Ох уж эта мисс Мин!
Я ощутила неожиданный прилив досады. Ходят тут всякие барышни, без приглашения к уважаемым джентльменам вламываются, сплетни распускают, а у меня потом у дома нервы шалят!
— Если мисс Мин так хорошо разбирается в людях, что способна делать столь точные прогнозы, то и вашу реакцию на ее слова она вполне могла бы предсказать! — произнесла я, стараясь звучать не слишком сердито. — И тогда встает вопрос, случайно она проговорилась или намеренно. В любом случае, я уверена, что обе эти прекрасные мисс оказались возле вашего дома в разгар дождя на минимальном уровне опасности совершенно не случайно. Им просто нужен был повод с вами увидеться. А уж какие намерения стоят за этим поводом, я, к сожалению, сказать не могу.
В конце концов, не зря же мистер Чон опасается, что я шпионка. Старший брат, несмотря на не самый любезный характер, на полного параноика не похож. И если у него есть основания, то я-то про себя точно знаю, что я не она! А если получится настоящую шпионку разоблачить, то может и Чон-старший проникнется уважением к молодой (но очень надежной!) экономке.
Почему-то мне очень хотелось, чтобы шпионкой была мисс Шин. Просто потому, что ее образ слишком напоминал мне мою прошлую жизнь.
— Кажется, вы тоже разбираетесь в людях, мисс Манобан, — задумчиво проговорил сэр Чонгук.
Я опустила глаза, демонстрируя скромность. Заметьте, не я это сказала!
Он еще какое-то время на меня смотрел, а потом сообщил, что будет в кабинете и ужин подавать как обычно. И удалился.
Хотя, если мисс Мин будет шпионкой, я тоже не откажусь! Может у них там вообще девичий шпионский заговор! Секта! Подпольная организация!
Поднимаясь по лестнице я представляла, как несомненно эту организацию разоблачу и меня представят к награде. Непременно, королевской!
***
А через пару дней я узнала, что слова мисс Мин задели сэра Чонгука куда больше, чем я могла ожидать.
Мистер Чон-старший пожаловал к нам, в отличие от уважаемых девиц воспользовавшись перерывом в ливне, а не спасаясь от него. Мое неизменное присутствие в доме он встретил недобрым настороженным взглядом, а я ответила ему вежливой улыбкой. Не там вы ищите шпионок и соблазнительниц, мистер Чон, ой не там! Я чую, еще пара-тройка неделек, и я вам целый список составить смогу, потому что есть у меня подозрения, что не только мисс Шин и мисс Мин ведут сложные расчеты по прокладыванию маршрутов в расписание дождей.
А что? Сэр Чонгук красив, умен, богат, обласкан короной. Гений опять же. А что нелюдим да неразговорчив — так это, как могут некоторые посчитать, исключительно положительное качество для супруга. Ну а с бытовыми причудами справляться прислуге, а не жене, так что это вообще в списках плюсов и минусов не стоит даже упоминания.
Так что я бы совершенно не удивилась, обнаружив на пороге очередную “мисс”, когда открывала дверь. Но увы!
Мистер Чон отправился в кабинет, а я отправилась в библиотеку. Вчера, когда приходила Розэ, дом взял и “чихнул” камином на всю только что убранную гостиную. На борьбу с пеплом и гарью, разлетевшимися по комнате пошло все: тряпки и чистящие средства Розэ, моя магия и даже уговоры быть хорошим мальчиком и перестать безобразничать, а еще лучше помочь хотя бы все прибрать.
То ли уговоры подействовали, то ли своенравное артефактное создание что-то вспомнило и решило, что поиграли и хватит — но в какой-то момент в воздухе снова завоняло отвратительно исполненными, но крайне мощными очистительными чарами, и остатки грязи испарились. Правда навести порядок в библиотеке Розэ уже не успевала, и я пообещала ей, что сама этим займусь.
Взобравшись на резную лесенку, я бодро обмахивала от пыли верхние полки, мурлыкая себе под нос совершенно недостойную воспитанной девицы песенку, которой меня научил разносчик газет на прошлом рабочем месте. Текст песенки я бы озвучить никогда не решилась, а вот мелодия была настолько прилипчивой, что если засядет в голову, то уже не избавишься.
Все же любопытно, а можно научить дом выполнять уборку на постоянной основе, а не только когда хозяин кулаком по столу треснет? Забавно, но очистительные чары дело энергозатратное и достаточно сложное, даже не каждый маг сходу справится. Огненными шарами например кидаться любой дурак может, а вот пыль с полки дематериализовать, тут магистр нужен! Мои силы после выгорания уже почти восстановились, но и то например после вчерашнего инцидента я смогла справиться только с несколькими самыми страшными пятнами, к котором Розэ боялась подступиться. А дом ничего, со скрипом (хи-хи!) но все оставшееся убрал за раз.
Да и если вспомнить артефакты, поддерживающие чистоту в кабинете и лаборатории сэра Чонгука, однозначно ведь его личная разработка. Интересно, на базе чего они созданы? Радиус действия небольшой очевидно, и скорее всего дорогостоящая разработка иначе почему не поставить такой в каждой комнате… но если например задаться целью уменьшить стоимость, увеличить производительность…
Вообще я планировала быть ритуалистом и из артефакторики изучала только основы на первом курсе, так что моих поверхностных знаний однозначно не хватало на то, чтобы придумать какие-то практические решения, что совершенно не мешало мне фантазировать, как лишить горничных работы, бодро шуруя метелкой из перьев.
Вот кстати, на самом верху, основы артефакторики. Логично, что книжечка задвинута в дальний угол, от основ сэр Чонгук однозначно давно ушел. Я прошлась мягкими перьями по корешку с золотым тиснением, поразмыслила и вытащила книгу из ряда сестер по тематике.
Мне и на прошлой работе доводилось тайком таскать книги из хозяйской библиотеки. Они стоили слишком дорого, чтобы тратить на них то, что удавалось отложить, а без чтения жизнь была куда менее красочной. Но в прошлом доме из книг в основном были энциклопедии и философские труды. На безрыбье и изучение видов бабочек — чтение, но я была бы рада прикоснуться к чему-то более практическому и интересному. Эх, надо было лучше том про пресмыкающихся изучать, вот бы было практическое применением, но кто же знал!
…спохватилась я на двадцать второй странице и то, к сожалению, не потому что осознала кошмар-ужас содеянного, вспомнила про уборку и вернулась к ней, отринув соблазны самообразования — а потому что громко хлопнула дверь.
Я вздрогнула, чуть не выронила книгу и чуть не свалилась с лесенки. Засунула том на место, торопливо спустилась и выбежала в коридор. Дом периодически начинал хлопать дверями. И вроде бы это было самое невинное из его развлечений, но мое воображение каждый раз почему-то представляло, что он ненароком прихлопнет мистера Ящерицу.
В этот раз, правда, дом оказался не при чем.
Дверями хлопал мистер Чон старший, который, кажется, вознамерился нас покинуть, хотя раньше всегда оставался как минимум на чай или на ужин, а разок и переночевать. Мужчина выглядел злым, он ввинтил в меня раздраженный взгляд и потребовал:
— Подайте мою шляпу и перчатки, и поживее!
Я метнулась к шкафу.
Чон-старший буквально вырвал их у меня из рук.
— Сколько можно возиться!
— Юнги, держи себя в руках, — раздался за моей спиной голос сэра Чонгука. Он тоже звучал взвинченно.
Мужчина рывком повернулся к нему:
— Этот разговор не окончен. И если ты думаешь, что я буду перед тобой извиняться за то, что помогаю тебе выжить в этом мире, то не дождешься!
— Этот разговор окончен, — раздраженно бросил младший. — Я не просил тебя о помощи, Юн.
Мистер Чон с шумом выдохнул, пробормотав что-то вроде: “Господи, дай мне терпения!” и стремительно удалился. Дверь хлопнула еще раз.
Я перевела растерянный взгляд на своего работодателя.
— Предупредите миссис Ким, что я сегодня ужинаю один, — произнес он, и скрылся за дверью кабинета, оставив меня наедине с миллионом вопросов.
***
Стоя перед дверью столовой с подносом, я настраивала себя, что я буду приличной, правильной и соответствующей всем строгим параметрам экономкой, и ни в коем случае не буду задавать ни один из того миллиона вопросов, потому что они меня не касаются.
Что пошло не так, когда я ставила перед сэром Чонгуком тарелку с супом — ума не приложу!
— Простите, сэр Чон, все в порядке?
Мужчина оторвал направленный куда-то вглубь себя взгляд от созерцания того, что ему в этой “глуби”, судя по всему, не очень-то нравилось, или, проще говоря, сфокусировал отсутствующий взгляд на мне.
— Уточните ваш вопрос.
— С вами все в порядке? — “уточнила” я, слегка смутившись. — Вы выглядите расстроенным.
Сэр Чонгук помолчал, глядя на меня задумчиво и как будто оценивающе. И я смутилась еще больше и начала корить себя за глупый язык. Ну если один раз получилось по-человечески поговорить с работодателем, что ж ты теперь думаешь, что он тебе всякий раз душу будет открывать?..
— Простите, — я поторопилась исправить ситуацию, — я ни в коем случае не пыталась вмешаться в ваши дела, просто если я могу чем-то помочь…
— Вы уже ужинали, мисс Манобан? — неожиданно поинтересовался сэр Чонгук.
— Н-нет, — запнувшись ответила я.
— Вы поужинаете со мной?
Я откровенно растерялась. Ни один работодатель в здравом уме и твердой памяти не предложил бы экономке разделить с ним трапезу. Это какая-то проверка? Но на что? И какой ответ в этой проверке правильный?..
— Как вам будет угодно, — пробормотала я ответ, который как правило в отношениях “начальник-подчиненный” работает безотказно.
— В таком случае подготовьте приборы, я подожду, — уведомил меня мужчина и отложил ложку.
Я стрелой метнулась на кухню.
Мы с миссис Ким обычно ужинали вместе и, естественно, совершенно не той едой, которая была приготовлена для владельца дома. Но, когда я, запыхавшись от спуска по лестнице чуть ли не кубарем, сообщила кухарке, что сэр Чонгук по неизвестной причине возжелал разделить со мной трапезу, она выглядела не удивленной и даже не раздраженной. Только всплеснула руками, заглянула под крышки, выдохнула — потому что ужин-то она начала готовить еще до того, как выяснилось, что мистер Чон нас покинет — так что дополнительная порция у нее имелась. Она стремительно подготовила порцию супа и для меня, сказала, чтобы я не беспокоилась и она подготовит второе блюдо к подаче, мне надо будет только забрать.
Я даже не успела сообразить, отчего вдруг такое понимание к столь вопиюще неподобающей ситуации, как уже поднималась наверх с собственной тарелкой ароматного супа.
Я в молчании поставила тарелку на стол, разложила приборы и вздрогнула, когда сэр Чонгук встал, чтобы как и полагается правильно воспитанному джентльмену отодвинуть для дамы стул. Я села, окончательно перестав понимать, что происходит, а мужчина как ни в чем ни бывало вернулся на свое место и приступил к еде.
Бросив на него неуверенный взгляд, я тоже взялась за ложку. Суп был с морепродуктами. Почти забытый вкус, я такой когда-то очень любила. Но прислуге он, конечно же, не по карману.
В тишине особенно отчетливо звучал размеренный стук часов.
Было ощущение, что мир преломился неким странным образом, и я оказалась в параллельной реальности. Красиво обставленная столовая, изысканные приборы. Мужчина, отодвигающий для меня стул. В моей настоящей реальности всего этого никак не могло существовать.
— Вы хотели о чем-то поговорить? — произнесла я, не выдерживая этой тишины, только усиливающей сюрреализм ситуации.
— Это вы хотели, — отметил сэр Чонгук. — Вы первой задали мне вопрос. Но да, я не против поговорить. Я не настолько люблю одиночество, насколько это может показаться со стороны. И не люблю, когда нарушаются мои планы на вечер.
Наверное, стоит расценивать это как приглашение к диалогу?..
— Я не могла не заметить, что ваша встреча с мистером Чоном сегодня прошла не так, как предполагалось. И я не могу отделаться от мысли, что это связано все с тем же разговором с мисс Мин.
— Все верно, — подтвердил сэр Чонгук. — Я задал Юнги вопрос по поводу этого заказа. И выяснилось, что “интересы короны” действительно подразумевают под собой безопасность королевской фаворитки. Я высказал свое недовольство этим фактом. Юнги высказал свое недовольство моим недовольством.
Мужчина немного помолчал и вдруг продолжил без каких-либо наводящих вопросов.
— Я совершенно не хотел браться за этот заказ. У меня более чем достаточно средств для существования и я слишком занят своим текущим проектом, чтобы отвлекаться на что-либо другое. Но Юнги настаивал, говорил об интересах короны и безопасности королевства, — тут он не удержался и презрительно выдохнул, выдавая тем самым все, что он думает о равнозначности безопасности королевства и фаворитки. — И я уступил. А теперь выясняется, что он меня обманул — и ради чего?
Кажется, вопрос не был риторическим.
Сэр Чонгук действительно смотрел на меня вопросительно, как будто всерьез рассчитывал, что я сейчас объясню ему мотивы поведения его собственного брата.
— Скажите, сэр Чон… — осторожно начала я. — Этот заказ пришел к вам напрямую, и ваш брат узнал о нем и уговорил вас не отказываться, или же корона передала свое пожелание мистеру Чону, а он уже передал его вам?
— Второе, — ответил мой работодатель, совершенно не понимая, к чему я клоню.
Я кивнула сама себе, подтверждая собственные мысли.
— Видите ли… возможно, для вас это неочевидная вещь. Но обыкновенным людям — не гениям, не выдающимся деятелям и не прочим крайне незаменимым для королевства представителям — как правило очень сложно, я бы даже скорее сказала, невозможно в чем-либо отказать короне. Я не могу знать наверняка. Но весьма вероятно, что мистер Чон прекрасно понимал, что этот заказ вам не нужен. Более того, смею предположить, что даже Его Величество предполагал, какой ответ он получит, если обратится напрямую к вам. Именно поэтому он обратился к вашему брату. И именно поэтому ваш брат скрыл некоторые детали, оказавшись между молотом и наковальней — между вами и короной.
Сэр Чонгук нахмурился.
— Юнги достаточно было мне это сразу сказать.
— И вы бы приняли заказ?
— Нет, я бы сообщил Его Величеству, что в королевстве полно других артефакторов, которые способны обеспечить безопасность его фаворитки. Возможно, мой брат не может отказать королю — я могу.
— Именно про это я и говорю! Теперь вы понимаете, почему мистер Чон посчитал, что скрыть правду будет лучше для всех?
— Ваше понимание “всех” включает почему-то только короля, его фаворитку и моего брата. В каком месте вся эта ситуация лучше для меня?
Вопрос, конечно, интересный. Я ведь действительно понимала мотивы мистера Чона. Я не готова была утверждать со стопроцентной уверенностью, но окажись я на его месте, я бы могла поступить точно так же. Его Величество, конечно, не славится излишней жестокостью и мелочной мстительностью, но сказать “нет” королю, когда дело касается такой малости, как изготовление артефакта артефактором?..
Это очень сложно было уместить в моей обывательской голове.
Но если попытаться взглянуть на ситуацию под другим углом…
Нет, слишком сложно! Мне не поместить себя в эту картину мира!
А от меня, тем временем, терпеливо ждали ответа на поставленный вопрос…
— В том, что Его Величество продолжит вам благоволить?
— А для чего мне нужно благоволение Его Величества?
Я окончательно растерялась. Никогда бы не подумала, что объяснять очевидные вещи может быть так сложно!
— Мисс Манобан, — на этот раз сэр Чонгук не стал дожидаться моего ответа. — Я независимый артефактор, работа которого имеет первостепенное значение для развития артефакторики во всем мире, а не только в пределах Акристора. А эта наука на данный момент является движущей силой всего человеческого прогресса. Если Его Величество возжелает отозвать свое благоволение, ему это доставит куда больше неудобств, чем мне. Потому что в относительно цивилизованном мире, в котором мы с вами имеем счастье на данный момент проживать, корона не имеет возможности всерьез мне отомстить за неповиновение ее капризам. А отказ работать со мной нанесет ей куда больше ущерба, чем мне. И если мы с вами вернемся к тому, с чего начали, мой брат — человек, которому это прекрасно известно. А потому я по-прежнему не понимаю, в чем был смысл всего этого обмана.
В том, что вы для короны, может быть, и незаменимы. А вот ваш брат — нет. Но, вероятно, очень хотел бы таким стать. Быть единственным человеком, который может повлиять на сумасбродного гения, может быть очень даже выгодно.
Но этого я, пожалуй, сэру Чону все-таки не скажу… Вместо этого я решилась на вопрос:
— И что вы теперь собираетесь делать?
— Извещу брата и Его Величество, что отныне все заказы от короны должны поступать ко мне напрямую, а не через Юнги.
Ой-ей-ей…
Что-то — интуиция и жизненный опыт! — подсказывало мне, что мистер Чон от такого решения совершенно не придет в восторг. Остаток ужина прошел в молчании.
Как ни странно оно не было неловким, скорее задумчивым с обеих сторон.
Не знаю, о чем именно размышлял сэр Чон в моем присутствии, а я невольно косилась на его профиль, когда он этого (я надеюсь!) не видел, и пыталась разгадать, что это все же за человек, почему его брат относится к нему так, будто он совершенно беспомощен, тогда как очевидно, что ни в какой помощи (кроме правильного задергивания штор и крепкого здоровья кухарки!) мой работодатель не нуждается. И что теперь выйдет из всей этой истории с заказом для фаворитки.
Ужасно зудело спросить, что решит сэр Чонгук насчет самого артефакта. Доделает? Забросит? Отдаст заказчику? Показательно перепродаст?
Вопросы зудели на кончике языка, но я благополучно затыкала их вкуснейшим бифштексом.
Когда перед тем, как покинуть столовую, сэр Чонгук поблагодарил меня за прекрасную компанию, я не совсем поняла, была эта благодарность искренней или глубоким сарказмом, потому что я уж себя прекрасной компанией в данном конкретном ужине вообще не считала и только ругала за то, что вообще влезла в отношения братьев, хоть и из благих побуждений.
А благими намерениями, известно куда выстлана дорога…
Комментарии