Токсин

"…Он раскрашивает небо красным!!" – кто-то тряс меня за плечо, вырывая из задумчивости. Подняв голову, я увидел мальчика с загорелым лицом, который размахивал руками прямо перед моим носом.

"Ну вот…! Учитель, я так и знал, что вы снова витаете в облаках! Какой смысл так усердно кормить вас хурмой?"

"…Что ты сказал?" – пробормотал мальчик, снова нахмурившись.

"Хэуль раскрасил небо красным! Горы - красные! Река - красная! Разве так бывает? Я ему сказал, что это неправильно, а он взял и ткнул мне пальцем в глаз!"

"В глаз?"

Я быстро осмотрел глаза мальчика. Тот, довольный тем, что пожаловался на своего товарища, ухмыльнулся.

"А, не беспокойтесь, я успел зажмуриться, когда он тыкал. В любом случае, сделайте что-нибудь с ним, пожалуйста!"

Я перевел взгляд на рисунок Хэуля, где все было залито красным цветом. Лицо мальчика при этом стало еще краснее, чем его картина. Среди детей, которым я преподавал рисование, было много сирот войны, и Хэуль был одним из них. Ему было около пятнадцати, и я слышал, что он рос у чужих людей после того, как солдаты Баэльдагука убили его единственную родственницу – бабушку.

"Это горы и реки, окрашенные закатным солнцем?" - спросил я. Хэуль робко кивнул. Но озорной мальчишка продолжал ворчать, говоря, что ничего не понимает. Я обвел взглядом десяток детей и сказал:

"Когда рисуете, не нужно ни к чему привязываться. Как только начинаете загонять себя в рамки, застревают и мысли, а когда застревают мысли, останавливается и рука. С этого момента рисование перестает быть интересным."

"Да, учитель...!"

Сквозь открытую дверь в комнату проникали лучи заходящего солнца. Я снова обратил свой взгляд на детей.

"На сегодня всё."

***
После того, как дети ушли, я прибрался в комнате. Я остановился в доме Раонхильо. Это был довольно большой дом с множеством комнат, и я занимал одну из них. Эта земля находилась на окраине континента, где жили племена, потерявшие свои земли в войне с Баэдальгуком. После того случая я очнулся здесь, и мне сказали, что я потерял сознание на несколько дней. Как только я пришёл в себя, Раонхильо предложил мне учить детей рисованию, и я с радостью согласился. С тех пор я собирал детей в своей комнате дважды в неделю и обучал их рисованию и письму. Прошел примерно месяц с тех пор, как я оказался здесь. А может, и меньше.

Заканчивая уборку, я заметил, что один ребенок еще не ушел. Это был Хэуль. Как только он почувствовал мой взгляд, он схватил свои рисунки и бросился бежать. Не успел я и глазом моргнуть, как он споткнулся о порог, упал, и на его худом локте выступила кровь. Я помог ему подняться и собрал рассыпавшиеся рисунки. Среди них был один, который привлек мое внимание. На нем был изображен высокий водопад, а под ним кто-то купался голышом. Рисунок был неумелым, как и следовало ожидать от ребенка, только начавшего учиться рисовать. Но длинные волосы, ниспадающие до бедер, и единственный рог… Это был, без сомнения…

"Мне кажется, это я…" – я посмотрел на ребенка с удивлением.

"Когда ты это нарисовал, и почему…"

"Простите… простите…"

Хэуль выхватил рисунок у меня из рук и спрятал за спину, хлопая глазами, будто совершил преступление. Он был таким маленьким и худеньким, что мне стало его жаль.

"Я не ругаю тебя. Мне просто интересно, почему ты это нарисовал."

Из его шевелящихся губ вырвались неожиданные слова:

“...Потому что вы красивый..."

"Что?"

"Учитель… красивый… Тело…"

"…" 

Я застыл, не зная, рассмеяться мне или прийти в ужас от того, что пятнадцатилетний мальчишка подсмотрел за мной обнаженным и, мало того, ещё и нарисовал. Это был неловкий момент – я стоял, не зная, что делать, и смотрел на мальчика. Внезапно рука выхватила рисунок у него из рук. Это был Раонхильо, который неожиданно появился. Он взглянул на рисунок, прищурившись, и легонько ущипнул Хэуля за щеку. 

"Конфискую".

"П-пожалуйста отдайте! Это моё!" 

Хэуль подпрыгивал, пытаясь выхватить рисунок, но рука высокого мужчины оставалась вне досягаемости. Лицо мальчика покраснело, готовое расплакаться, и я поспешно вмешался.

"Господин, верните ему рисунок. Это же собственность Хэуля.”

"Нет. Бумага, может, и принадлежит Хэулю, но тот, кто на ней изображен, — мой”. 

Раонхильо, не меняясь в лице, произнес эти бесстыдные слова. Я строго взглянул на него, выхватил рисунок и вернул Хэулю. Расстроенный мальчик, понурив голову, убежал. 

"Я был слишком строг?"

Раонхильо усмехнулся, глядя в след мальчику, и легонько коснулся пальцем моей щеки. 

“Как ни крути, это неприятно, пусть даже это и ребенок. И тебе не обязательно мыться на улице.”

Я пристально посмотрел на него и серьезно сказал: 

"Как насчет того, чтобы начать учиться вместе с детьми, начиная с завтрашнего дня? Думаю, вам будет легко найти с ними общий язык". 

"Что?" – удивленно воскликнул Раонхильо.  

Не ответив, я обменялся взглядом с Наршей, которая стояла во дворе. Раонхильо попрощался с ней и закрыл дверь. В последнее время он был поглощен освоением новых земель и у него практически не оставалось времени на отдых. Тем не менее, он всегда находил время, чтобы позаботиться обо мне. Как только дверь закрылась, Раонхильо притянул меня к себе за руку. 

Не успел я восстановить равновесие, как он накрыл мои губы своими. Влажная плоть игриво обвилась вокруг моего языка, а затем нежно прошлась по нёбу. Мои плечи невольно напряглись. Он водил языком по моему, словно рисуя круг, а затем легонько прикусил его. 

"Ах… Хаа… У тебя такой скользкий и мягкий язык. Я мог бы целовать и посасывать его целый день…Ах... так хорошо."

Похабные слова с примесью слюны вырвались из его уст. Я крепко схватил его за воротник. Ласки его языка, лижущего мои губы, стали еще более настойчивыми и грубыми. В этот момент Раонхильо попытался продвинуть ногу между моих бедер. Все мое тело мгновенно напряглось. Снова. Снова это чувство. Дрожа, я оттолкнул его.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь двумя неровными дыханиями. Мой взгляд остановился где-то между его подбородком и шеей.

"Господин... снаружи стражник..."

Наступило короткое молчание. В этот момент Нарша осторожно позвала его.

"Господин... Вы..."

Раонхильо, глядя на меня странным взглядом, ответил:

"Что?"

"Не могли бы вы выйти на минутку? 
Произошло нечто срочное..." 

 Он отвел от меня взгляд и открыл дверь. Как только дверь открылась, великан, стоявшей во дворе, взволнованно произнес:

"Господин Раонхильо! Колодец прорвало! Там столько воды, что хватит напоить всех жителей деревни до отвала!"

"Правда?"

Глаза Раонхильо засияли. В этих местах вода была на вес золота, так что это была радостная новость.

"Я уже приготовил лошадей на окраине деревни! Все ждут, что нам делать?"

"Нужно немедленно ехать. Колодец прорвало, как же иначе."

Раонхильо схватил меня за запястье и вытащил наружу.

***

Десятки крепких мужчин, каждый из которых нес камень или дерево размером с собственное тело, строили дома по всей деревне. Раонхильо приветствовал рабочих, которые трудились не покладая рук:

"Спасибо вам за работу. Очень вас прошу, сделайте все как следует.

"Не беспокойтесь! Как хорошо, что колодец прорвало. Но как же мы доставим воду в деревню из такой дали... Не переносить же ее ведрами..." 

"Я как раз собирался изучить этот вопрос. Скоро вернусь с хорошими вестями."

“Да, господин!” 

Воодушевленные надеждой, рабочие с энтузиазмом взялись за дело. Они устанавливали столбы, возводили стены, и каждый житель деревни выполнял свою задачу. Говорили, что изначально их было не так много. После падения Баэдальгука люди из разных племен, скрывавшиеся по всей стране, услышав о Раонхильо, постепенно начали стекаться сюда и обосновываться.

С тех пор Раонхильо демонстрировал поразительную энергию и целеустремленность. В этом месте, которое раньше было лишь пустынной равниной и первобытным лесом, не тронутым рукой человека, он построил дома, организовал сельское хозяйство и добился таких впечатляющих результатов. Что особенно поражало, так это невероятно сильная сплоченность между представителями разных рас, несмотря на их многообразие. 

"Эй! Крепче держи там!!"

"Назад! Я же сказал, отойди назад! Ты что, хочешь попасть под горячую руку господина Раонхильо?!" 

"Да ладно тебе, он не будет ругаться за ошибку! Вспомни, как ты потерял несколько Джинчонро! Он же тебе и слова не сказал!" 

Великаны и Нати оживленно беседовали. Женщины, разносившие закуски, подшучивали над Раонхильо. 

"Ах, какой же он красивый!"

"И не говори! В жизни не видела такого красавца! Я чуть в обморок не упала, когда его впервые увидела. Всю ночь потом не могла уснуть! Ха-ха-ха...!" 

Раонхильо одарил их натянутой улыбкой. 

"Пожалуйста,  не могли бы вы говорить такие вещи, когда меня нет рядом? Мне неловко это слышать."

Я рассмеялся. Раонхильо, хоть и был невероятно самоуверенным, но на удивление не выносил подобных откровенных комплиментов. Иногда он смотрел на них щенячьими глазами, а иногда в смущении прятал взгляд. Чем больше я его узнавал, тем больше новых сторон его личности открывалось передо мной. В этот момент одна из женщин, разносившая закуски, протянула мне спелую хурму. Она бросила взгляд на Раонхильо и рассмеялась. 

"Это вам, ничего особенного, просто купила вчера на рынке, возьмите." 

"Нет, спасибо. У вас же дети..." 

"Не говорите глупостей! Я все никак не могла поблагодарить вас, раньше мои детишки все время крутились под ногами, а теперь я спокойно могу оставить их на ваше попечение. Не смущайте меня!”

Женщина решительно вложила хурму мне в руку. Стоявший позади Раонхильо посмотрел на хурму. Его взгляд показался немного мрачным.

"Спасибо". 

Я поклонился женщине и принял хурму. С тех пор, как я приехал сюда, жители деревни угощали меня хурмой чуть ли не каждый день. Мне было неловко принимать этот ценный для них фрукт, тем более что я никогда раньше не ел хурму. Недавно я попробовал ее впервые, но меня сразу же стошнило. Для меня, привыкшего к сырому мясу, хурма была просто скользкой массой. В любом случае, даже если я возьму ее, в конечном итоге хурма окажется во рту ребенка этой женщины, поэтому я решил пока сохранить ее.

Именно в этот момент, когда моя рука слегка дрогнула, я выронил хурму. Фрукт упал на землю, разлетевшись на куски. Я потер руку, на которой остались следы от хурмы. Последствия удаления рога оказались серьезнее, чем я предполагал. Такие вот мелкие судороги случались довольно часто, иногда сопровождаемые мучительной болью, словно разрывались нервы, а при ходьбе я терял равновесие. Я наклонился, чтобы поднять хурму, но Раонхильо опередил меня и поднял раздавленный фрукт. Он завернул его в платок, который взял у женщины, и протянул мне. Затем, не обращая внимания на взгляды окружающих, взял меня за руку и повел прочь.  Свежий ветерок ласково трепал волосы Раонхильо.

"По дороге назад нужно будет заехать за другим лекарем. Твое состояние не улучшается."

"Мне не так уж и плохо. Это случается не особо часто". 
Раонхильо взял мою руку и слегка помассировал запястье. 
"Почему ты все время такой худой? Я думал, что хорошо тебя кормлю."

"Вы действительно хорошо меня кормите. Наверное, я много нервничаю из-за детей. К тому же, я от природы худой". 

С тех пор, как я приехал сюда, я ни разу не пропускал приемы пищи. Раонхильо исправно приносил мне мясо, и оно всегда было самого лучшего качества, так что мне даже было жаль его есть.

Раонхильо посмотрел на меня тяжелым взглядом. 

"Я не хотел, чтобы ты жил в таком месте. Я хочу как можно скорее увезти тебя в хорошее место". 

Он часто делал такое выражение лица с тех пор, как мы приехали сюда. Меня это смущало. Мне действительно было хорошо, так почему он все время беспокоится... Я наслаждаюсь спокойствием, которого никогда раньше не испытывал, и мне очень нравится это место. Больше всего я не хотел доставлять лишних хлопот Раонхильо,  когда он, наконец, обрел покой. Поэтому я старался еще усерднее больше питаться и обучал детей.

"Мне очень нравится это место. Правда. Запах дерева и земли успокаивает. Я действительно в порядке, так что..." 
Пожалуйста, думай только о себе. И не делай такое выражение лица. Я действительно в порядке... – повторял я про себя как заклинание. 

Раонхильо какое-то время смотрел на меня, потом ответил бесцветным голосом:

"Тогда ладно".

Вдалеке показались несколько лошадей и рослые мужчины. Раонхильо остановился и обернулся.
"Не переутомляйтесь. Вы сегодня вернетесь?"

"Хочешь, чтобы я вернулся поскорее?"
В его вопросе слышалась игривость. Его лицо, заметно осунувшееся за последние несколько дней, наполняло грудь тяжестью. Хотелось бы, чтобы он немного отдохнул… Я закусил губу и кивнул. В его глазах появился влажный блеск. Он пристально посмотрел на меня и коснулся моих губ.

"Я скоро вернусь".

Раонхильо вздохнул и направился к мужчинам. Прежде чем сесть на лошадь, он внезапно спросил у великана:
"Почему колодец прорвало именно сейчас?"

"Что?"

Великан ошеломленно распахнул глаза. Раонхильо сел на ожидавшую его лошадь и тронул поводья. Остальные мужчины тоже сели на лошадей и последовали за ним. Я с легкой улыбкой смотрел, как Раонхильо уезжает верхом. К счастью, он, кажется, постепенно обретал спокойствие. И впредь он будет продолжать жить, скрывая в сердце боль утраты родных. Но в отличие от меня, скованного ненавистью, он, двигаясь навстречу будущему, казался ослепительно сияющим. Когда он исчез в облаке пыли, я тоже направился к своему жилищу. Но, как ни странно, Нарша не пошла за ним.

"Вы не пойдете с ним?"

"Нет, у меня есть дела. Идем".

"Хорошо".
Я кивнул и хотел уже пойти с ней к дому, но в этот момент женщины с корзинами белья в руках, шумно сплетничая, прошли рядом.
 
“Говорят, после того, как с Черным Королем такое случилось, в Баэдальгуке воцарился настоящий траур. Кажется, это из-за какого-то яда...”

"Тц-тц. Надо было заранее позаботиться о наследниках. Кто ж знает, что может случиться?"

"Не говори ужасных вещей! Вдруг появился бы еще один такой убийца и начал всех убивать!"
"В любом случае, говорят, солдаты Баэльдагука сбились с ног, разыскивая того, кто пытался его убить, но он как сквозь землю провалился."

“Наверное, где-то прячется. Не могу уснуть, боюсь, как бы и до нас не добрались... “

Женщины, поежившись, скрылись из виду. Я чувствовал на себе взгляд Нарши, но не остановился и продолжил идти к дому.

Мы разошлись по своим комнатам. Я зажег лампу и взял лежавший на столе альбом для рисования. Поднял лист бумаги – на развороте был незаконченный портрет Раонхильо. Первым делом, как только я немного оклемался, начал рисовать его портрет. На этот раз я твердо решил сдержать свое обещание, которое раньше так часто нарушал. Однако, не мог же я заставлять его, вечно занятого, позировать мне. К тому же я хотел сохранить все в тайне, поэтому приходилось полагаться только на свою память. Я взял кисть и подчеркнул его прямой нос. Добавил цвета его чувственным, а порой и развратным, губам. Я чувствовал себя совершенно обманутым его привлекательной внешностью. Где он только научился говорить такие постыдные вещи? Когда он небрежно бросал двусмысленные фразы, мне хотелось провалиться сквозь землю.
Допоздна просидев над портретом, я отправился спать. Обучение рисованию приносило мне глубокое удовлетворение. Иногда эти маленькие негодники выводили меня из себя, но по сравнению с моей прежней жизнью все это казалось сном. Поэтому порой возникали сомнения, действительно ли это это я — тот, кто спокойно дышит и ходит по этой земле. Сквозь щели в бревенчатых стенах проникал ветер с запахом земли. Жаркое лето осталось позади, и незаметно наступила осень. 

***

Утреннее солнце проникало в комнату. Я встал с постели, и тут же почувствовал покалывание в ступнях. На руках и ногах были видны царапины, и все тело болело, будто меня избили. Это было очень странно. 

 С тех пор как я приехал сюда, мне не снились сны, и я спал спокойно, но почти каждую ночь происходило нечто подобное. Может, я во сне ударился о край мебели? 
Превозмогая ломоту в теле, я начал готовиться к новому дню.

Утром я собирался пойти на луг за материалами для занятий с детьми. Осень уже вступила в свои права, так что найти полевые цветы было непросто. Я обошел всю деревню, собирая в корзину яркие травы и цветы. Там лежала и хурма размером с кулак. Ее дала мне какая-то женщина, когда я шел сюда. Я искал редкие цветы, как вдруг заметил, что какая-то старуха с седыми волосами пристально смотрит на хурму в моей корзине.

"Нет лучшего способа изгнать скверну, чем хурма. Да..." 

Старуха покачала головой, словно пронзая меня взглядом.

"Но на этот раз вселился очень упрямый и злобный дух. Хурмой его не прогнать".

"Что вы... имеете в виду?"

"А если ты поймешь? Вспомнишь ли?" 

Слова старухи были непонятны, и я сомневался, что она вообще обращается ко мне.

Я не стал больше расспрашивать. Этот знакомый взгляд вызывал у меня неприятное чувство. Мне показалось, что лучше не трогать ее, и поспешил уйти от ее пристального взгляда. Сердце тревожно забилось, и я, крепче сжав корзину, ускорил шаг. Скорее бы вернуться домой, в это тихое убежище, где не слышны мирские звуки...

***

Раонхильо, обещавший вернуться быстро, появился только поздней ночью следующего дня. Сегодня я проводил занятия с детьми у водопада, поэтому вернулся лишь с заходом солнца. Едва войдя в деревню, я услышал новости и поспешил домой. Оказалось, что люди, возвращавшиеся с Раонхильо, подверглись нападению разбойников. Раонхильо защищал своих людей и получил ранение. Я бросился во двор и увидел два силуэта за бумажной дверью. Это были Раонхильо и Нарша. Они стояли лицом к лицу. Я хотел было подняться на веранду, но тут же замер.

Низкий голос заставил меня оцепенеть.

"Говори тише. Что ты хочешь сказать?"

"Мне интересно, как долго вы будете притворяться, что ничего не знаете?".

"И что же я, по-твоему, скрываю?"

"Прошлой ночью, когда господина не было в деревне, это повторилось". 

Тень Раонхильо застыла. Что-то случилось. Атмосфера была напряженной. Пожалуй, мне лучше прийти позже. Я бесшумно спустился с веранды, но голос Нарши снова остановил меня.

"Он до сих пор не осознает, что делает. Сразу после того, как он приехал сюда, он начал бродить по деревне во сне... И каждый раз вы приводите его обратно".

"Не стоит поднимать шум из-за пустяков. Он не поранился?"

"Кроме глубоких царапин на ногах, все в порядке. К счастью, люди помогли мне донести его. Когда он в сознании, он каким-то образом контролирует себя, но бессознательно..."

Меня словно громом поразило. В оглушенных ушах звенел голос Нарши.

"Только раз... последний раз... он плакал, говоря какие-то бессвязные вещи. Я все думала, что же они значат. Мне кажется, я знаю, но неужели вы будете продолжать притворяться, что ничего не замечаете?"

Мне стало холодно. Даже без объяснений было понятно, что речь обо мне. Я не помню, что делал и что говорил. Какое-то время все было спокойно, и я думал, что полностью выздоровел. Теперь, когда я освободился от бремени, которое нес, я действительно чувствую себя лучше. Но шок был настолько велик, что у меня закружилась голова. Голос Нарши снова донесся из-за двери.

"Разве вы не видите, как он отчаянно пытается держаться? Нет, вы просто не хотите этого видеть. В тот день, когда вы расстались с ним на скале, вы сказали мне, что хотите сделать его счастливее всех на свете, поклялись, что он больше никогда не заплачет. Разве сейчас он выглядит счастливым?"

"Да, я хочу видеть его счастливым. Но только если он будет рядом со мной".

"Так чем же вы тогда отличаетесь от Черного Короля? Вы тоже думаете только о своих желаниях и не хотите видеть, чего хочет он!".

"Кровь не водица, как говорится."

Холодный голос говорил о том, какое выражение лица сейчас у Раонхильо. Нарша вздохнула.

"А вы, господин? Как долго вы сможете наблюдать, как он каждую ночь мучается от воспоминаний о том дне и бродит по улицам? Вам действительно все равно?"

"Я же сказал, что все в порядке. Что ты еще от меня хочешь?"

"Господин... пожалуйста..."

"Есть разница между просьбой и дерзостью. Ты сейчас слишком самоуверенно дерзишь".

Наступила ледяная тишина.

"Простите..." - сказала она дрожащим голосом.

Я больше не мог стоять. Еле передвигая ватными ногами, я вернулся в свою комнату. Заперев дверь, я придвинул к ней всю мебель и утварь. Вряд ли у меня хватит сил передвинуть все это обратно. Если это не поможет, придется искать способ не заснуть. Задыхаясь, я прислонился спиной к двери. Я вспомнил взгляд, которым иногда смотрел на меня Раонхильо, и соседей, угощавших меня хурмой... Кажется, теперь я понимаю, почему. У меня было предчувствие, что бессонные ночи станут еще длиннее.

Раонхильо был занят проведением водопровода в деревню и появлялся только поздно ночью. Я учил детей и в свободное время рисовал портрет Раонхильо. Ночью я не забывал заваливать дверь камнями и мебелью. Наверное, поэтому мне перестали предлагать хурму. Я решил, что все наладилось.

Чье-то дыхание коснулось моего лба. Я открыл глаза, почувствовав прохладную руку на своей щеке. Кости ломило, все тело было обезвожено. Я моргнул, оглядываясь по сторонам. Надо мной было предрассветное небо, а под ним – Раонхильо. Он смотрел на меня, прищурившись.

"А, кажется, ты проснулся".

Нарша, стоявшая за Раонхильчо, широко открыла глаза. Я отпрянул от него, освобождаясь от объятий. Определённо это был лес неподалёку от деревни. Как я здесь оказался...? Я же заблокировал дверь... Я схватился за волосы, пытаясь вспомнить, что произошло, но ничего не приходило на ум. Неужели это случилось снова...?

"Ты сильно сопротивлялся. Господин отпустил тебя, потому что боялся, что ты поранишься. Это первый раз, когда ты проснулся на полпути".

"...!"

Слова Нарши заставили меня почувствовать себя так, словно я падаю в пропасть. Я не осмеливался смотреть на Раонхильо. Вид моих, испачканных в земле, ног резал мне глаза. Я чувствовал себя пойманным, и щеки мои вспыхнули от стыда.
"Простите. Я... простите..."

Я хотел было встать, но Раонхильо схватил меня за руку и куда-то потащил. В мгновение ока мы прошли через деревню, через двор и оказались в моей комнате. Он швырнул меня на пол.
БАМ!!

Звук захлопывающейся двери сотряс темноту. Его глаза, скрытые во тьме, горели как пламя.

"Куда ты так хочешь пойти?! До каких пор ты будешь притворяться, что ничего не происходит?!"

Его возбужденный голос эхом разнесся по комнате. Я нервно моргал, смотря на его грудь. Еле слышно прошептал:

"Почему... вы не сказали мне? Если бы я знал, я бы нашёл какой-нибудь способ... ух..."

Раонхильо резко поднял меня и впился в мои губы. Он жадно целовал меня, лаская языком чувствительную слизистую рта. От столь инстенсивной стимуляции у меня запульсировало в голове и перехватило дыхание. В то же время я чувствовал странное отторжение.

Он грубо схватил мои руки, которыми я пытался оттолкнуть его. Его горячее дыхание обожгло мне ухо.

"Ты думаешь, я молчал, потому что боялся токсина Имаэ? Я ждал, надеясь, что ты придешь в себя. Если бы я знал, что так будет, я бы больше никогда не совершал такой глупости!"

"Уф.. Господин...!"

Инстинктивно я оттолкнул его и бросился к двери. Но его рука поймала меня и швырнула на кровать, разрывая мою одежду. Когда он широко раздвинул мои ноги, у меня голова пошла кругом. Я изо всех сил попытался вырваться из его хватки.
Бам...!
Он снова схватил меня за запястье и грубо толкнул. Затылок горел огнем. Его взгляд пронзил меня насквозь.

"Ты так хочешь уйти?"

Инстинктивно я отшатнулся. Что он имеет в виду...? Мои губы пересохли.

"Что...? Я никуда не собираюсь уходить. Я останусь здесь..."

"Ты же знаешь".

Он произнес эти слова ледяным тоном.

"Ты знаешь".

Нет, нет... Не говори этого. Если он это скажет...! Я опустил голову. Его мерцающий взгляд растворился во тьме.

"Ты же знаешь, что Гарон жив".

"...!!"

Что-то рухнуло внутри меня. Я закрыл глаза. Его голос, искаженный гневом, ворвался в мои уши.

"Благодаря тому, что Гарон чудом воскрес, в Баэльдагуке, который был в трауре, теперь царит праздничная атмосфера. Ты же не мог не знать об этом, ведь весь мир уже в курсе".

Каждое его слово сдирало с меня кожу и выворачивало внутренности наизнанку. Я слышал, как жители деревни шепчутся о том, жив ли Чёрный Король. Как бы я ни пытался закрыть уши, это было бесполезно. Оказалось, что рог Имаэ действительно является противоядием. Раонхильо и я заключили молчаливое соглашение, что будем хранить в тайне то, что произошло в тот день, и до сих пор сдерживали свое обещание. Но оказалось, что запретный плод слишком легко сорвать.

Что же я чувствовал в тот день? Тело Чёрного Короля было холодным, как у рептилии. Его сердце, которого я коснулся, не билось. В моей памяти остались лишь этот холод и дрожь. Осколки памяти разорвали на части то, что было глубоко спрятано.

Я обмяк, словно обезглавленное животное.

"Что мне... делать? Как мне сделать так, чтобы вам было спокойнее?"

Я смотрел в темную пустоту.

"...Я заколочу дверь гвоздями. Если это не поможет, свяжу себе руки и ноги... А если и это не сработает, отрежу себе ноги..."

Он посмотрел на меня с потерянным лицом.

"Только так ты сможешь удержаться?"

Я смотрел на него, погруженного во тьму, чувствуя опустошение. Раонхильо укрыл меня одеялом и вышел. Дверь захлопнулась, и последний лучик света исчез во тьме. Меняются ли наши отношения, или они просто обретают свою истинную форму...?

Я хотел защитить Раонхильо. С этой мыслью я проживал каждый день. Он отказался от гарантированного будущего и потерял единственного родственника. Если бы он руководствовался жаждой власти, мое сердце не болело бы так сильно. Я думал, что смогу запереть свои чувства в клетке молчания, заткнуть себе рот. Я думал, что даже если мое сердце сгниет, как прокаженное, со временем раны заживут. Но нет. Хотя все мои усилия рухнули в одночасье, все в порядке. Я могу начать все сначала. С того дня, когда я открыл глаза в этом месте...

*****

Осень стремительно приближалась. В ту ночь небо было необычайно далеким и туманным. Когда я открыл глаза, рассвет еще не наступил, и я лежал в темной комнате. Я крепко спал, но проснулся от чьих-то шагов. Выглянув в узкую щель в двери, я увидел Раонхильо, стоящего во дворе. Казалось, он был погружен в глубокие раздумья, вдыхая холодный утренний воздух. Я выбрался из постели, убрал груду камней и мебели, которые стояли перед дверью. Затем я взял альбом для рисования и вышел из комнаты. Он повернулся ко мне на звук шагов. Я подошел к нему и протянул альбом.

"Это портрет, который я вам обещал. Я уже получил плату за картину, но только сейчас закончил ее".

Глаза Раонхильо расширились, когда он увидел лицо на портрете.

"Я действительно так выгляжу? Хотя,  тут я гораздо красивее".

Он говорил шутливо, но выражение его лица было очень довольным. Мужественность, которую он излучал, была не свирепой силой хищника, а благородной грацией бамбука.

Мне было жаль, что я не смог передать на холсте все великолепие этого человека.

Раонхильо долго любовался портретом, а потом неожиданно сказал:

"Я собираюсь прогуляться до ущелья, подышать свежим воздухом. Пойдешь со мной?"

"...Да".

Я охотно согласился. Раонхильо аккуратно положил картину в своей комнате и подошел ко мне. Он взглянул на мои ноги и мягко улыбнулся.

"Ты же не собираешься идти пешком в таком виде?"

Затем он внезапно опустился передо мной на колени. Я с недоумением смотрел на его широкую спину, пока он не объяснил, что от меня требуется.

"Чего же ты ждешь? Залезай."

***

Его широкая спина была словно мягкое одеяло. Его уверенные шаги размеренно покачивали меня, как колыбельная. Прохладный ветер трепал волосы Раонхильо и полы его длинного одеяния. Его спокойный голос донесся до меня, подхваченный ветром.

"Моя мать всю свою жизнь посвятила отцу, ни разу не пожаловавшись. Она пользовалась его любовью, но часто чувствовала себя одинокой. Поэтому я поклялся, что никогда не буду цепляться за власть, как мой отец. Но только сейчас я понял, что для защиты своей семьи сила необходима. Хоть и слишком поздно".

Я чувствовал то же самое. Было время, когда ненависть к тем, кто обидел мою мать, была меньше, чем ненависть к себе за то, что не смог ее защитить. Глядя на его широкую спину, я спросил:

"Вы хотите стать королем?"

Я почувствовал, как он усмехнулся.

"Мне не интересен трон. Но если бы я стал королем, у меня появилось бы то, чего я хочу. Я думал, что очень многого добился, но до цели еще далеко. Путь предстоит долгий".
"Не торопитесь. Если вы будете усердно трудиться, то однажды достигнете своей цели".

Хотя люди были объединены общей целью — противостоять королевству Баэльдагук, за это короткое время жители деревни, преодолевая племенные границы, поддерживали друг друга без каких-либо разногласий. Деревня, залитая светом зари, была мирной, словно страна мечты.

"Говорят, что нет плохих людей среди тех, кто взбирается на гору. Не потому, что они хорошие люди, а потому, что гора делает их лучше. Господин… Вы как гора".

Плечи Раонхильо заметно напряглись. Кажется, он смутился. 
Мой смех отразился в его глазах. Он обязательно станет хорошим правителем. Королем, который сделает свою землю плодородной, королем, который позволит своему народу смеяться от души... Знает ли он, какая страсть скрывается в нем, в этом человеке, похожем на бамбук нарисованный черной тушью, и насколько он привлекателен...?

Наслаждаясь плавным движением, я слушал шелест листьев под ногами. Внезапно до меня донесся шум воды. Я поднял голову и увидел напротив ущелье. Я часто купался там. Я хотел было спросить, куда мы идем, но Раонхильо уже поставил меня на землю. Чешуйки воды, отражающие лунный свет, подчеркивали черты лица Раонхильо. Тень грустной улыбки скользнула по его губам.

"Мы оба потеряли все и лишились своих родных. Но я не хочу, чтобы нас связывала эта общая боль. Я хочу быть для тебя сильным и прочным".

"Господин..."

Я открыл рот, чтобы возразить, чтобы сказать, что это не так, что я не нахожусь рядом с ним из-за какого-то нелепого чувства общности. Но он опередил меня, тихо произнеся:
"Но я признаю, что подсознательно использовал это. Я хотел ухватиться за это, если это единственная нить, связывающая нас. Раньше ты был похож на туман, но сейчас, глядя на тебя, я чувствую, что уперся в стену. Иногда ты делаешь меня трусом".

Его лицо, покрытое тенями, потемнело. Меня тоже затянула эта темнота.

"Если я устрою тебе последнюю встречу с ним, ты полностью станешь моим?"

"Господин..."

Он горько усмехнулся.

"Конечно, нет. Ты снова будешь себя сдерживать, а я буду смотреть на это.  Я не для этого привел тебя сюда. Я хотел, чтобы ты был счастлив".

"Счастье, оказывается, не такая уж великая вещь, как принято думать. Достаточно просто чувствовать себя комфортно телом и душой. Мне и так вполне комфортно..."

"Я тоже так думал".

"Господин, я..."

Мне хотелось сказать, что все хорошо, как есть. Но мы оба знали, что это не так. Раонхильо молча смотрел на меня своими глазами, подобными ночному небу.

"Это первый и последний раз. Что бы ты ни делал в будущем, я буду делать вид, что ничего не вижу".

Что...? Упавшие листья закружились на ветру, смешиваясь с его голосом.

"Отпустить тебя?"

Мое сердце бешено заколотилось. Я поднял глаза на него, освещенного Млечным Путем. Его взгляд говорил больше, чем тысячи слов. В ушах звенело.

С трудом успокоив бешено бьющееся сердце, я выдавил:

"Что...? О чем вы...? Я... Я останусь здесь, с вами..."

"Нет. Не то, что ты должен делать, а то, что хочешь делать. Спрашиваю в последний раз. Дай честный ответ."

“…”

"... Отпустить тебя? Ты хочешь уйти?”

Его мягкий голос, как острый нож, пронзил мое сердце. Я растерянно заморгал. Мысли путались.

"Господин... я..."

Он молча ждал ответа. Я сжал руки в кулаки до боли. Мои губы дрожали. Он был человеком, который предпочитал деревья и цветы холодной стали оружия.

И вот теперь, держа в руках оружие, он обагрил их кровью. Я был последним, кто остался с ним, после того как он все потерял. Поэтому, конечно, я останусь с ним. В новом доме... вместе с ним... Я...... 

"Я..."

Слова застряли в горле. Все, что я считал само собой разумеющимся, начало рушиться. Слышно было только мое прерывистое дыхание. Казалось, что из моих раскрытых губ вот-вот вырвется хриплый, ржавый звук. В глазах помутнело, в горле жгло.

"Я... Я..."

Слезы хлынули из моих глаз, словно ложь. Что я пытаюсь сделать с этим человеком? Что я делаю...? Внезапно я почувствовал, как мои колени подгибаются. Я упал на землю, ударившись лбом, и сжал руки в кулаки.

"Отпусти... отпустите...Кхы ...Мхф…О...Отпустите меня, пожалуйста...!"

Я закрыл лицо руками, склонившись у его ног. Казалось, десятки игл вонзаются в мои ладони.

"Кхы.. Хны...! Мх...!!"

Я хочу увидеть его. Нет, не хочу… Хоть один раз… увидеть его лицо… Нет, это гнилое, искалеченное сердце ни на что не способно. Я хотел вырвать это проклятое сердце, вырезать его из груди. Тоска оказалась совсем не прекрасным чувством.

Он молча опустился рядом со мной, обнял меня за голову и крепко сжал мои волосы. Даже это движение причиняло мне боль.

"Хорошо... я отпущу тебя..."

Я разрыдался так, будто мне пробили горло гарпуном. Моя жестокость, моя вина перед ним разрывала меня на части, кровь стыда сочилась изнутри. Даже слова извинения сейчас были бы оскорблением для него. Я хотел просто превратиться в пепел, исчезнуть без следа. Я рыдал, а Раонхильо молча слушал. Прошло много времени, прежде чем он взял меня за плечи и тихо поднял. В затуманенном зрении возник его образ. Он выглядел так, словно отрезал кусок живой плоти. Его дрожащий силуэт растворялся в моих слезах.

"Я хотел сделать это как следует. В гораздо более красивом месте..."

Раонхильо взял мою руку, покрытую грязью. Я задрожал от его тепла, от прикосновения, которое казалось, разрывало меня на части.

"Ты... холодный и прозрачный. Ты чище, чем кто либо другой. Я люблю тебя таким, какой ты есть..."

Он пристально посмотрел в мои глаза.

"Фиолетовый — это не цвет проклятия, который соблазняет и развращает людей. Это цвет чистоты и благородства... И теперь... я хочу, чтобы парень с фиолетовыми глазами жил счастливо каждый день".

Тудум 

Сердце замерло, кровь перестала бежать по венам. Раонхильо мягко приложил руку к моему лбу. Его голос снова тихо зазвучал.

"С этого момента ты не шлюха и не полукровка. Теперь твое имя..."

Я поднял глаза в неверии. Мое остановившееся сердце бешено заколотилось.

"Госпо... дин..."

Наши взгляды встретились. Что он собирается сделать? Что...

Прикосновение его руки ко лбу казалось таким нереальным. Сквозь 
 крепкие пальцы я видел Раонхильо, словно он нёс на своих плечах рассветное небо. Он... он действительно свяжет свою душу с таким, как я? Несмотря на мой немой вопрос, он оставался непоколебимым. Мои широко раскрытые глаза заблестели. Мое сердце бешено колотилось, сотрясая все тело. Я не дышал, не отрывая взгляда от его губ.

"Отныне твое имя..."

Он смотрел на меня глубоким, холодным взглядом. Воцарилась внезапная тишина.

"Отныне твое имя... Роха."

Мое сжатое сердце бешено забилось, готовое разорваться на части. 
Водопад, лунный свет, ветер — всё замерло в этот момент. В тот миг, когда воздух перестал циркулировать, в темноте вспыхнул яркий свет. Он распространился вокруг, подобно прозрачному занавесу, развернулся на небе, а затем, закружившись вихрем, окутал нас.

Таинственная духовная энергия, теплая и освежающая, как он сам, голубого цвета окутала меня, словно огромный шелковый покров. Конечной точкой этого света стали мои глаза. Мягкая энергия проникала в мои зрачки, и в тот момент, когда я почувствовал острую боль, мое зрение погасло. Мое тело, сотрясаемое мощной волной, пошатнулось, но сильная рука подхватила меня. По мере того как голубая аура исчезала, мир постепенно становился чётче. Глаза Раонхильо, которые я видел сквозь пелену, казались огромными. Он посмотрел в мои глаза и нежно улыбнулся.

"Выглядит прекрасно, Роха".

Это... это мое имя...? Это действительно мое имя...? У меня появилось имя...?

Ро...ха...

Это имя, которое казалось, разрушится, если я произнесу его вслух. Это было как награда за все те ужасные дни, когда само мое существование отрицалось. Слезы текли бесконечным потоком. Я кусал губы и плакал, плакал, пока не растворился в этом чувстве. Он обнял меня и молча слушал мои рыдания. Так, под завесой водяной пыли у водопада, мы провели церемонию наречения. А затем – церемонию прощания. Словно все это трудное путешествие было ради этого момента, он отдал мне все свое сердце.

Как же хорошо, что это он. Как же хорошо...

Я считал это несбыточной мечтой. Думал, что у меня никогда не будет собственного имени. Теперь, если кто-нибудь спросит, как меня зовут, я смогу ответить. Я скажу, что это — горячее желание мужчины, который отпустил меня, словно отрезал от себя кусок плоти, и молил о счастье парня с фиолетовыми глазами.

Я больше не был шлюхой. Не был полукровкой.

Я стал Рохой......

______________________________________

         Давно глав не было , все из-за того что нет времени уже на это все. Решил сегодня выпустить главу, ну, возможно сегодня будет две их