Шаг седьмой: будьте собой!
— Тебе стоило рассказать мне сразу, что это Эдди, — скрестив руки на груди, Бев придала своему голосу обиженную интонацию. — План по ухаживанию за девушками совершенно отличается от плана по ухаживанию за парнями.
Откинувшись на спинку скамейки, Ричи улыбнулся и посмотрел на подругу из-под полуприкрытых век.
— Это не имеет значения, потому что своей цели я почти добился.
— И я до сих пор не понимаю как, — закатила глаза Бев, однако сдержать ответную улыбку все же не смогла.
— Всего лишь врожденная харизма и природное очарование, — тозиеровские губы растянулись в своей самой обаятельной улыбке, а сам он посмотрел куда-то за спину Бев. — О, а вот и они.
Бев обернулась. К ним действительно направлялся Билл с остальными. Улыбнувшись всем неудачника она посмотрела на Тоизера. Влюбленно наблюдая за Эдди, тот выглядел так, будто только что обрел гармонию со всем миром. Бев усмехнулась своим мыслям. Неужели, смотря на Билла, она выглядит точно так же?
— В любом случае, — наставническим голосом начала Бев, — тебе повезло, что последний пункт универсален.
Ричи открыл было рот, чтобы как-то среагировать на сказанное, но подошедший Билл. В последние дни резкое похолодание обрушилось на Дерри, и из недр шкафа Каспбраков были извлечены все самые теплые вещи, которые немедленно стали использоваться по назначению. И вот сейчас Ричи, в своей распахнутой куртке и легких кроссовках, возмущал Эдди практически до слез. Возмущал настолько, что он предпочел обсуждению последних новинок кино вместе с Беном, Стэном и Майком, спор с ним.
— Я не понимаю, как можно настолько наплевательски относиться к собственному здоровью? — пыхтел он. — Ты знаешь, что сейчас идет сезон вирусных заболеваний? Они все очень опасны и несут за собой кучу осложнений!
Эдди говорил что-то еще, и, кажется, перечислял все возможные варианты окончания жизни Ричи, если он подхватит любое из этих «опаснейших заболеваний», вот только проблема заключалась в том, что самому Ричи на безрадостные перспективы было абсолютно наплевать. Любуясь покрасневшим лицом, чуть съехавшей шапкой и забавным ярко-красным шарфом этого несносного астматика, Ричи подумалось, насколько сильно он сам, благодаря ему, изменился за эти два месяца. Стал более сдержанным (особенно в плане туалетного юмора) и поумерил свой пыл во многих вещах, но самое главное, чего Ричи никогда от себя не ожидал, это появления потребности в чтении. Да, за последний месяц он действительно смог заставить себя прочитать целых три любимые книги Эдди, и теперь читал еще одну, но уже по собственному выбору. Это было… действительно странно. Ричи всего лишь хотел произвести впечатление на объект своей симпатии, а в итоге за милую душу втянулся во все это книжное безобразие. Даже Стэн больше не просил заткнуться и убиться об стену, а это определенно являлось одним из главных показателей достигнутого прогресса. Наверное, Ричи мог сказать, что он собой гордится, хоть и чувствует легкую вину перед прошлым образом жизни.
— Ты совсем меня не слушаешь, — насупил вздернутый носик Эдди, и его обиженный голос вырвал Ричи из вакуума размышлений.
Пожав плечами, словно говоря: «так и есть, но ты ведь все равно не обижаешься», Ричи склонил голову, с интересом наблюдая, как Эдди стаскивает со своей шеи огромный, ужасно забавный шарф.
— Так-то лучше, — смущенно пробормотал он и отошел на шаг назад, рассматривая результат своих стараний получше. В этой огромной красной махине Ричи смотрелся таким милым, уютным и домашним, что у Эдди буквально перехватило дыхание.
— Доживу ли я до момента, когда вы двое, наконец, снимете себе комнату, — риторический вопрос Стэна повис в воздухе, привлекая всеобщее внимание на слишком долгий и красноречивый взгляд этих двоих друг на друга. Эдди почувствовал, что хочет врезать Стэну, а еще сгореть от стыда.
***
Эдди не успел дойти до пустоши, когда заметил Ричи, нарезающего круги по небольшой полянке. Ветер лохматил его и без того спутанные волосы, а шарф, одолженный у Эдди, трепетался где-то за спиной.
— Ты чего? — удивленно вопросил Эдди, стараясь держаться с Ричи на одной скорости и не запыхаться слишком рано. — Побегать меня позвал?
Остановившись на мгновенье, Ричи широко улыбнулся подоспевшему другу и сцапал его ладошку в цветастой перчатке, в свою ладонь, совершенно не защищенную от холода.
— Неа, змея позапускать, хотя тебе это и не очень нравится, но я хочу, чтобы понравилось.
Забыв о сбившемся дыхании, Эдди только сейчас заметил во второй руке Ричи объемное веретено, а задрав голову, и вовсе — большого, яркого змея на пасмурном небе. А когда Ричи улыбнулся еще раз и сжал его руку сильнее, Эдди наполнило такое непередаваемое счастье, словно само солнышко улыбнулось ему, и он решил, что когда-нибудь непременно расскажет, с чем постоянно сравнивает Ричи, хоть тот и будет смеяться до слез.
— Такой красивый, — восхищенно выдохнул Эдди, наблюдая, как змей кувыркается в воздухе, а его цветной хвост громко шелестит на ветру.
— А то, — довольно кивнул Ричи, на бегу вложив веретено в свободную руку Эдди. — Побежали!
И Эдди побежал. Размотав веретено чуть сильнее и пустив змея выше, он смотрел то на него, местами потертого, но зато яркого солнечного, и словно пропитанного летом, то на Ричи, улыбающегося по-настоящему заразительно, светло и радостно. А самому Ричи подумалось, что со стороны он, должно быть, выглядит так, словно недавно узнал главный секрет счастья. Но это не так, потому что на самом деле Ричи мог сказать, что давно его знает. Секрет нельзя было назвать универсальным, но главное для него, для Ричи Тозиера, он таил в себе куда больше, чем для кого-то еще. Куда больше…
— О чем думаешь? — почти не запыхавшись, спросил Эдди, который сам не заметил, как они оббежали полянку больше пяти раз.
— О том, как было бы круто, если бы мы всегда были вместе, — без какой-либо подоплеки ответил Ричи.
Эдди резко остановился, и Ричи повторил его действия. Он не прекращал улыбаться, но на Эдди больше не смотрел, а смотрел вверх, на змея, потерявшего поток ветра и быстро снижающегося на землю.
— Вместе как друзья, или… — Эдди захотел сжать руку Ричи, но случайно сжал руку с веретеном — так волновался.
Змей славировал на землю, и Ричи проводил его теплым взглядом, однако идти поднимать явно не спешил.
— Можно, как друзья, — пожал плечами он, но поймав удивленный и явно разочарованный взгляд Эдди, хитро прищурился. — А можно кем-то большим…
— Как друзья с привилегиями? — уточнил Эдди, и Ричи вздохнул.
— Ну уж нет. Либо ты мой, либо не мой, а секс без обязательств меня не устраивает, — спокойно улыбнулся Тозиер, на самом деле не до конца понимая, что вырвалось из его рта.
Эдди покраснел и отпустил руку Ричи лишь для того, чтобы стащить со своих собственных перчатки и засунуть их вместе с веретеном в карман куртки. Решалась судьба их дальнейших отношений, и сейчас Эдди казалось очень важным держать Ричи за обе руки, поэтому он немедленно сделал это, невольно поражаясь, какими теплыми несмотря на показатели термометра оставались ладони друга. Ричи больше не смотрел на змея. Теперь он испытывал Эдди ожидающим взглядом.
— Тогда я «за», — робко, кончиками губ улыбнулся Эдди, но глаза его светились неподдельной уверенностью, и сейчас он даже изменял своей извечной привычке отводить глаза. Просто Эдди не любил этого. Не любил, когда кто-то мучает его контактом глаз. Эдди всегда казалось, что у него и без того на лице все написано, а про глаза и говорить не стоит, но сейчас перед ним был Ричи. Родной, любимый Ричи, и Эдди был вовсе не против, если друг считает с его глаз истинные мысли и чувства, которые Эдди, в силу своей стеснительности, скромности или чего-то еще, не мог признать вслух. — Только давай в следующий раз без всего этого, — в ответ Ричи выразительно изогнул бровь. — Цветы, подарки маме, самолетик Лизи — явно были лишними, согласись!
И Ричи согласился. Уперевшись лбом в чужое плечо, он тихо засмеялся, должно быть, понимая, что выглядел со стороны еще более нелепо, чем предполагал, и Эдди засмеялся следом. Холодный осенний ветер раздражал нежную кожу рук Каспбрака, не привыкшего ходить без перчаток, но сейчас ему было слишком безразлично все это. В конце концов желание погладить Ричи по спутанным кудрям было в разы сильнее, чем желание защитить руки от возможного шелушения.
— Я люблю тебя, — неожиданно для самого себя, совсем тихо прошептал Эдди и прижался холодными губами к чужому виску, чувствуя, как Ричи улыбается куда-то ему в шею.
Подняв голову и вытянувшись обратно в полный рост, Ричи обхватил Эдди за талию, и ему отчего-то померещилось, словно его руки всегда здесь находились и должны находиться еще очень и очень долго.
— Я тоже тебя люблю, больше всего и всех на свете люблю, и даже не обижаюсь за то, что хотел сказать об этом первым.
Руки Эдди словно сами знали, что им надо делать и, закинувшись на чужую шею, крепко обняли ее, а сам Эдди встал на носочки и прижался своими холодными губами к обветренным, покусанным губам Ричи. Где-то на задворках сознания Эдди понимал, что различие их с Балаболом характеров и взглядов на жизнь вряд ли сделают этот союз безоблачным, но, честно говоря, Эдди этого и не хотелось. Он любил Ричи за множество вещей, одной из которых несомненно являлась способность превращать его размеренную жизнь в сплошное безобразие. Эдди не знал, как жить, существовать, дышать без этого, и ему безумно хотелось, чтобы так было всегда, и даже сейчас, целуя сухие кровоточащие губы Ричи, Эдди верил, что еще не скоро начнет переживать по этому поводу, потому что с Ричи Тозиером классическую бытовуху можно увидеть максимум в далеком несбыточном сне. И такой расклад событий Эдди больше чем устраивал.
— В любом случае, как бы по-дурацки ни выглядела идея с планом, я ни о чем не жалею, — соприкасаясь своим носом с носом Эдди, улыбнулся Ричи. — Вот ни капельки не жалею.
Эдди так сильно хотелось спросить, почему Ричи просто не признался, но он сдержал неуместный порыв. Наверное, потому, что сам Эдди, осознай свои чувства к другу чуть раньше, тоже бы побоялся бросаться признаниями без какого-либо прощупывания почвы. Ричи вообще молодец: Беверли, о которой Эдди подумал в качестве советчика почти сразу, была наилучшим вариантом на эту роль, и это несмотря на то, что подруга не сразу поняла что к чему и дала не совсем верные наставления. Ее глупый, дурацкий, но такой наводящий план сыграл ключевую роль в их с Ричи отношениях, и Эдди умел быть благодарным. Они с Ричи еще обязательно придумают, как выразить Бев свою признательность.
— Ты вообще редко о чем-то жалеешь, — ласково протянул Эдди, и Ричи лишь согласно кивнул. — Но я лишь хочу, чтобы ты перестал притворяться и был самим собой, хотя трудно не признать, что твои новые привычки очень приятны.
Наблюдая, как лицо Ричи приняло самое оскорбленное и задетое выражение, Эдди понял, что ляпнул что-то не то.
— Я не притворяюсь, — обиженно отозвался тот. — Я старался измениться в лучшую сторону, и изменился.
Эдди протянул руку и чуть пригладил его кудри.
— Значит и в библиотеку ходить нравится, и книги читать тоже?
— Предпочитаю читать дома. В библиотеке мне кажется, что на меня все пялятся.
Эдди тихо засмеялся. На самом деле он до сих пор находился под впечатлением от услышанного. За два месяца Ричи проделал колоссальную работу над собой, буквально сломав взгляды на некоторые вещи, и подобная целеустремленность не могла не удивлять. Сейчас Эдди еще раз убедился, как сильно любит этого упертого барана, однако говорить ничего не стал, а обошелся лишь еще одним выразительным поцелуем.
— Я так горжусь тобой.
Щеки Ричи зарумянились точно не от холода, и он смущенно улыбнулся.
— Да я и сам рад, если честно, тем более оно того стоило.
Неловкость, сбивчивые слова, скомканные шутки, потерянные взгляды, все оно того стоило.