Первые D/J

— Куда ты собрался?! К ней?!

— К кому, Оля?!

Из гостиной вылетает отец, а за ним и мать. Меня не видят.

— К своей любовнице!

— Что за бред ты несешь?! — останавливается и со свистом выдыхает, потирая переносицу. — Я к матери на квартиру.

— К ней поближе, конечно.

— Лёля, — рычит, а я поднимаюсь. Сердце долбит в груди, курсируя от каждого сокращения все выше.

Мама первая замечает меня и закрывает рот рукой. Не плачет. Сдерживает себя таким образом. Отец ловит ее взгляд. Раздражение на его лице в тот же миг сменяется растерянностью, а после едким чувством вины.

Уже плавали. Знаем.

— Даня, прости. Хотел приехать, но… — качает головой, не заканчивая словесное оправдание. Да и надо ли? Я и так все понял.

Из сна вырываюсь резко, будто мне на грудную клетку надавили. Сердце колошматит. Так наворачивает круги, что я ртом хватаю воздух и часто моргаю.

Светлый потолок. Противный солнечный свет режет глаза. Прищуриваюсь и пытаюсь подняться. Со стоном падаю обратно на подушку. Поворачиваю голову в сторону. Натыкаюсь на знакомый профиль.

Каждый нерв в организме незамедлительно звенит.

Кристина.

Мозг собирает полученные данные в единое целое. Вечеринка у Греха. Кровать. Крис. Бухой я.

Хреновое уравнение получается.

Опускаю взгляд ниже и медленно выдыхаю. Одетые. Отпускает. Еще не хватало Кристину отыметь. Жизнь тогда заиграет «яркими» красками. Всего передергивает от мысли о сексе с «сестренкой». Хуже наказания моей наглой роже не придумаешь.

Медленно откатываюсь от нее в сторону, сползаю с кровати на пол и прижимаюсь затылком к спинке.

Голову свинцом нашпиговали. В горле сохнет. Слюны во рту, сука, минимум. Провожу взглядом по комнате. Не моя. У Греха остались. Хреново.

Как в подтверждение, телефон в кармане начинает дико вибрировать. Достаю.

Батя.

От матери много пропущенных вызовов.

Сбрасываю.

Он опять наяривает.

Приходится собрать все силы и подняться на ноги. Меня сразу в сторону ведет. Мозжечок отказывается выполнять свою функцию.

Несколько секунд стою, справляясь с самолетиками, и выхожу из комнаты максимально тихо.

Прикрываю дверь и посматриваю по сторонам. Никого. Пустой коридор.

— Да…

Связки проржавели. Прочищаю горло.

— Где тебя черти носят?!

— Чего тебе?

Шумно выдыхает в динамик. Кривлюсь. Еле слышный звук, как острая бритва проходит в ушные раковины.

— Лёля в больнице.

Юлия

Аудитория постепенно наполняется студентами. Уровень шума значительно увеличивается, и я с тяжелым вздохом ерзаю по твердой поверхности, скашивая взгляд в сторону входа.

Сегодня здесь собирают весь первый курс. Скоро мест станет критически мало.

Я уже несколько раз спроваживала наглых ребят, которые порывались сесть рядом со мной, а Инны все нет. Подруга ушла за кофе и не спешила возвращаться, заставляя меня нервничать.

Я устроилась на галерке, так как мы пришли в университет очень рано.

Первыми вошли в помещение, и присвоили себе самые желанные места.

Сейчас большинство ребят, вошедших в аудиторию, смотрят на меня с недовольством, и будь я не одна, а в компании Ростовой, сердце билось бы ровно, но оно скачет в груди, как на батуте. Как результат, щеки полыхают от прилива крови. Чувствую себя неловко.

Снова предстоит вливаться в новый коллектив, а я не любитель заводить знакомства, поэтому варюсь в каше из противоречивых эмоций.

Нервно перебираю пальцами края худи и без отрыва гипнотизирую дверной проем, пока там не появляется Инна.

Она лучезарно улыбается, показывает два больших стаканчика с кофе и медленно движется ко мне, приковывая к себе внимание парней.

Да, за прошедшие несколько месяцев она изменилась. Сменила прическу и одеваться стала более броско.

Часто носила короткие кофты, открывающие обзор на ее плоский живот с пирсингом в пупке, громко смеялась и радовалась каждому дню, словно он последний, и грядет апокалипсис.

— Там очередь была, как будто все не на учебу собираются, а на свадьбу английского принца, — Инна протискивается между столешницей и парнями, которые успели сесть рядом с выходом, делает пару шагов и с тяжелым вздохом садится около меня. — Тебе с двойным сиропом, чтобы не ходила с кислой миной весь день. И не нужно таращиться в окно, когда я тут. Это оскорбительно.

Улыбаюсь, принимая стаканчик с ароматным кофе, и сразу делаю глоток.

Боже… Вкус незабываемый, и я готова стонать в голос от удовольствия.

— Ты прости, что на выходных так получилось, — Ростова качает головой и теребит трубочку в стакане, явно нервничая, — я не знала, что там Милохин будет.

Громко сглатываю. От упоминания фамилии предателя в организме мгновенно происходит перестройка.

С волнения из-за предстоящей учебы все системы делают скачок на другую волну. На ту, которая приводит в действие глубинные нервы. Я вся напрягаюсь и отгоняю воспоминания о вечеринке.

— Забыли.

— Нет. Я не хочу, чтобы ты думала обо мне плохо, Юля. Я слышала, что Милохин должен был свалить из города, поэтому позвала тебя к Дамиру.

— Свалить?

— Да. Кристина с подружками обсуждала, что Даня будет учиться в Европе. У него там какие-то родственники по отцовской линии. По идее он уже должен был улететь, но… — Инна закатывает глаза и кривится. — Мне даже показалось, что он на твоего Димку накинется. Та-а-ак смотрел на него.

Мне тоже так показалось, но я старалась не показывать страха за только что приобретенного парня.

С Димой мы познакомились, когда я проходила курсы по иллюстрации, и как-то незаметно сдружились.

Одни интересы. Общее дело. Он начал ухаживать и недавно предложил встречаться.

Я решила попробовать.

Кругом все ходят по парам, а я еще не целованная сижу.

Я не ощущаю себя дефектной, но после общения с Даней сторонюсь популярных парней. А Дима обычный. У него нет царских замашек и богатых родителей.

— Даня вообще странный, — продолжает рассуждать Инна, пока я сохраняю гробовое молчание, — после того случая с катушек слетел. Я тебе не говорила, чтобы не… Ну… В общем, наш спортсмен по наклонной пошел. Раньше только Лабуков с ума сходил, а теперь к нему и Данька присоединился. Кирилл недавно видео выложил, на котором их компания где-то за городом ворует арбузы.

Я чуть кофе не давлюсь. Закашливаюсь, не веря услышанному.

Ростова усмехается, достает телефон и открывает профиль Лабукова.

Я перестаю чувствовать вкус бодрящего напитка, потому что вижу Даню, и нет.

Он вышагивает не на видео, а по аудитории. Пока Ростова о чем-то трещит, я не моргаю.

Ощущения, которыми меня накрыло на вечеринке, вновь окутывают все тело, превращая меня в куколку. Плотным коконом оплетают.

В ушах эхом проносится каждый удар сердца, и я выпадаю из разговора с подругой.

Мозг отказывается работать, хотя обязан неустанно напоминать мне о том, как подло со мной поступил Даня.

Как выставил напоказ мою боль. Как потоптался по ней. Как хладнокровно втерся в доверие, узнал мои слабости и ткнул лицом в грязь.

Он мне сердце вырвал своим гадким поступком. И я видела, что он ни о чем не жалеет.

Уверяла себя, что нужно его ненавидеть.
Милохин теперь для меня враг, а не близкий человек, к которому я прониклась.

И я ведь так считала, пока не наткнулась на внимательный взгляд Дани в доме Дамира. В нем читалось удивление, а потом… Оно сменилось равнодушием. И меня это задело.

— Вот так неожиданность... — Ростова ловит мой взгляд. — Что они здесь забыли?

Я плавно веду глазами в сторону и замечаю Кристину, которая гордо вышагивает рядом с Милохиным.

На ее лице искрящаяся улыбка. Весь вид кричит о том, что она урвала самый лакомый кусок от пирога.

Она что-то говорит Дане, и тот тут же устремляет взгляд на галерку. У меня все внутренности подпрыгивают до горла.

Несчастная сердечная мышца и вовсе давится кровью. Тело бросает в жар. Оно за считанные секунды подвергается смене всех времен года.

— Они вместе? — отворачиваюсь от парочки и выдаю такой вопрос прямо в лицо Инне, которая растерянно моргает.

Да, я сама удивлена. Какая мне разница, встречается ли Даня с Кристиной?

— Милохин за эти месяцы столько девчонок перебрал. Я даже на знаю, — криво улыбается Ростова, — они вечно вместе ходят, а насколько это серьезно… — Инна пожимает плечами и цедит кофе через трубочку, глядя на Милохина с Кристиной, а я трусливо рассматриваю свой незамысловатый маникюр, пока в уши не врывается знакомый голос.

Даня устраивается прямо передо мной, нагло вытесняя какого-то парня.

— Как будто мест больше нет, Данюша… — ноет Крис. Милохин ее игнорирует. Мои глаза тут же находят его затылок. Сглатываю.

Плевать, Юля. Тебе плевать на него.

— Ну Данюша…

— Крис, отвали! — рыкает в ее сторону. — Иди и найди другое! Хватит за мной таскаться!

Я тихо выдыхаю, стараясь не слушать их разговор, но не получается.

— Я тебе собачонка что ли?!

— Нет.

— Тогда почему ты так со мной разговариваешь?!

— Потому что достала, Крис. Не нравится место? Взяла ноги в руки и свалила.

— Да пошел ты! Сам еще ко мне приползешь!

Стук каблуков. Недовольное фырканье, явно адресованное мне. Смотрю на Инну. Та лишь пожимает плечами и протягивает свой телефон. Там фото Дани и Крис. В кровати…

Мой любимый.

Не успеваю прокомментировать подпись.

— У-у-у, — вместо Кристины около Милохина приземляется Кирилл, — Наташенька, солнце мое, как я рад тебя видеть! — Ростова убирает телефон и одаривает Лабукова взглядом, полным ненависти. — Милая, ты такая заботливая! — пока подруга злобно раздувает ноздри, Кирилл выхватывает у нее стаканчик с кофе и присасывает к трубочке, издавая блаженные стоны. — Любимая моя, ты просто находка! — отворачивается, а я сижу с широко распахнутыми глазами.

— Идиот, — Инна складывает руки на груди и пожимает плечами, когда я зрительно добиваю ее вопросом: «Что это было?!».

Мир, к которому я привыкла за последние месяцы, стремительно раскачивается. По тонкой выстроенной преграде идут мелкие трещины, и я фокусирую внимание на стаканчике с кофе, чтобы не проваливаться в омут, который так умело раскручивает память.

Только внутренние процессы не поддаются контролю и с разрушающей силой толкают меня вниз.

Я цепляюсь за остатки разума, но обида подпитывается волнением, которое я испытываю в данный момент. 

Даня находится от меня на расстоянии вытянутой руки.

Я вижу, как он сжимает челюсти, слышу, что отвечает Лабукову, и чувствую его напряжение каждой своей клеточкой.

Это ненормальное сопряжение порождает раздражение. Даже после скотского поступка Милохина между нами сохраняется чертова синхронизация, которую я не могу отключить и очень сильно злюсь.

— Как там Дима? Приедет за тобой? — вдруг спрашивает Инна, не пытаясь перейти на шепот. Удивленно смотрю на нее. Выражение лица такое невинное, что можно картину маслом писать.

— Да, обещал приехать.

— Опять романтик тебе устроит? — Ростова хлопает ресницами, пока мои щеки превращаются в яркий алый флажок.

— Не знаю.

— Хорошо, что твой дядя помог с квартирой. Теперь у вас есть место для интима.

— Инна! — вспыхиваю еще сильнее, потому что Кирилл скашивает на меня заинтересованный взгляд. В сторону Милохина не смотрю. Сердце итак по гвоздям прыгает, как начинающий йог.

— Что? Я видела, как он на тебя смотрит. Будто сожрать хочет. Чего ждать? Хороший парень, — Ростова подмигивает мне, — такой точно не предаст... — подруга резко осекается, потому что Даня поднимается, толкает Лабукова и продвигается к выходу.

— Э-э-э, друг, ты куда? — Кирилл в свойственной ему хамоватой манере пытается окликнуть Даню, но тот уже спускается вниз. — Держи! — вручает стаканчик Ростовой, которая ошарашенно округляет глаза. — Там еще осталось. Спасибо, что побеспокоилась обо мне, Наташка! — он наклоняется вперед и оставляет на щеке Инны поцелуй.

Нагло улыбается и уходит следом за Даней. Вместе следим за ним. Возле выхода его задерживает профессор.

— Куда это вы собрались, молодые люди?

— Приспичило, сэр, — ребята прыскают со смеха, а я качаю головой. Как были пафосными и бесцеремонными, так ими и остались.

Цежу кофе, не ощущая его вкуса, а Инна брезгливо отставляет от себя свой стаканчик.

— Ненавижу его, — выталкивает через зубы, — ей богу, когда-нибудь не выдержу и убью.

— Я чего-то не знаю? — осторожно спрашиваю у разгневанной Ростовой, но она открывает рот и тут же его закрывает, потому что профессор привлекает внимание первого курса и просит создать тишину.

Следующие полчаса провожу, словно на иголках.

Меня поглощает параллельная вселенная, где нет ни одного студента рядом, а лишь мои хаотичные мысли и чувства.

Я должна думать о себе, Диме, учебе… Да, о чем угодно! Но не о том, почему Милохин так быстро ушел! Меня не касается его жизнь! Никаким образом не затрагивает!

— Мне интересно, что наша звезда забыла в местном ВУЗе? — Инна стучит ногтем по столешнице, ожидая, пока студенты покинут аудиторию, и мы сможем спокойно выйти из нее. — Слышала, как он с Крис разговаривал? Как со вторым сортом, — усмехается, поднимая сумку, и толкает меня локтем в бок, — неужели тебе все равно?

— Да, — забираю пустой стаканчик и иду за подругой, — плевать.

— Совсем ничего не чувствуешь?

— Мне неприятно. На этом все, — хочется закрыть тему Милохина и выгнать его из своей головы.

После злополучной вечеринки он не хочет покидать черепную коробку, и я вся дерганная из-за этого.

Мне до ужаса не нравится такая реакция на человека, которого я выковыривала из себя на протяжении нескольких месяцев.

— И хорошо, — Ростова обнимает меня за плечи и задумчиво прикусывает нижнюю губу, — долго ты с Димой будешь?

— В смысле?

— Я хотела сегодня с тобой затусить, потому что одну меня предки никуда не отпускают, а мы обязаны отметить начало студенческой жизни!

— Тебе не хватило веселья у Дамира?

— Мало, Юля, мне катастрофически мало. Так что? — выжидающе смотрит на меня, а я пожимаю плечами.

Сегодня нужно привести квартиру в порядок. Завтра ко мне заедет Степан Андреевич.

Я не грязнуля, но хочется, чтобы все сияло в подтверждение моего хорошего душевного состояния.

Дядя Степа боялся оставлять меня здесь одну. Вдруг накроет, как в первые недели после переезда к нему.

Хочу показать, что все отлично. Я справляюсь, и помощь психолога мне не нужна.

— Можем у меня посидеть, — предлагаю, когда выходим из здания.

Я ловлю взглядом зеленую Ладу Димки и его самого.

Мгновенно улыбаюсь. Сердце переходит на спокойный ритм. Его присутствие на меня всегда так влияет.

— Для начала пойдет, — соглашается Инна и тут же мрачнеет, замечая машину своего отца. — Страж моей добродетели уже здесь. До вечера! — чмокает меня в щеку и с понурым видом идет к автомобилю.

Я провожаю ее взглядом и приближаюсь к своему парню.

Даже мысленно не могу привыкнуть к такому определению. Мой парень.

Димка реагирует ожидаемо. За пару шагов сокращает между нами расстояние, обнимает и целует в щеку.

— Как твой день? — спрашивает, не переставая тискать, а я превращаюсь в камень, потому что неподалеку в тени деревьев замечаю Милохина.

Он щурится, смотрит прямо на нас и подносит к губам сигарету. Травит себя никотином, а легкие почему-то обжигает мне.

Еле заставляю себя увести взгляд на Диму, который трется носом о мою щеку.

— Хорошо, — наглая ложь легко срывается с губ, и я впервые хочу вытереть кожу, которой бережно касается парень.