Глава 1
—Ты справишься, любимый, скоро всё закончится... Дыши, мой малыш, дыши глубоко, равномерно, чтобы силы не покидали тебя в этот решающий момент... — Произносит правитель Мирэ, нежно глядя на своего омегу, который вот-вот родит им долгожданного сына. Его глаза полны бесконечной любви и заботы, но в глубине сердца таится тревога, которая сжимает грудь, как невидимые тиски. Он держит руку Тэёна в своей, чувствуя, как пальцы омеги дрожат от боли, и пытается передать ему всю свою силу через этот простой жест. Комната, пропитанная ароматом лекарственных трав и напряжением, освещена мягким светом свечей, которые мерцают на стенах замка, отбрасывая тени, что танцуют в ритме тяжелого дыхания.
Тэён взирает в глаза императора, его взгляд полон доверия и нежности, но тихий стон срывается с губ, когда новая волна схваток накатывает, усиливаясь с каждой секундой, разрывая тело изнутри. Когда боль достигает пика, он кричит, сжимая руку Хосока так сильно, что ногти впиваются в кожу, оставляя следы. Император не жалуется, лишь крепче держит его, шепча слова поддержки.
—Я... я люблю тебя... мой... император... Позаботьтесь о нашем сыне, обещаю, он будет таким же сильным и мудрым, как вы... — Едва выдыхает омега, чувствуя, как силы покидают его тело, словно песок сквозь пальцы. Его голос слаб, прерывистый, а лицо бледнеет, покрываясь испариной от усилий. Он пытается держаться, но усталость наваливается тяжелым бременем, затуманивая разум.
Лекарь в панике суетится вокруг, его руки дрожат, пока он пытается привести омегу в чувство, применяя все известные ему средства — от холодных компрессов до отваров, которые должны взбодрить. Ибо если он сейчас уснёт, потеряв сознание в этот критический миг, ребёнок может не выжить, застряв в родовых путях без помощи материнского тела. Хосок с ужасом смотрит на происходящее, его сердце колотится в груди, как барабан войны, и по указанию лекаря он шлёпает мужа по щекам, не сильно, но достаточно, чтобы разбудить, пытаясь вернуть его в реальность. Тэён еле осознаёт, что происходит вокруг, в глазах всё плывёт, как в тумане, цвета сливаются, а сознание ускользает, словно тень в ночи. Омега протягивает дрожащую руку к щеке своего мужа и, коснувшись её, ласково гладит, не обращая внимания на щетину, которая колет пальцы, но в этот момент кажется такой родной и знакомой.
—Прости... Меня... Я так и не почувствовал любовь в полной мере, ту, что ты дарил мне каждый день... — Шепчет омега своему правителю, его голос еле слышен, как шелест листьев на ветру, вновь закрывая глаза, и, наконец, услышав первый детский плач, который эхом разносится по комнате, умирает с тихой, умиротворенной улыбкой на губах. Рука беспомощно падает на постель, пальцы разжимаются, а во всём замке раздаётся громкий, пронзительный детский крик, который кажется одновременно радостью и горем.
Правитель смотрит на своего короля, на безжизненное тело, и не хочет верить в происходящее, его разум отказывается принимать эту утрату, сердце разрывается на части. Он переводит взгляд на лекаря, ища в его глазах хоть искру надежды, но тот лишь грустно вздыхает, опуская голову, глядя на императора с сочувствием.
—Я предупреждал его... либо ребёнок, либо он... Это был неизбежный выбор, и он знал риски, но любовь к вам и к будущему наследнику была сильнее... — Шепчет бета, смотря в глаза своему правителю, и тот вздыхает, понимая, что надежда была тщетной, ведь они вместе с мужем решились на эту жертву ради династии и будущего Мирэ. Слезы наворачиваются на глаза, но альфа держится, зная, что теперь вся ответственность на нём.
Альфа медленно поднимается со своего места, его движения тяжелы, как будто на плечи легла вся тяжесть мира, смотрит на свёрток в руках служанок, которые стоят в углу комнаты, тихо всхлипывая. Он просит передать ему ребёнка, и когда малыш оказывается в его руках, Хосок внимательно разглядывает его черты. Чёрные, как смоль, волосы, достаточно длинные и кудрявые для такого крошечного младенца, мягко вьются вокруг головы. Пухлые губки, точь-в-точь как у папы, обещают в будущем очаровательную улыбку. Маленький носик, аккуратный и милый, и чёрные, как ночь, глаза, как у отца, которые уже сейчас смотрят на мир с любопытством. Хосок улыбается сквозь слезы, видя в чертах лица сына всё от мужа — ту же нежность, ту же красоту — и только глаза его, Хосоковы, напоминают о себе. Альфа с горечью улыбается и прижимает к себе малыша, чувствуя его теплое тельце, шепча ему слова бесконечной любви, обещая защищать и лелеять.
—Чиминии~ Наш малыш, маленький принц Чиминии ~... Ты будешь расти сильным, под моим крылом, и ничто не сломит тебя... — Улыбается альфа и осторожно поднимает малыша над своей головой, глядя на него снизу вверх, как на самое ценное сокровище.Хосок уверен, что его малыш будет самым счастливым, хорошим и добрым мальчиком, ведь Чон поклялся мужу оберегать его от зла и несправедливости, которых в этом Мире хватает в избытке — интриги двора, войны на границах, предательства среди приближенных. Мирэ засыпает с потерей короля, окутанное трауром, но с новой надеждой на лучшее будущее, которое несёт этот маленький принц.
_______________________________________________________________________________
—Это невозможно, ваше величество, омега-наследник не может занять трон ни при каких обстоятельствах, даже если он единственный сын... Таковы древние традиции нашего королевства, мы не можем идти против них, это нарушит баланс и вызовет хаос среди народа. Это чистое безумие, которое подорвёт основы династии. — Бормочет один из чиновников, услышав желание императора короновать сына как наследного принца, его голос дрожит от волнения, а глаза бегают по залу, ища поддержки у коллег.
—А почему нет, Чиновник Чан? Кто знает, может в будущем маленький господин будет лучшим правителем для всего Мирэ, с его добротой и мудростью, унаследованными от родителей. Он может принести мир и процветание, которых так не хватает. — Встаёт на защиту друга генерал Чон, смотря на Чана с открытым вызовом в глазах, его поза уверенная, а голос тверд, как скала.
—Генерал Чонгук, вам как никому другому должно быть известно, что омеги по природе своей мягкосердечны и слишком милосердны, они склонны к эмоциям, а не к жестким решениям, к тому же они никак не могут продолжить род династии в прямом смысле, поэтому автоматически, когда маленький господин родит, ребёнок будет зарегистрирован под фамилией его мужа, а не нашей династии. Тогда династия сменится, и народ, возможно, будет недоволен, начнутся волнения, мятежи, потеря доверия к трону. — Вмешивается уже Кан, давая понять, что маленький омега никак не сможет занять место своего отца, его тон убедителен, а аргументы подкреплены ссылками на законы и прецеденты из истории.
Чонгук хотел уже возразить на первое утверждение, говоря, что омеги могут быть смелее, чем альфы, и страшнее в гневе, когда речь идёт о защите близких, что их милосердие — это сила, а не слабость, но услышав второй неопровержимый факт о династии и наследстве, просто замолкает, опуская взгляд. Не то чтобы альфа "подлизывался" к правителю, просто он правда искренне любит своего "племянника", которого почти днями из рук не выпускает, проводя с ним время в саду или на тренировках. Минни~, так зовёт двухлетнего малыша Чонгук, как маленький лучик света в жизни генерала, освещающий его дни теплом и радостью, и хоть мужчина и не понимает этой странной тяги между ними, этой невидимой связи, которая тянет его к ребёнку, всё равно не придаёт значения, продолжая играться с маленьким и даже учить держать маленький деревянный меч и лук, показывая базовые движения, чтобы принц с детства знал, как защищаться. Ну а что, принц должен уметь за себя постоять в этом мире, полном опасностей и интриг.
О маленьком господине напоминает сам принц, когда со всех ног бежит к дяде по коридорам замка, его маленькие ножки топают по каменному полу, и на шею альфы кидается, обвиваясь как обезьянка вокруг Чонгуковой шеи, крепко держась ручками, тихо шепча на ухо старшему на детском языке, полном невинности и страха.
—Хён... Мне снился кошмар, там было так страшно, тени и монстры, я сразу проснулся и побежал к тебе, потому что ты всегда меня спасаешь... — Всхлипывает омежка, его голосoк дрожит, а слезинки катятся по щекам, и на отца недовольного, случайно, смотрит, встречаясь взглядом с Хосоком.
У Хосока взгляд всегда слишком строгий, а иногда злой, когда он смотрит на Чимина, его брови сдвинуты, а губы сжаты в тонкую линию. Сам не понимает, почему злится на ребёнка, но с собой поделать ничего не может, малыш сильно напоминает своего папу — те же кудряшки, те же пухлые губы, — и Хосок не может это выносить, воспоминания о потере рвут душу, он не в силах смотреть на это живое напоминание без боли. А ребёнок от него отпугивается, не подходит к нему близко, не доверяет и боится, прячась за маску строгого правителя. Вот что больше всего Хосока раздражает, его собственный малыш его боится, однако сам он тоже на контакт не идёт, не пытаясь исправить ситуацию мягко, и так вышло, что за два года омежка привязался больше к Чонгуку, маленькая обезьянка никак не отпускает альфу, либо же кошмары ему снятся по ночам, или плакать и истерить начинает от малейшего шума.
Малыш Чонгука любит, доверяет и не боится, наоборот, чувствует себя в безопасности в его сильных руках, и даже сейчас, после короткого взгляда на отца, он личико в сильной шее прячет, крепче хватаясь за чужую шею, вдыхая знакомый запах.
Чонгук тяжело вздыхает, чувствуя тяжесть ситуации, крепко к себе малыша прижимает, его руки обнимают маленькое тельце защитно, кудрявые прядки за ушко заправляет нежно, и в пухлую щёчку несколько раз целует, выпуская свои феромоны для малыша, чтобы тот успокоился и заснул, аромат снега и свежести окутывает их.
Так и происходит, после того, как принц слышит запах снега, он засыпает мирным сном, его дыхание становится ровным, а личико расслабляется.
—Хорошо, так и быть, Чимин не станет наследным принцем, это слишком рискованно для династии. В таком случае мне нужна омега, что родит мне альфу, сильного наследника. Служанка Ким, приготовь одного омегу из моего гарема сегодня ночью, и да не дайте ей или ему отвар, чтобы всё прошло естественно и успешно.
Хосок снова зло на сына в чужих руках смотрит, его глаза вспыхивают раздражением, а потом встаёт резко и уходит в свои покои, шаги эхом отдаются по залу. Чиновники же в некой степени рады произошедшему, переглядываясь с облегчением. Чимин лишь будет мешать им в их планах и интригах, пусть останется принцем, что благополучно замуж в другое королевство выйдет, и политические проблемы путём одного брака решатся, укрепив альянсы. Вот только никто не рассчитал, что Чимина воспитывает молодой военачальник, генерал Чон Чонгук, чья преданность и сила могут изменить всё.