18 глава
18глава
Хейзел Смит
На улице уже давно полночь, за окном мелькают огни фонарей. Фиби, Элоиза и Люсинда, утомившись от волнений и сегодняшнего матча, уже крепко спят сзади, привалившись друг к другу. Пока девочки мирно спали, я перевела взгляд на Хантера. Он уверенно вел машину, его пальцы едва заметно сжимали руль. В полумраке салона его лицо казалось серьезным и сосредоточенным. Хоть я и планировала сама сесть за руль, Хантер опередил меня и, наверное, решил, что я устала, поэтому повел машину сам.
До моей виллы осталось совсем немного. Хоть девочкам и предлагали остаться в отеле с командой, я отказалась. У меня в этом штате есть трёхэтажная вилла, которую когда-то подарили родители. Она всегда ждёт меня, и я рада, что у девочек будет возможность отдохнуть там в комфорте.
— Девочки были просто великолепны, — тихо говорю я, стараясь не разбудить задний ряд. — Спасибо, что согласился поехать с нами.
Хантер бросает на меня быстрый взгляд.
— Не стоит благодарности, это было весело. Никогда бы не подумал, что ты это загадаешь в качестве желания.
— А что ты думал, я загадаю? — с любопытством смотрю на него.
— Ну… изобразить какую-то сцену назло директору, – честно признаётся он.
—Поначалу я так и хотела. Знаешь, что-нибудь эпатажное, чтобы директор ещё долго вспоминала мой визит. Но потом вспомнила про них, — киваю в сторону спящих девочек. — Их радость стоит того.
— Они действительно заслужили эту победу, он отрывает взгляд от дороги. — У них огромный потенциал, и я уверен, что их ждет большое будущее в спорте.
Я улыбаюсь, соглашаясь с ним. Мысли о будущем моих девочек наполняют меня гордостью и волнением. Я знаю, что им предстоит пройти долгий и сложный путь, но я верю в них и знаю, что они смогут добиться всего, чего захотят.
Мы подъезжаем к воротам виллы, и они автоматически открываются. Машина въезжает во двор. Вилла огромная, площадь земли – целый гектар. Здесь есть и река, и фонтан, и даже подземная парковка. Мы медленно едем по тропинке к дому, Хантер аккуратно паркует машину. Я заранее позвонила слугам, работающим в доме, и попросила убрать комнаты и приготовить еду. Всё-таки я не была здесь уже почти год.
Мы с Хантером выходим из машины, открываем заднюю дверь. Я осторожно беру на руки Люсинду, а Хантер поднимает Фиби и Элоизу, и мы направляемся к дому. Одной рукой открываю дверь, и мы входим внутрь.
У самой двери нас встречает дворецкий, мистер Жакле. Итальянец, высокий, лет пятидесяти, с аккуратными чёрными усами и в строгом тёмном костюме.
— Мисс Хейзел, давайте девочку, я отнесу, чтобы вы не напрягались, — предлагает Жакле, протягивая руки в белых перчатках.
Я нежно глажу Люсинду по волосам и отвечаю:
— Спасибо, Жакле, но не надо, я сама её отнесу. Пошли за мной, Хантер.
Он последовал за мной к лифту. Я нажала кнопку вызова, и через несколько секунд лифт спустился на первый этаж, двери разъехались, впуская нас внутрь. Когда он начал подниматься на второй этаж, я прислонилась к стене, ощущая, как усталость постепенно покидает тело.
— Знаешь, с лифтом действительно удобнее, — пробормотала я, чтобы немного разрядить обстановку.
Лифт остановился, и двери снова открылись. Мы вышли в коридор, здесь царил полумрак. Проходя по коридору, я останавливаюсь у одной из дверей. Прикладываю палец к сканеру, и дверь бесшумно открывается.
Я вхожу внутрь комнаты, Хантер следует за мной. Мы бережно укладываем спящих девочек на широкую двуспальную кровать, стараясь не потревожить их сон. Люсинда, Фиби и Элоиза выглядят такими безмятежными, словно ангелы, уснувшие после долгого дня игр. Я нежно снимаю с Люсинды кроссовки, Хантер помогает с остальными девочками. Натянув на них мягкое одеяло, я ещё раз вглядываюсь в их спящие лица.
— Они уже уснули, пойдём, чтобы не разбудить их, — шепчет Хантер, и мы, стараясь ступать как можно тише, выходим из комнаты.
Я прикрыла дверь и направилась по коридору к своей комнате, чувствуя приятную усталость во всем теле. Хантер идет следом, и я ощущаю его присутствие рядом, как что-то привычное.
— Это моя комната, — говорю я, останавливаясь у двери и пропуская его внутрь.
Комната встретила меня запахом роз и уютом, как будто я покидала её только вчера. Ничего не изменилось: всё та же огромная кровать, застеленная шёлковым бельём кремового цвета, тот же письменный стол из тёмного дерева с изящными ножками и мягкое кресло с высокой спинкой. В углу возвышался книжный шкаф, доверху заполненный томами в кожаных переплётах. Отсюда вела дверь в просторную ванную комнату, отделанную мрамором.
Хантер внимательно оглядывал комнату, его взгляд скользил по деталям, задерживаясь на мелочах. На столе, помимо фотографий, царил творческий беспорядок: стопки книг, раскрытые блокноты с заметками, разбросанные ручки Montblanc, карандаши и кисти в стаканах. Всё говорило о том, что здесь живёт творческая личность.
Он подошёл к столу и взял в руки фотографию, где мы с Рэмом стоим на фоне зелёного холма, залитого солнечным светом. Наши лица сияли от счастья, и я вспоминаю тот день, наполненный смехом и беззаботностью. Это одна из моих любимых фотографий, запечатлевшая время, когда мы были молоды, нам там лет по пятнадцать, не больше. На краю стола – снимки с Авой, сделанные на фоне лазурного моря, во время наших безумных летних приключений на побережье.
Я беру фотографию Рэма из рук Хантера, чувствуя, как внутри поднимается волна грусти и ностальгии.
— Это одна из моих любимых фотографий, — признаюсь я, ставя её на место.
Сажусь на край стола, чувствуя, как прохладное дерево приятно холодит кожу сквозь тонкую ткань брюк. Смотрю на Хантера, изучающего комнату с каким-то странным вниманием.
— Кстати, где ты сегодня собрался спать?
Он поворачивается, несколько секунд ничего не делает, потом улыбается, я замечаю этот хитрый огонек в его глазах. Хантер плюхается на мою кровать и отвечает:
— Здесь.
Я замираю от его наглой выходки, невольно приподнимая бровь.
— В моей комнате? Ага, размечтался.
Хантер, сцепив руки за головой, беззаботно смотрит в потолок.
— Да, в комнате моей девушки такой мягкий матрас, зачем отказываться?
Я прожигаю его взглядом. В этой трехэтажной вилле двадцать четыре комнаты, неужели он не может выбрать другую? – проносится в голове раздраженная мысль. Но вместо этого я произношу:
— Фальшивой девушки.
Он вздыхает, словно я смертельно утомила его.
— Как угодно.
Я спрыгиваю со стола и направляюсь к кровати.
— Ну, раз так, то буду спать с тобой в одной кровати. Я не собираюсь уступать тебе свою комнату.
Я плюхаюсь на кровать рядом с ним, намеренно задевая его плечом.
— Неожиданно. Неужели собралась спать со мной, коала?
Коала? Этот эпитет меня задевает. Я поворачиваюсь к нему лицом, глядя в его дразнящие глаза.
— А что, думал, что я засмущаюсь и пойду спать в другую комнату или на диван? К сожалению, я не из тех, Хантер.
Неожиданно Хантер резко нависает надо мной сверху. Я аж вздрагиваю от такой стремительной смены позиции, прижимаюсь к матрасу, заглядывая в его глаза, полные какой-то странной, завораживающей меня страсти.
— Что ты творишь, Блэквуд?
Его лицо так близко, что я чувствую его дыхание на своей коже. Сердце начинает бешено колотиться в груди, и я понимаю, что эта игра становится опасной. Но отступать я не собираюсь. Во всяком случае, не сейчас.
Хантер медленно наклоняется, и я уже готова закрыть глаза, ожидая поцелуя, но, видя его медлительность и страх сделать лишнее, я решаю взять все в свои руки. Хватит ждать.
Я резко меняю направление, и теперь уже я нависаю над ним, а он оказывается снизу, слегка удивленный моей дерзостью.
Я вижу, как в них вспыхивает искра азарта, и это только подстегивает меня. Я опускаюсь ниже, опираясь руками по обе стороны от его головы, и задерживаю взгляд на его губах.
— Ты думал, я просто так сдамся? Что испугаюсь и убегу? Ты меня совсем не знаешь, Хантер Блэквуд, – шепчу я, почти касаясь его губ своими.
— И что ты собираешься делать? — хрипло спрашивает он, его взгляд становится еще более интенсивным.
Я ухмыляюсь и, не отвечая, начинаю медленно целовать его шею, оставляя легкие, дразнящие поцелуи. Я чувствую, как его тело напрягается подо мной, и это доставляет мне какое-то дикое удовольствие.
— Я собираюсь показать тебе, что такое настоящая игра, – шепчу я ему на ухо, прежде чем укусить за мочку.
Я хватаю его за воротник рубашки и наклоняюсь к его губам для поцелуя. Кажется, время замирает. Но Хантер останавливает меня словами:
— У нас ведь в правилах отношений никаких поцелуев.
Я замираю в нескольких сантиметрах от его губ. На самом деле, он прав. Мы договаривались о правилах, чтобы эти фальшивые отношения продержались до конца учебного года, и поцелуи не входили в этот список.
— Не обязательно поцелуй, мы можем сделать кое-что другое, – окидываю его оценивающим взглядом. В его глазах загорается искра любопытства и… чего-то еще. Азарта? Возбуждения?
— И ты первый нарушил правило о дистанции, когда навис надо мной, – напоминаю я, — так что ты сам виноват.
Я снова наклоняюсь к нему, чтобы в этот раз точно поцеловать его. Наши губы уже почти сошлись в поцелуе, когда за дверью послышался топот и голоса девочек.
Дверь распахивается с оглушительным хлопком, и в комнату врывается вихрь девичьих голосов. От неожиданности я откатываюсь от Хантера, теряя равновесие. Пол предательски приближается, и я больно ударяюсь копчиком. Черт! – проносится в голове, пока я судорожно пытаюсь изобразить невинность. Изображая, что что-то ищу под кроватью, я поднимаюсь на ноги, стараясь скрыть волнение.
— А почему это вы не спите? – спрашиваю я, стараясь придать голосу непринужденность.
Фиби, с сияющими глазами, опережает остальных:
— Мы проснулись! Стало скучно, и мы пришли к тебе!
Я подхожу к ним и присаживаюсь на корточки, чтобы быть на одном уровне. Пытаюсь придумать, что ответить, но мысли путаются, и я говорю первое, что приходит на ум.
— Девочки, как насчет завтрака? Думаю, вы уже проголодались. Давайте пойдем во двор?
Они переглядываются, и их лица светятся еще ярче.
— Давай! — хором восклицают они.
Я встаю и, положив руки им на плечи, предлагаю:
— Тогда давайте вы переоденетесь в одежду, которую я вам подготовила в шкафу, а я пока спущусь вниз.
Уже возле двери Элоиза тянет меня за рукав блузки:
— Какую одежду, Хейзел? Она красивая?
Я улыбаюсь, поправляю ей непослушную прядь волос за ухом и шепчу:
— А это вы уже увидите в комнате.
В этот момент в коридоре появляется горничная. Я окликаю её.
— Миссис Эпплтон, не могли бы вы помочь?
Она останавливается, немного склонив голову в ожидании.
— Вы бы могли переодеть девочек, их одежда в комнате, и спустить вниз на террасу. Мы собираемся поужинать.
Служанка, одетая в безупречную черно-белую форму, кивает с легкой полуулыбкой:
— Конечно, малышки, пройдемте за мной.
Я нервно улыбаюсь, прокручивая в голове недавний инцидент: дети чуть не застукали! Хорошо что я успела упасть а-то как бы я это обяснила. Заходя обратно в спальню, я пытаюсь скрыть предательский румянец, заливший мои щеки.
— Какой ужас, дети чуть было нас не застукали! – выпаливаю я, поворачиваясь к Хантеру.
Он приподнимается на локте, и с самой наглой улыбкой в мире выдает:
— А что, можем продолжить, детей все равно нет.
Я хватаю ближайшую подушку и с силой швыряю её в его нахальную физиономию.
— Хэ-эй, какой же ты, оказывается, наглец, Хантер! Никакого продолжения не будет, давай переодеваться, нас ждут внизу.
Я подхожу к высокому зеркалу и, не глядя на Хантера, сдергиваю с себя белую блузку, комкая её и бросая на кровать. Он продолжает сидеть, закинув руки за голову, и с нескрываемым интересом наблюдает за каждым моим движением. Меня это начинает раздражать.
— Ты серьезно собралась переодеваться здесь? – спрашивает он, растягивая слова.
Поворачиваюсь к нему, скрестив руки на груди.
— Если стесняешься, можешь отвернуться. Впрочем, мне нечего стесняться, и вообще-то, это моя комната.
Разворачиваюсь обратно к зеркалу, ощущая его взгляд на своей спине. На мне остается только черная майка, и я чувствую, как по коже пробегает легкая дрожь.
Подхожу к шкафу и раздвигаю дверь одежды тут немного всего лишь несколько платьев, штанов и футболок. Схватив белую футболку я натягиваю ее на себя.
— Нам нужно идти. Девочки ждут нас внизу.
Хантер кивает, поворачивается к кровати и берет свою рубашку. Он надевает ее, не отрывая от меня взгляда. Его глаза словно пронзают меня, и я чувствую, как под ними начинает гореть кожа.
— Хейзел, — начинает он, но я не даю ему продолжить, зная: он точно скажет, то что испортит мне настроение.
— Чтобы ты ни хотел сказать потом. А сейчас… нам нужно спуститься вниз. Девочки ждут, – напоминаю я, стараясь звучать ровно, без эмоций.
Не дожидаясь ответа, распахиваю дверь и выхожу в коридор.
Я стараюсь не думать о Хантере. Надо просто прийти в себя. Прохожу мимо лифта, чувствуя, как он словно манит меня, но нет. Сейчас мне нужно движение.
Спускаюсь вниз по лестнице, стараясь сосредоточиться на каждом шаге. Один, два, три. Ступенька за ступенькой. Вниз. Подальше от него.
Оказываюсь на первом этаже, иду в сторону кухни. Мимо проходят несколько горничных с корзинами в руках.
Вхожу в кухню, чувствуя знакомый запах свежей выпечки и трав. Мистер Жакле стоит спиной ко мне, окруженный несколькими девушками, которые что-то оживленно нарезают и готовят. Жакле не только наш дворецкий, он настоящий ас кулинарного искусства. Мама буквально вырвала его из мишленовского ресторана славящегося своими десертами.
Заметив меня, он поворачивается и ослепительно улыбается.
— Мисс Хейзел, еда уже готова.
Я стараюсь ответить ему такой же непринужденной улыбкой.
— Хорошо, мистер Жакле, не могли бы вы сказать привести девочек? Они наверху, горничная Эпплтон помогает им с одеждой.
Жакле, поправляя свои идеально подстриженные усы, кивает.
— Как скажете, мисс. Сейчас прикажу их привести.
Он уже выходит из кухни, но я окликаю его.
— Мистер Жакле!
Он поворачивается ко мне с вопросительным взглядом.
— Вы не забыли про то, что я вас попросила?
Мистер Жакле на мгновение задумывается, словно забыл, о чем речь. А потом его лицо озаряется пониманием.
— Нет, мисс, не забыл.
С этими словами он разворачивается и уходит, оставляя меня наедине со своими мыслями.
Подхожу к прозрачной раздвижной двери, ведущей на террасу. Легким движением раздвигаю ее, и свежий воздух наполняет мои легкие.
Ах, да. Это место – мой личный рай. На террасе, на гладком бетонном полу, стоит длинный деревянный стол, уставленный всевозможными закусками и лакомствами. Салаты, аппетитные стейки, ароматный суп для девочек и разнообразные деликатесы.
Кухня вынесена на улицу, и отсюда открывается потрясающий вид на ухоженный газон с бассейном и извилистой речкой, а также на мерцающие фонарики, которые освещают дорожки.
Это один из лучших подарков, которые мне когда-либо дарили родители. Папа всегда говорил, что у меня должно быть много недвижимости. — В наше время, Хейзел, земля – это гарантия стабильности, — любил повторять он. И что я могу сказать? С таким родителями, у меня даже за границей несколько домов и пентхаусов, которые они дарили на разные праздники, а иногда и просто так. — Просто потому что ты наша дочка, — говорили они.
Ночь и правда была прекрасна. Воздухе витала тишина, лишь изредка нарушаемой плеском воды в речке. Фонарики мягко освещали газон, создавая атмосферу уюта и умиротворения.
Неожиданно зазвонил телефон. Я вытащила его из кармана и взглянула на экран. «Олигарх домашнего разлива».
— Ну, здравствуй, богатенький эгоист, — поприветствовала я, принимая вызов.
В ту же секунду раздался громкий голос Невио:
— Привет, нищебродка. Когда ты вообще планируешь появиться дома? Я тут, между прочим, кулинарный шедевр для нас сотворил!
Я присела на стул, устало потирая висок. Кажется, мои планы на тишину и покой официально провалились.
— Ой, правда? — съязвила я. — Что, наконец-то научился яичницу жарить, не поджигая кухню?
— Очень смешно. Я, между прочим, тут… лапшу сварил, короче. Для нас. Сюрприз! Но твоя шерстяная зараза, прости господи, всё испортила! Всё! — в голосе Невио звучала неподдельная трагедия. Я усмехнулась, представив себе картину. — На полу теперь лапшичный ковёр, а эта противная тварь улыбается и смотрит, будто совершила лучшее дело в своей жизни. Так что будь добра, купи чего-нибудь поесть, ладно? А то она смотрит на меня, как на ходячий кусок мяса, будто готова сожрать на месте.
Я отвернулась от двора, рассматривая закуски на столе. Да уж, Розалинда устроит ему настоящин проблемы, это кошка, сущий ад. Наверное, из-за этого я её и люблю.
— Может, она просто чувствует твою ауру? Кошки ведь чуют плохих людей.
— Да пошла ты! И кошка твоя вместе с тобой! Купи ей хотя бы вискас, а то я её сейчас на улицу выставлю.
Я резко вскочила со стула, сжимая телефон в руке.
— Не смей трогать мою шиншиллу! Лучше бы за собой следил, вечно одежду по всему дому раскидываешь.
Я услышала, как он вздохнул.
— Зато не воняю кошачьим кормом! Всё, пока, у меня тут желудок урчит, как старый трактор. Жду тебя с едой. И кошке жрачку не забудь, а то мне потом житья не даст!
Я снова посмотрела на двор, задумавшись.
— Ладно, что-нибудь придумаю. Только потом не ной, что я тебе опять самой дешевой еды привезла, — парировала я, с улыбкой представляя его недовольное лицо.
Я кинула телефон на стол, а Невио — моя вечная проблема. Он даже не догадывается, что я сейчас в соседнем штате и никакой жрачки ему не привезу. Надо было сказать, что меня сегодня дома не будет, а то он же там с голоду помрет. Хоть у нас и есть служанки и повара, которые приготовят, но они сейчас на выходном, да и Невио не ест их еду.
Не придумав ничего лучше, я набрала номер Нолана, но он не отвечал. Тогда я позвонила Сэму. Он ответил после третьего звонка.
— Привет, Хейзел, — послышался в трубке вялый голос Нолана и громкие звуки какой-то песни.
Я озадачилась почему отвечает Нолан, а не Сэм?
— Привет, Нолан, что с голосом, и почему у тебя телефон Сэма?
Послышался грохот, будто что-то упало, и спустя несколько секунд Нолан всё же ответил:
— Сэм… он… он, наверное, в туалете.
— Что значит «наверное», Нолан? Что это за звуки? Вы где вообще?
Громкие звуки и растерянность Нолана означали только одно: они в баре или на вечеринке.
— Мы тут… черт… подожди, меня, кажется, сейчас вырвет, — прохрипел Нолан.
Я тяжело вздохнула. С этими двумя никогда не бывает скучно, но иногда их выходки просто выводят из себя.
— Нолан, послушай меня. Где Сэм? Если он в туалете, пусть немедленно вернется к телефону. — Я постаралась говорить громче, чтобы меня было слышно за музыкой и, судя по всему, рвотными позывами.
— Сэм… — замялся Нолан. Я почувствовала, как у меня начинает дергаться глаз. — Сэм… он это… ну, как бы тебе сказать… он немножко не в себе.
— Не в себе?! Что это значит, «не в себе»? Он что, в кому впал?!
Послышался ещё один грохот, за которым последовал жалобный стон.
— Ну, почти… Он тут, это… отдыхает. У нас тут вечеринка небольшая.
«Небольшая», как же. Судя по звукам, это была вакханалия в самом разгаре.
— Он…э… он в отключке, Хейзел. Перебрал немного.
Я плотно сжала губы. "Немного" у Сэма обычно означает, что он не проснется до завтрашнего обеда
— Ладно. Где вы?
— Мы? В… э… в раю?
— Нолан, заткнись! И скажи где вы находитесь?!
После долгой паузы Нолан выдавил из себя:
— «Дырявый котел». На Бейкер-стрит.
— Что вы забыли в Лондоне? - спросила с сарказмом. Да они же, наверное, решили попробовать настоящее английское пиво или еще чего похуже. Почему я вообще удивлена? Эти идиоты всегда найдут, во что вляпаться.
Нолан запнулся. Я услышала звон разбитого стекла и чье-то ругательство на заднем фоне.
— Нам стало скучно, и мы решили поехать на моем частном самолете в Лондон. — промямлил он. — Кстати, Итан тоже с нами.
— Так вы ещё всей кучкой туда поехали? — я потерла переносицу, чувствуя, как назревает мигрень. — Ладно, Нолан, ты хоть до дома-то дойти сможешь?
— Ага, смогу, — бодро ответил Нолан. Слишком бодро. Я знала, что это был признак того, что он совершенно не контролирует ситуацию.
— Ты уверен? Потому что я очень сомневаюсь.
— Конечно, уверен! Мне просто нужно немного…
В этот момент связь оборвалась. Прекрасно.
Я мысленно подсчитала, сколько времени потребуется, чтобы добраться до Лондона. Слишком много. Нолан и компания наверняка успеют натворить дел, перед тем как я до них доберусь.
Я набрала номер «Дырявого котла». После нескольких гудков ответил хриплый мужской голос.
— Дырявый котел, слушаю.
— Добрый день. У вас сейчас находятся два моих друга. Нолан и Сэм…
Мужчина перебил меня:
— Да уж, знатные гости! Шумели так, будто здесь война. И третий еще с ними был что ли. Перебрали виски со сливками и теперь валяются под столом. Всех троих уже выносят. Передать им что-нибудь?
— Да, попросите вашего водителя отвезти всех троих в отель «Кларидж». Я за все оплачу просто скиньте мне чек.
— Будет сделано, мисс.
Я отключилась. Что мне теперь делать? Невио, лапшичный ковер и Розалинда, жаждущая свежей крови… или, скорее, свежей еды. И Нолан с Сэмом, устроившие беспредел в Лондоне. Похоже, мои планы на спокойный уик-энд окончательно рухнули.