Глава тридцатая
Я бы отдала сейчас всё на свете лишь за то, чтобы проснуться. Но это был вовсе не сон, я действительно кралась по Хайгейтскому кладбищу, ночью, в бальном платье и босиком. Всё происходило со мной наяву.
О шёлковых чулках уже наверняка можно было забыть, но, честно говоря, я едва ощущала свои ноги. Видимо, всё дело было в невероятном выбросе адреналина.
Артур и Анабель включили фонарик и освещали им заросшие дорожки, поэтому следить за ними было совсем не сложно. Они держались за руки и шли так целенаправленно, будто проделывали этот путь уже сотни раз.
Интересно, Генри уже выехал? Передала ли Эмили ему моё послание правильно?
Как же мне хотелось надеяться, что я ошиблась и Артур действительно просто довезёт Анабель домой, чтобы она могла отоспаться после бурной ночи. Но такси, следуя за машиной, где сидели эти двое, остановилось перед входом на Хайгейтское кладбище. Глядя, как они исчезают за порталом, похожим на двери церкви, я поняла, что отговорка о слишком бурной фантазии больше не работает.
Поэтому теперь я мчалась по темноте, и никакого плана у меня не было. Я лишь знала, что мне необходимо остановить Артура, чтобы он не смог причинить Анабель вреда. Неужели Анабель действительно собиралась добровольно принести себя в жертву? Или это была всего лишь ложь Артура?
Я до сих пор не могла представить себе, что Анабель может зайти так далеко и отдать свою жизнь за эту историю с демоном, пусть даже на неё навалились самое огромное на свете чувство вины и самые сильные любовные бури.
В темноте я различала ветхие надгробные плиты и разрушенные кресты. Отовсюду, казалось, раздавался шорох и скрип. Крысы, совы, вурдалаки. Я тяжело дышала. Холодный ночной ветер прошелестел в ветвях деревьев, и я поняла, что тихий звук был стуком моих собственных зубов. Только не паниковать, только не сейчас. Генри будет здесь с минуты на минуту. Он сможет поговорить с Артуром. Прошлой ночью во сне я заметила, какое сильное влияние он имеет на Артура. Он отговорит его от этой идеи, и мы вместе спасём Анабель, и... Куда они исчезли?
Вот они! Луч света задрожал над склепом и осветил дверь. Каменные ангелы, стоявшие по сторонам, показались мне до боли знакомыми. От страха я споткнулась о корень дерева, вившийся по земле. Если бы я вовремя не подставила руки, то обязательно врезалась бы лбом прямиком в одну из этих фигур, которые стояли передо мной на постаменте. Я постепенно поднялась, и только сейчас до меня дошло, где я нахожусь: это же тот самый склеп с жуткой собакой, которая бросилась на нас вчера ночью. Сейчас она выглядела ничуть не менее устрашающе, с пустыми каменными глазами, но, по крайней мере, её лапы оставались неподвижны. У меня и без неё достаточно неприятностей.
Казалось, Артур и Анабель меня не слышали. Они исчезли в склепе и, когда дверь за ними закрылась, я осталась одна в кромешной темноте. Тишина. И никаких следов Генри.
О нет! Какая же я тупица! Надо было прямо на дороге наброситься на Артура со спины! Тогда у него не осталось бы ни малейшего шанса. А сейчас, внутри склепа, сделать это будет куда сложнее.
Я на секунду прикрыла глаза. Может, я среагировала как последняя истеричка, в панике бросившись преследовать влюблённую парочку, которая просто хотела побыть наедине.
Да, точно. Наедине ночью на кладбище. В склепе. Какое уютное местечко.
Ничего не помогало, ждать дальше было нельзя. Если что, с Артуром я смогу справиться и одна. Может, он действительно большой и накачанный, но я владею кунг-фу, а ещё на моей стороне эффект неожиданности.
Может, с моей стороны это было довольно легкомысленным и не слишком-то умным решением — вот так в одиночестве броситься наперерез кому-то, кто собирается освободить демона из подземного мира и при этом не чурается даже человеческих жертв, но был ли у меня вообще выбор?
Я уставилась на силуэт спящей каменной собаки рядом со мной. А что, если Генри вообще не придёт? Что, если Эмили совсем ничего ему не сказала? Как можно ей верить, если она так плохо отзывалась о друзьях Грейсона? Может, она просто не поняла ни слова из того, что я проорала ей прямо в лицо. Я должна была принять решение. Может, выбежать на улицу и позвать кого-нибудь на помощь? Не очень-то хороший вариант. Когда помощь подоспеет, если мне вообще удастся кого-нибудь найти, то будет уже слишком поздно. Нет, медлить больше нельзя. Кто знает, что сейчас происходит в этом склепе? Выдержат ли нервы Артура, будет ли он рисовать пентаграммы и декламировать возвышенные латинские изречения? Или он быстро перейдёт к делу, чтобы как можно скорее со всем покончить?
Я медленно погладила свои туфли. Может, для бега они и не очень подходили, но в бою вполне могли пригодиться.
Я открыла дверь склепа, рука моя при этом дрожала. Осторожно зайдя внутрь, я огляделась. Помещение было примерно три на четыре метра, его освещало множество свечей, которые были расставлены в нишах стен. Анабель как раз собиралась зажечь факел, а Артур стоял у продольной стены и смотрел прямо на меня. Не испуганно, не удивлённо, а так, будто только и дожидался моего появления. Мерцающий свет выхватил идеальный контур его лица.
— Лив, — сказал он, делая шаг мне навстречу.
Я не стала дожидаться, когда он подойдёт поближе, и прыгнула прямо на него. Руки Артура были пусты, никакого оружия, поэтому моя правая нога взмыла вверх и угодила прямо ему в подбородок. Я развернулась в воздухе на сто восемьдесят градусов — и моя правая рука опустилась ему на живот. Удар в берцовую кость оказался уже не нужен — Артур рухнул наземь, как поваленное дерево.
За моим первым ударом последовал ужасный звук, похоже, я сломала ему челюсть. Что ж, на это я не рассчитывала. Но мой выход оказался очень результативным.
«Как же всё-таки отлично сработал этот эффект неожиданности», — ещё успела довольно подумать я, когда вдруг что-то (как выяснилось позднее, это был металлический держатель факела) с шумом грохнуло меня по голове. И только когда моя голова опустилась на пол рядом с головой Артура, а в глазах потемнело, я поняла, какую ошибку совершила: я не последовала первому закону воина, которому учил мистер Ву.
Самого опасного противника обезвреживать первым.
— Как же я люблю, когда всё идёт по плану, — сказала Анабель, когда я снова пришла в себя. Это она тоже подсмотрела в каком-то фильме, и я снова не смогла вспомнить, в каком именно. Голова болела так, будто по ней проехался маленький бульдозер, всё тело ныло, сейчас я чувствовала даже разодранные пятки.
Я лежала на каменном полу и кто-то — Анабель, как я предполагала — перевязал мои руки и ноги клейкой лентой, но и без скотча я вовсе не была уверена, что смогла бы пошевелить хоть какой-нибудь частью тела. Даже глаза мои открывались через силу.
— О, замечательно, — обрадовалась Анабель. — Я уже начала бояться, что ты не увидишь своего самопожертвования. Артур его пропустит, и я не могу не выразить тебе за это горячей благодарности. Я всё равно не была уверена, выдержит ли он.
У меня в горле пересохло, поэтому я тихо прохрипела:
— Ты? Почему?..
Больше я ничего сказать не смогла.
Анабель скрестила мои руки на груди, и дышала я с большим трудом. Она наклонилась и проверила, крепко ли я связана.
— Почему... Что? — Весь склеп был ярко освещён свечами, но её зрачки казались неестественно маленькими, и на какой-то момент, на долю секунды, мне показалось, что она сама может быть этим демоном. — Почему этой ночью должна умереть именно ты?
Она рассмеялась.
— На твоём месте я бы не принимала это на свой счёт. Хотя, с другой стороны, ты сама себя наказала за излишнее любопытство. У меня было ещё несколько девственниц на примете. Они встречаются вовсе не так уж редко, как кажется Джасперу. — Похоже, у неё действительно было распрекрасное настроение. — Но затем ты пробралась в сон Грейсона. Я не верю в случайности. Я думаю, что он собственной персоной проложил твой путь в сон Грейсона. И сегодня ночью твоя кровь снова его оживит.
Нет, Анабель вовсе не была никаким демоном, она была лишь сумасшедшей, которая верит в демонов. Но в моём положении эта разница роли не играла. Прежде всего потому, что за её спиной на каменном полу лежала книга, из которой Артур зачитывал латинские выражения, когда они принимали меня в свой круг. А рядом с ней находился охотничий нож и клинок его зловеще поблёскивал.
Я в отчаянии поглядела на Артура, который всё ещё лежал без движения на том же месте. Но он был жив — грудь юноши поднималась и опускалась, он дышал. Ну и идиотка же я! Пока Анабель хладнокровно заманивала меня в ловушку, я нейтрализовала единственного человека, который, возможно, был в силах мне помочь.
— Открытые ворота на кладбище — какой дурой надо быть... — пробормотала я. — Ты с самого начала знала, что я иду по вашим следам.
Анабель захихикала.
— Ну, это было не особенно сложно. Но если тебя интересует вопрос, как мне удалось открыть ворота, то я тебе отвечу. Даже сторожа когда-нибудь засыпают. И если позаимствовать у них какой-нибудь личный предмет, то можно выпытать потом что угодно: например, где хранится запасная связка ключей. Эти сны вообще дают такие неограниченные возможности, — Анабель мечтательно вздохнула и наклонилась, чтобы поднять книгу. — Кстати, это склеп предков Артура. Все Гамильтоны, которые умерли до тысяча девятьсот семидесятого года, похоронены здесь. Я сразу поняла, что это идеальное место для такого ритуала.
Сейчас я увидела, что круглые штуки в нишах, которые я сначала приняла за камни, были человеческими черепами.
— Твоего ритуала! Только подумай, какая тебе оказана честь. Ведь именно твоя кровь изменит ход истории. Наступит новая эра. Властелин теней поднимется и заявит свои права на этот мир.
По крайней мере, Анабель говорила. Пока она говорила, она не могла меня убить. Это я знала из соответствующих сериалов. Мне надо сделать так, чтобы она продолжала болтать.
— На самом деле это ты всеми руководила, — попробовала я наугад. И почувствовала у себя на затылке что-то влажное. Кровь? — Вся эта история с девственной кровью...
Анабель снова рассмеялась.
— Это было легко! Они вообще не поняли разницы между невинной кровью — innocens — и девственной кровью — virginalis. Нигде не написано, что в тех, кто хочет сорвать первую печать, должна течь девственная кровь. Это было бы проблематично, потому что никто из нас не был девственником, даже я. И поверь мне, если кто и знал об этом наверняка, то только Артур.
Она подошла ещё ближе ко мне.
— Но... он ревновал тебя к Тому...
— Да, именно так. И очень испугался, когда Тома вдруг не стало. Одна из счастливых случайностей... Хотя все мы верили в то, что случайностей не бывает, ведь так? — ослепительно улыбаясь, Анабель присела передо мной на колени. — Парни начали подозревать друг друга. Когда Генри приехал ко мне в Швейцарию, первое, что он спросил, — хорошо ли ко мне относится Артур... Знаешь, быть нежной и светловолосой очень выгодно. Все вокруг считают, что просто обязаны тебя защищать.
Я натянула свои путы. Несмотря на всё это сумасшествие, Анабель подходила к делу очень основательно.
Разговаривать! Я непременно должна заставить её говорить ещё.
— А как же твой пёс..?
— Ланселот, самый милый маленький пёсик во Вселенной? Что с ним? — передразнила меня она и с жалостью покачала головой. — Этот крысиный яд оказался таким ужасным. Бедный пёсик и правда очень страдал. Но я должна была это сделать, чтобы держать парней в страхе. Чтобы они поняли — дело принимает серьёзный оборот. Чтобы они действительно приложили все усилия и заманили в круг маленькую миленькую девственницу.
Глаза сумасшедшей блеснули.
— Мне почти жаль, что сегодня всё это уже закончится. Я просто замечательно развлеклась! — мечтательно сказала Анабель. — Такие они умные и красивые, эти мальчики! За исключением Джаспера — он только красивый. — Она вздохнула. — Лучших игроков не сыщешь.
Чёрт возьми! Мне срочно нужно сообразить, как отсюда выбраться. Только вот ничего в голову не приходит. Мне нужно больше времени. И суперсила.
— Но разве ритуал можно провести без Генри, Артура, Грейсона и Джаспера?
— Вообще-то да. Они нужны были мне лишь для того, чтобы сорвать первую печать, — Анабель перевернула страницу. — Вот, погляди, здесь написано: «Круг пяти, круг крови, дикой, невинной, честной, смелой, свободной, обеспечит Властелину теней доступ к первому измерению...» Всё остальное я вполне могла бы совершить и без них, но в одиночестве разве удалось бы так позабавиться? Вот для последней печати нужна только твоя кровь, девственная кровь. Но зато в больших количествах. По возможности, вся.
Анабель снова наклонилась вперёд и положила пальцы мне на шею. Горло сдавило от страха.
— Она должна быть где-то тут, наружная сонная артерия, — пробормотала Анабель. — Если я её перережу, всё закончится довольно быстро.
Неужели она серьёзно? Я люблю жизнь. Шестнадцать лет — это очень мало. Мне совсем не хочется умирать.
Я скосила глаза и поглядела вниз. Руками пошевелить у меня не получалось, но если я чуть повернусь в сторону, то ногами смогу дотянуться до факела. И если мне при этом немного повезёт, то факел свалится прямо на Анабель. Весь этот тюль наверняка отлично горит...
— Вот ещё что... — поспешно сказала я, не представляя, о чём ещё могу спросить.
— Я понимаю, ты не хочешь умереть в неведении, — покачала головой Анабель. Она раскрыла книгу на том месте, где две страницы были скреплены последней печатью, которая зловеще блеснула. — Но нам пора заканчивать.
Она изящно встала. О нет! Теперь она взяла в руки нож. Этого не должно случиться.
— Анабель, — умоляюще позвала её я и в то же время напряглась всем телом. Сейчас. Надо решиться на это сейчас, пока она на меня не смотрит.
Когда Анабель потянулась к ножу, я рывком перевернулась набок и изо всех сил ударила ногами. Но моего удара не хватило на то, чтобы запустить факел настолько далеко, я лишь слегка его подтолкнула.
Будто в замедленной съёмке, факел перевернулся. За метр, а то и дальше от платья девушки. Что за судороги?! Я испуганно закрыла глаза, а Анабель рассмеялась над моей жалкой попыткой спастись.
Но тут я услышала, как кто-то громко выкрикнул её имя, а потом она дико завизжала. Я снова открыла глаза.
Генри! Это был он! Наконец-то. Ну почему бы ему не прийти минуту назад, прежде чем Анабель схватила нож и начала истерично вопить?
И лишь теперь я увидела, почему она так орала. К Генри это не имело никакого отношения. Факел упал на книгу и она запылала. Священная демоническая книга!
Анабель швырнула в сторону нож и бросилась на пол, чтобы собой защитить книгу. Она пыталась погасить пламя голыми руками. И при этом не переставала кричать.
Генри подошёл поближе и вырвал книгу из её рук, а кто-то другой — это оказался Грейсон — схватил Анабель сзади и оттащил от огня. Она всё продолжала выть и стенать. В ней почти не осталось ничего человеческого. Глаза девушки выпучились и стали совсем белыми. Она защищалась изо всех сил, но Грейсон держал её крепко.
Генри затоптал огонь, присел рядом со мной и сказал:
— Неужели тебя даже на секунду нельзя оставить без присмотра?
Тринадцатое октября
Ладно, ребята, можете забыть о демократичном голосовании (вы всё равно безбожно жульничаете — ну как, скажите, из 924 учеников школы за Артура Гамильтона проголосовало 2341? Я предполагаю, что несколько ну очень влюблённых девчонок из младших классов воспользовались своим правом голоса раз по сто, а то и больше...). А теперь я собираюсь огласить вам СВОЁ непредвзятое мнение — кто же получит титул королевы бала?
Всё равно лишь моё мнение имеет вес в этом блоге.
Скажу вам так: если кто и заслуживает чести носить корону, так только Хейзл Притчард. Она не только ослепительно выглядела в своём нежно-жёлтом платье с корсажем, но и отлично себя проявила: до позднего вечера юбку её платья украшало большое тёмное пятно (см. фото), но когда она его заметила, то лишь пожала плечами и заверила всех, что случайно уселась на кусок шоколадного торта. Именно так, дорогие мои, и поступает настоящая королева бала.
А тот факт, что всё дело было в чрезмерном злоупотреблении слабительным, никого не касается. Надо же было Хейзл каким-то образом избавиться от восхитительных пирожных, которых она в гастрономическом припадке заглотила целую гору.
Как я уже сообщила вам позавчера, Артур Гамильтон снова свободен, но сегодня у меня есть для этого все доказательства. Анабель Скотт изменила свой статус в Фейсбуке с «встречается...» на «в психушке». Нет, серьёзно, такими вещами не шутят.
Бедной Анабель поставили диагноз «острое полиморфное психологическое расстройство с симптомами шизофрении», и по свидетельствам наших источников, в ближайшие годы выйти из закрытой лечебницы ей не светит. Источники также утверждают, что она разбила Артуру сердце.
По-настоящему разбила — он уже целую неделю не показывается в школе, и никто о нём ничего не слышал.
Но даже без своего капитана «Джабс Флеймс» сегодня оказались на самой вершине турнирной таблицы — после головокружительной победы над «Шершнями» из Хампстеда.
Молодцы, ребята!
И не вешай нос, Артур. Всё ещё будет. У других матерей тоже подрастают красивые дочери.
И мне ведь тоже нужен материал для новых записей.
Увидимся!
Ваша Леди Тайна
P.S. Лив Зильбер, которой посчастливилось на этом балу свалиться с лестницы и получить сотрясение мозга, снова здорова.
Сегодня она присутствовала на игре, и, послушайте, я уже почти верю, что у них с Генри намечается серьёзный роман. Как бы там ни было, этот парень сегодня забил несколько невероятных мячей и принёс команде восемнадцать очков.
