Глава девятнадцатая
— Я провожу тебя до двери, — сказал Грейсон. После нескольких попыток ему наконец чудом удалось втиснуть «мерседес» Эрнеста в маленький свободный просвет парковки. — Чтобы тебя не ругали за то, что ты так поздно.
— Ты совсем с ума сошёл? — Я хлопнула дверцей намного громче, чем обычно. — Всего без десяти одиннадцать, а мы уже тут. И это при том, что ты просто выдумал сказку о строгой мамаше, а я просто не хотела выставлять тебя на посмешище перед друзьями...
Мне так хотелось задержаться на вечеринке ещё хоть немного. В оставшиеся минуты у меня не было ни малейшей возможности задать вопросы, теснившиеся в моей голове. А во время нашей короткой поездки домой Грейсон тоже не приложил никаких, то есть совершенно никаких усилий, чтобы хоть что-нибудь мне объяснить. Зато через каждую секунду он чертыхался и бросался словами «проклятье» и «глупый». Но я всё равно уже получила достаточно ответов, над которыми мне для начала нужно как следует поразмыслить. Честно говоря, я не могла дождаться, когда смогу снова раскрыть блокнот и всё подробно описать — на этот раз, наверное, даже с помощью рисунков.
Грейсон тоже вышел из машины.
— Мы с тобой не где-нибудь, а в Лондоне. Ты себе вообще представляешь, какой тут уровень преступности?
— Ага, конечно, как раз за этим уютным углом таится главная опасность, — я указала на мирно дремавшую в свете старомодных ночных фонарей тихую улочку, которая выглядела словно иллюстрация из журнала об идеальном городском жилье. — Уличные бандиты устраивают разборки с применением огнестрельного оружия, преступники затаились в садах домов, а вон оттуда сейчас выйдет Джек Потрошитель собственной персоной... Вот незадача.
Прямо навстречу нам вышел вовсе не Джек Потрошитель, а моя мама, решившая выгулять перед сном Кнопку. Встреча с ней была почти так же ужасна, как и с известным преступником.
— На твоём месте я бы сейчас быстро залезла обратно в машину и на самой высокой скорости уехала отсюда, Грейсон! — прошипела я.
— Ну-ка прекрати, чёрт возьми, свои чёртовы штучки. Я просто хочу проводить тебя до этой чёртовой двери, потому что так, чёрт возьми, принято! — Грейсон упустил свой последний шанс побега, его глаза цвета карамели горели от злости.
Тут нас увидела мама.
— О, — закричала она и спустила Кнопку с поводка, чтобы та подбежала и запрыгнула прямо на нас. Секунды две я наслаждалась перекошенным лицом Грейсона.
— Ну что ж, сам виноват, — пропела я. — Теперь сам можешь попробовать ей объяснить, почему мы уже вернулись, хотя ещё и одиннадцати нет.
— Может, потому, что эта девочка всегда соглашается, когда ей следовало бы отказаться? — Грейсон наклонился, чтобы погладить Кнопку, и передразнил меня: — Что? Вы затеваете нечто запретное и опасное, от чего мне только что велели держаться подальше? Ясное дело, ребята, я с вами!
— Ты такой...
Пока я искала подходящее слово, мама уже оказалась возле нас.
— Привет, ребята! Что, уже вернулись? Вечеринка не удалась?
— О нет, ещё как удалась, — я постаралась улыбнуться как можно более злобно. — Но Грейсон хотел поскорее от меня избавиться.
— Вообще-то, я просто не хотел, чтобы ты оказалась в больнице с алкогольным отравлением после первой же вечеринки в Лондоне, — парировал Грейсон. — Одного из коктейлей Джаспера для этого хватило бы с лихвой.
Теперь злобная улыбка сошла с моего лица.
— Что-что? Я ведь его даже не пригубила!
— Да, потому что я вовремя отправил тебя домой. Если бы они предложили, ты бы в жизни не отказалась! Потому что ты просто не в состоянии произнести слово «нет»! Оно для тебя слишком сложное.
— Ах, какие же вы милашки! — мама была в полном восторге. — Ведёте себя как настоящие брат и сестра. Я просто обязана сейчас же позвонить Эрнесту и всё ему рассказать.
Я нахмурилась. Мама, как всегда, в своём репертуаре — замечает лишь то, что хочет замечать.
Покачав головой, я пошла к дому, Кнопка затрусила следом.
— До свидания, — с достоинством произнесла я.
Но Грейсон пока был не готов со мной распрощаться.
— Я бы с радостью зашёл ненадолго, — донеслись до меня его слова. — Если вы позволите, конечно.
— Само собой, золотце, — выкрикнула мама прежде, чем я успела обернуться и испепелить Грейсона взглядом.
Она вытащила из кармана ключ и распахнула дверь.
— Лотти напекла черничных кексов. Занятие выпечкой успокаивает её нервы, поэтому сегодня вечером она сделала целых три подноса кексов... Боюсь, знакомство с Чарльзом несколько выбило Лотти из колеи.
Меня тоже сегодня полностью выбило из колеи.
— Почему ты так смотришь? — Грейсон протиснулся мимо меня и начал подниматься по лестнице. Кнопка следовала за ним, уши её радостно развевались. И только перед дверью квартиры мне удалось нагнать гостя.
— В чём дело, объясни, будь добр! — прошипела я Грейсону. Волосы растрепались и упали мне на лицо, и, убирая их, я заметила, что заколка-бабочка исчезла. Наверное, я где-нибудь её потеряла.
— Ты о чём? — Грейсон присел на корточки и почесал живот Кнопки. Предательница от удовольствия каталась перед ним, перевернувшись на спину. — Кажется, я имею право съесть пару черничных кексов в своей новой семье, разве нет?
— Конечно, имеешь, — сказала мама, которая уже тоже поднялась на четвёртый этаж, и её причёска при этом ни капли не пострадала. Мама даже не запыхалась. — Мы будем рады.
Это не совсем соответствовало истине, потому что рада была только мама, Лотти и Мия не разделяли её восторга, они, скорее, смутились, увидев Грейсона. Обе были в купальных халатах и с зеленовато-серыми масками на лицах, которые делали их похожими на настоящих зомби.
— Красивая квартира, — вежливо сказал Грейсон, когда Лотти и Мия сбежали в ванную.
Я рассмеялась.
— Ты такой подхалим.
Мама окинула меня строгим взглядом.
— Понятия не имею, из-за чего вы там поссорились, но вам стоит снова начать нормально общаться, — она склонила голову набок. — Несколько кексов?
— Да, с удовольствием, — ответил Грейсон. — Можем мы с Лив поесть в её комнате? Чтобы всё обсудить в тишине и снова помириться?
Что-что?
— Конечно! — мама растроганно прижала руку к груди. — Знаешь, а ведь Лив всегда мечтала о старшем брате... Ах, это всё так... Мне действительно надо позвонить Эрнесту как можно скорее.
Театрально вздохнув, она исчезла за дверью своей спальни. Я молча проводила её взглядом.
Грейсон поплёлся по коридору за мной.
— Где твоя комната? — спросил он. — Здесь?
— Да, но... Ты бы не мог мне рассказать, в чём дело? Кажется, на вечеринке тебя ждёт не дождётся Эмили?
— Да, скорее всего, — одной рукой он выудил из кармана джинсов сотовый телефон, а другой уже нажал на ручку двери. — Так что, ты принесёшь нам кексов или как?
Его поведение полностью сбило меня с толку, я совсем растерялась. Но тут мой взгляд упал на записи сновидений. Они лежали в комнате на комоде, а мне совсем не хотелось, чтобы Грейсон их видел. Поэтому я отодвинула блокнот в сторону и сгребла одним рывком все разложенные вокруг листы с записями прежде, чем он успел их заметить. Но мои бумаги его вовсе не привлекали.
Грейсон прямиком направился к моей кровати, скорее, к её изголовью. Там лежал его свитер с капюшоном, аккуратно сложенный, чтобы Лотти не пришло в голову его постирать, пока я не закончу свои опыты и исследования. Довольно засмеявшись, парень взял свитер в руки.
В ту же секунду мне всё стало ясно.
— Ах, вот для чего весь этот цирк! — сказала я. — Ты просто хотел заполучить назад свой противный свитер.
Вот неудача. Я действительно его недооценивала. Мне и в голову не могло прийти, что он разработает такой хитрый план.
Грейсон поглядел на экран телефона.
— Ну да, — небрежно сказал он, не отрывая взгляда от мобильного. — У меня закралось подозрение, что так просто я его назад не получу... О, кажется, вечеринка становится интересной. Джаспер как раз пытается утопить бедного Натана в бассейне. Ну что ж, мне пора. Не могу пропустить такое зрелище. Хороших снов, Лив.
Самодовольная улыбка на его лице была просто невыносимой. Мне стало противно, прежде всего потому, что он смог так просто меня одурачить.
— Не так быстро! — я бросилась к двери и перекрыла ему выход. — Мы, кажется, ещё не помирились!
Видимо, на это он не рассчитывал. Грейсон растерянно оглянулся и тут же снова стал самим собой.
Я одарила его сладкой улыбкой.
— Может, мне позвать маму, пусть она нам поможет? У неё это получается просто прекрасно.
— Очень смешно. Но мне действительно пора, — сказал Грейсон, и я с удовольствием отметила, что он как-то сник и расстроился.
Я не сдвинулась с места.
— М-да, тебе стоило подумать об этом раньше, прежде чем ты упомянул об уровне преступности в Лондоне. Эмили вообще в курсе, что по ночам вы с друзьями встречаетесь на кладбище, чтобы вызывать демонов?
— Ни на каком кладбище мы не... Нет. Она не в курсе.
Грейсон принялся нервно расхаживать по комнате взад-вперёд. Кажется, ему стало ясно, что силой он ничего не добьётся.
— И она никогда не должна об этом узнать. Эмили — самый разумный человек из всех, кого я знаю. Она никогда не поймёт этого, если такое вообще поддаётся пониманию. Да Эмили просто решит, что я сошёл с ума. Даже в гороскопы она не верит.
— Я тоже, честно говоря. Так же, как не верю в демонов.
— Да-да, но ты думаешь, мне было так легко поверить? — с отчаянием в голосе спросил Грейсон. — Вообще-то, я до сих пор не верю. Да вот только... произошло несколько по-настоящему странных событий, и у меня нет им никакого логического объяснения.
Я всё ещё злилась на Грейсона, но, к сожалению, прекрасно понимала, что он имеет в виду.
— Если все логические решения проблемы исключены, то нелогичное решение — хоть оно и невозможно — является единственно правильным, — сказала я, а Грейсон улыбнулся.
— Шерлок Холмс, да?
Я удивлённо кивнула.
Какое-то время в комнате царило молчание. Грейсон присел на краешек кровати и глядел на меня, будто чего-то ожидая.
Я замешкалась, а потом спросила:
— Ты мне расскажешь? То есть я хочу сказать, будет ли у меня возможность во всём этом разобраться?
— Не знаю... — Грейсон явно сомневался. Он откинул волосы со лба. — Я до сих пор страшно на тебя зол, потому что ты меня не послушалась.
— Но, может, стоило бы сначала прояснить ситуацию, а уж потом забрасывать упрёками, тебе не кажется? Как бы там ни было, я всё равно уже пообещала, что буду одной из вас.
— Но ты всё ещё можешь передумать, — по его лицу скользнул лучик надежды.
Я отрицательно покачала головой и плюхнулась на кровать рядом с ним.
— Можешь начать с этих сновидений, — сказала я.
Но начал он вовсе не с них, а с самого начала.
Хорошо хотя бы, что начал. Он завёл речь о Джаспере, Артуре и Генри, об их дружбе ещё с младшей школы, о взлётах и падениях, о глупостях, которые они натворили вместе за всё это время. А потом Грейсон подобрался и к странной Хэллоуинской ночи прошлого года. Его рассказ звучал не менее смешно, чем версия Джаспера, и я изо всех сил старалась сохранять спокойствие, а то ведь Грейсон мог в любой момент сорваться и убежать.
Но, должна признаться, давалось мне это нелегко, пока Грейсон нехотя не перешёл к подробному описанию.
Анабель показала им покрытую пылью книгу с печатями на страницах, которая передавалась в её семье из поколения в поколение. Анабель уверяла, что, если провести ритуал, точно такой же, как описано в книге, можно вызвать из подземного мира древнего демона, и тот в силах дать человеку неограниченную власть и исполнить заветные желания.
— Ага. Бессмертие там тоже предлагалось или как? — не сдержалась я.
Невозможно поверить. Так напиться — мыслимо ли это? Очевидно, да. Потому что, разыгрывая мрачный ритуал, они действительно, по словам Грейсона, верили в то, что делают. После того как первая печать была сорвана, они мелом начертили на полу магические символы, написали друг другу на коже загадочные слова и повторили следом за Анабель какие-то заклинания, половина из которых была на латыни. Они торжественно пообещали следовать до конца правилам, описанным в книге, и освободить из подземного мира демона, который взамен мог исполнить их сокровенные желания. Эти желания они записали на клочках бумаги и торжественно спалили их. Всю процедуру они скрепили собственной кровью, которую накапали в красное вино и по очереди отхлебнули. В общем, ребята вели себя, как малыши из детского сада.
Ну ладно, как из вампирского детского сада. Меня нисколько не удивило, что на этом месте своего рассказа Грейсон пристыженно простонал. Это было нечто среднее между плачем и воем.
— И как, он перед вами появился, ваш демон? — Да уж, о безразличном выражении лица можно забыть. — Или на следующий день вы просто проснулись со зверской головной болью?
Грейсон взглянул на меня с яростью.
— Сам знаю, звучит смешно. Я бы тоже, наверное, забыл об этой чепухе так же, как и остальные. Но уже следующей ночью начались сны... — он содрогнулся. — Во сне демон напомнил мне об обещании, которое мы дали ему взамен на исполнение наших желаний.
— Логично. Подсознание ведь должно как-то обработать весь этот бред, — сказала я.
— Возможно, — Грейсон почесал лоб.
Выражение его лица стало вдруг точно таким же, каким бывало у мамы, когда она судорожно искала какую-нибудь вещь, которую сама же переложила на другое место.
— Но как ты объяснишь тот факт, что все мы той ночью видели совершенно одинаковый сон? Все без исключения. Демон требовал от каждого из нас одного и того же: сорвать вторую печать и перейти к следующему ритуалу.
Где-то в глубине кармана у Грейсона пискнул телефон, наверное, ему пришло сообщение.
Он не вытащил мобильный, но я была рада немного отвлечься, потому что где-то глубоко внутри меня уже начало появляться какое-то жуткое чувство.
— Значит, каждый из вас видел во сне демона? — я хотела выяснить все детали. — Как он выглядел?
Грейсон неопределённо махнул рукой.
— Кажется, сама фигура была только во сне Джаспера, он до сих пор клянётся, что демон выглядел как Саруман из «Властелина Колец» — белый, только с рогами и в чёрном плаще. Остальные видели лишь тень или слышали шёпот... На самом деле, это было не так страшно, как кажется.... Скорее... соблазнительно, — он вздохнул. — Просто странное совпадение? Мы не были в этом уверены. И сорвали вторую печать в книге Анабель.
Наверное, я поступила бы точно так же.
— На сей раз мы были трезвыми, поэтому ритуал показался мне ещё более смешным, чем раньше, но мы всё-таки его провели.
— А что потом? — Я отчётливо понимала, что рассказ Грейсона увлекает меня всё сильнее. Возможно, даже слишком сильно.
— Сначала почти ничего не происходило. Лишь наши сны становились всё более реалистичными и назойливыми. Мы видели во сне демона и друг друга, и двери, и коридоры, а на следующий день отлично помнили, о чём мы говорили ночью, — Грейсон прикусил нижнюю губу. — Как будто мы действительно встречались. Это... внушало страх. То есть страшно было только мне и Анабель, Генри считал всю эту историю интересной, Артур — головокружительной, а Джаспер — просто весёлой.
Я почувствовала, что мы добрались до сути истории, и внутри у меня похолодело.
— Значит, вы могли видеть все вместе одни и те же сны, — повторила я. — Но никакого логического объяснения этому факту вы найти не смогли, поэтому начали верить в существование демона.
Грейсон неопределённо кивнул головой.
— Скажем так, мы всё больше и больше начинали подозревать, что он действительно живёт не только в нашем воображении. Поэтому мы продолжили срывать печати и проводить новые и новые ритуалы. Некоторые из них мы совершали только во сне, обязательно в каждое новолуние, и удивительно было то, что мы могли делать это в любом месте. Даже в таком, куда не так-то просто попасть.
Например, на Хайгейтском кладбище, чуть не вырвалось у меня.
Но я до сих пор не знала наверняка, понял ли Грейсон, что я была с ними в том сне, или он только подозревал это из-за своего свитера.
— Артур, Генри и Анабель были в полном восторге от снов и от возможностей, которые в них открывались. Они только и жили постоянными прогулками в сны других людей.
Ясное дело.
— А вы с Джаспером?
Грейсон пожал плечами.
— Для Джаспера всё было слишком уж запутанно и напряжённо, а я со временем решил, что это как-то... неправильно. Да и вообще, мне совсем не интересно, какие сны видят другие люди.
— Что, правда? Ничьи сны тебе не интересны? — эти слова вырвались у меня сами собой.
— Исключения подтверждают правило, — по лицу Грейсона скользнула легкая улыбка. — Так или иначе, выслеживать людей в их снах — это нечестно, — сказал он, и я немного застыдилась.
Голос его снова стал серьёзным.
— Но демон тем самым выполнил свою часть нашего договора. Ведь тот, кто может проникать в сны других людей, узнавать их тайные страхи и влечения, обладает ни чем иным, как...
— Неограниченной властью, — прошептала я, изо всех сил стараясь не замечать гусиной кожи, выступившей у меня на руках.
Чтобы немного отвлечься, я встала и подошла к окну. На заднем дворе виднелись едва различимые контуры клёна. Я попробовала сосредоточиться.
— Ладно, этим снам мы действительно пока не нашли логического объяснения, — твёрдым голосом сказала я. — Но ведь реальных доказательств существования демона нет. Если его где и видели, так только во сне.
— Правильно, — признался Грейсон. — Я тоже держался за эту мысль. Пока... — он запнулся. — Пока наши желания не начали исполняться. Сначала желание Джаспера, потом моё, потом Артура...
Я обернулась и недоверчиво посмотрела на Грейсона.
— Ваши сокровенные желания?
Он кивнул.
— Да, всё, что мы пожелали в ночь на Хэллоуин и записали на клочках бумаги, исполнилось.
— Вы так просто поделились друг с другом этими желаниями? Я хочу сказать, они же были тайными. Или нет?
— Да. Но если ты знаешь людей так давно и так хорошо, несложно догадаться, что они желают и о чём мечтают...
Мне показалось, что он не в состоянии говорить дальше. Но затем Грейсон взял себя в руки.
— Что ж, Джаспера ты уже успела немного узнать — он парень не из тех, кто может долго хранить тайну. Он продержался ровно один день, а затем рассказал нам о своём желании. И действительно, «Джабс Флеймс» выиграли чемпионат школы по баскетболу, хотя ещё на Хэллоуин мы были где-то далеко внизу турнирной таблицы. Так далеко, что наша победа была похожа на чудо.
Я почувствовала, что из меня вот-вот вырвется волна смеха, и изо всех сил старалась сдержаться. Честно признаться, за несколько последних минут я начала уже порядком переживать, особенно из-за этой истории со снами, но теперь снова пришла в себя. Это уж слишком. Какой-то там баскетбольный матч? О чём вы?
— Да уж, демоничнее некуда, — задыхаясь от смеха, сказала я. — Может, вы просто-напросто хорошо сыграли?
Но Грейсон не смеялся.
— На одном этом желании история не закончилась, — тихо сказал он, когда я снова успокоилась.
Его голос звучал так странно, что я тут же стала серьёзной.
— Что же ты пожелал? — спросила я и опять уселась рядом с ним.
Грейсон теребил руками свитер.
— Не важно. Важно, что желание исполнилось.
В дверь постучали, а затем в комнату просунула голову мама. Когда она увидела нас сидящими рядом на кровати, лицо её просияло.
— Ах, как прекрасно, что вы снова помирились, — сказала она. — Но, Грейсон, разве ты не хотел вернуться на вечеринку? Твоя девушка уже наверняка тебя заждалась.
— Э-э-э, да, точно, — Грейсон встал. — Я давно должен был вернуться.
Я размышляла над тем, стоит ли вырвать из рук Грейсона свитер и спрятаться с ним в ванной или, может, закричать что-то вроде «погоди, это ещё не всё!». Но под пристальным взглядом мамы мне не оставалось ничего другого, как только последовать за Грейсоном в прихожую.
Меня, конечно, расстраивала потеря свитера, но ведь всего через несколько дней мы всё равно будем жить с Грейсоном под одной крышей, да и вообще, я чувствовала себя сейчас такой уставшей, что на исследования бы просто не хватило сил. Я собиралась лишь сбегать в ванную, почистить зубы и проспать целую ночь. Всё остальное может подождать до завтра.
На прощание мама поцеловала Грейсона в обе щеки и сунула ему в руки картонную коробку с черничными кексами.
— Это на вечеринку. Настоящая жизнь начинается только после полуночи, — сказала она.
— Я провожу тебя вниз к двери подъезда, — я протиснулась мимо мамы. — После десяти её надо закрывать изнутри, особенно в этой части Лондона, которая так и кишит опасными бандитами...
Грейсон усмехнулся, но возражать не стал. Вместе мы спустились по лестнице, я смущённо разглядывала его со стороны. Как жаль, что ему уже пора уходить, ведь только-только удалось его разговорить.
— А твоё желание было связано с Эмили? — выпалила я.
— Нет, а почему ты так решила?
Я подумала и решила зайти с другой стороны.
— Как велика вероятность того, что твоё желание исполнилось?
— Менее тридцати процентов, — тут же ответил Грейсон.
Тридцать процентов. Вероятность снежного Рождества в этом регионе была ещё меньше. Но ведь люди не бросаются тут же подозревать демона, если двадцать четвёртого декабря выпадает снег? Я раздумывала над тем, стоит ли поделиться с Грейсоном этим сравнением, но тут мы подошли к двери подъезда. Моих открытых плеч коснулся холодный ветерок и я поёжилась. Грейсон вытащил из кармана ключи от машины.
— Я ничего такого не планировал, но почему-то мне стало гораздо легче после того, как мы об этом поговорили.
Он наклонился вперёд и поцеловал меня в щёку.
— Спасибо, что не смеялась надо мной.
Я смущённо кашлянула.
— Доктор Ватсон, это тяжёлый случай, — сказала я своим лучшим голосом Шерлока Холмса. — С подчёркнуто мистической составляющей. Но я уверен, что в конце концов мы дадим всему этому логическое объяснение.
— Мне бы больше всего хотелось, чтобы ты не совалась в это дело, — Грейсон слабо улыбнулся. — Но, кажется, дороги назад нет уже для нас обоих.
Честно говоря, я это заслужила.
— Увидимся, — Грейсон пошёл к машине, а я задумчиво проводила его взглядом. Не такой уж он противный. Нет-нет.
На полдороги к «мерседесу» Эрнеста он остановился и обернулся ко мне.
— Болезнь Хантингтона, — резко выпалил он.
— Что?
— Моё желание... — Его пальцы нервно теребили ключ.
У меня перехватило дыхание.
— Моя мама умерла от болезни Хантингтона. А до неё мой дед и дядя.
Его голос изменился, став совсем слабым. Грейсон больше не смотрел на меня, а уставился на дорогу, наклонив голову.
— Вероятность того, что в наших с Флоранс генах скрывается мутация болезни Хантингтона, составляет семьдесят процентов.
Я не могла оторвать от него испуганного взгляда.
— Папа много лет боялся проводить генетическое исследование, — поспешно продолжал Грейсон. — Но мы с Флоранс не могли жить в неизвестности, поэтому в конце концов сами записались на этот тест, — он запнулся. — Это и было моё желание. Чтобы мы с Флоранс не погибли от этой болезни.
— Значит, вы здоровы? И ты, и Флоранс?
Когда он кивнул, я облегчённо вздохнула. Как бы мне хотелось сейчас сказать ему что-нибудь милое и утешительное, но почему-то я чувствовала себя такой беспомощной. Я знала, что их мать умерла, когда Грейсон и Флоранс были ещё совсем маленькими, но от чего это случилось, я услышала только сейчас.
— И теперь ты спрашиваешь себя, были бы у этого исследования другие результаты, если бы вы не заключили договор с демоном?
— Да, — просто сказал Грейсон. — Иногда я думаю о том, что наше здоровье может быть делом рук демона... Сумасшествие, правда? — наконец-то он поднял голову и посмотрел мне в глаза. — И тогда я спрашиваю себя, что он отберёт у меня, если я нарушу его правила.
Девятое сентября, 03:00 утра
Вечеринка Артура Гамильтона, посвящённая открытию сезона, проходившая на вилле Гамильтонов, снова оправдала славу самой дикой тусовки. На фотографии изображён Натан Вудз, игрок «Джабс Флеймс», который после пяти коктейлей залез в бассейн, чтобы освежиться. Какая жалость — перед тем как прыгнуть в воду, он почему-то забыл снять ботинки, джинсы и футболку, а также вытащить из кармана сотовый телефон. Ну что ж, и такое случается... Одна из версий этой истории гласит, что Натан не прыгнул в бассейн добровольно, а его туда столкнули. И виноват в этом бывший парень Мэдисон — Джаспер, который её страшно ревнует и сожалеет о расставании. Но, ребята, такой вариант истории распространяет сама Мэдисон, а ещё она утверждает, что её волосы натурального рыжего цвета. Как будто все уже забыли, что четыре года назад она была белой, как бродячий пёс.
Пойдёт ли Натан с Мэдисон на Осенний бал, несмотря ни на что? Я вам об этом сообщу. Как бы там ни было, она уже получила один голос за титул королевы бала по версии нашего блога. Письмо с заявкой пришло с электронного адреса младшей сестры Мэдисон. Ой...
Кстати, одной из немногих учениц средней школы, присутствовавших на этой вечеринке, была Лив Зильбер, и сопровождал её будущий названый брат. Я практически уверена, что с Лив мы встретимся и на Осеннем балу, вопрос только — в сопровождении кого?
Ясно одно — здесь вы сможете прочитать об этом первыми, и прояснится всё очень скоро, если моё чутьё мне не изменяет.
Увидимся!
Ваша Леди Тайна.
P.S. Чтобы вы уже начали настраиваться на торжественный лад, вот вам ссылка на вальс Иоганна Штрауса «Памяти королевы Виктории». Помните, как в прошлом году Хейзл-сельдерей-изменил-мою-жизнь-Притчард споткнулась во время танца и повалила за собой половину ряда? Но я почти уверена, что в этом году найдётся-таки смельчак, который согласится быть её кавалером. Честно, парни, бояться нечего — на этот раз удар будет на тридцать килограммов слабее.