Перекрестки Клюже

— Л'ф... — задумчиво произносит Клюже и поднимается выше. Короткий гребок крыльями — и те ребром возвращаются к спине. Еще гребок, затем назад, ребром по отношению к движению.

Под обнаженным космосом цветет таинственный пейзаж. Равнины и холмы в сини, покрытые не сумеречным снегом, а созданной словно из толстого стекла листвой растений. Местами она густа и выглядит на холмах как вязаный шарф. Местами она редеет и точечно сгущается на кронах деревьев. Но повсюду растительный узор волнуется, слегка сжимается и разжимается. Перекатывает волны синего внутри себя под мягким, рассеянным светом. Такой свет бывает туманными утрами, но воздух здесь пронзительно чист. Кажется, вдали можно разглядеть бесконечное количество деталей. И для этой четкости ни солнца, ни луны не нужно. Достаточно лишь россыпи диких звезд да сиротливого серпа —  неестественно вытянутого белого блика на небе. И край этого блика будто бы держит на своих плечах тинтан межи, Межентан. 

В его направлении летит цеземец Клюже. Изредка он помогает себе крыльями, напоминающими стрекозиные. 

— О! 

Клюже замечает что-то в стороне. Щурится, рассматривая находку.

— Этого вью́лка я знаю, — заключает Клюже и устремляется в сторону от изначального движения. К густой кроне.

Крона выглядит как плато из кустовых рощ. Их листву точно нарубили из чистого, сине-лазурного льда, но в ней совсем не холодно ни для сна, ни для суеты. Мелкая живность то высовывается, то с претензией поет и ныряет обратно в листву. Это плато вместило бы вертолетную площадку или тысячу цеземцев.

Однако же там, как в гнезде, дремлет виверноподобное создание — вьюлк. По его длинной змеевидной спине расслаблен дымчато-голубой плавник. Перепончатые уши опущены, а длинными усами забавляется мелкая живность. Чешуя цвета розового золота переливается на внешнем освещении, а длинная грудная клетка сияет изнутри. Сияет и морда, от ноздрей по носу к толстым рогам. В их мягкой халцедоновой глубине с редким блеском молний утопает взгляд. Рога растут кольцом и стремятся друг к другу. Однако кольцо еще не окончено, да и спутанно в ветвистых стеблях.

Клюже приближается к вьюлку: существо все увеличивается перед ним, разрастается с чудовищной плавностью. И вот он так близко, что слышен шорох листьев, о которых почесали нос, и явственно сладкое причмокивание.

— Привет, Цветочный Кустик, — Клюже опускается рядом с головой существа. — Как ты?

Волна света расходится по рогам, когда Кустик раскрывает умный, внимательный глаз. Серый, что вмещает в себя и все оттенки сразу и понемногу. Короткое движение взглядом сверху вниз как бы говорит Клюже «Ты мне на один кусь». И действительно, один только глаз вьюлка размером с патлатую голову Клюже.

— Прости, что не навестил тебя раньше... — Клюже смущенно трет свою шею, и его уши, похожие на переливчатые веера, виновато подрагивают. — Я как со стажировок вернулся, так... а впрочем никаких мне оправданий нет. Нельзя так.

Клюже плавно снижается, помогая себе бедренными плавниками. Затем три длинных пальца его ступней по-птичьи сжимают куст. Листья хрустят и натягивают гибкие перепонки между пальцами цеземца.

— Рога какие вымахали, ого! Пару вех, и будут кольцом. Дашь потрогать?

Зрачок вьюлка переворачивается с горизонтальной полосы в вертикальную и угрожающе пульсирует. Вьюлк приподнимает медленно голову, поворачивает — и стреляет раздвоенным языком Клюже в лоб! Прямо в центр, где таится странный бугорок, точно под кожу спрятали сияющий камешек.

От удара Клюже отбрасывает назад. Ему приходится расправить крылья, чтобы удержаться.

— Л'ф... Мой простоли́т!

Клюже морщится. Потирает область вокруг выпуклости на лбу, сжав три длинных средних пальца и выставив короткие по бокам. От слюны вьюлка кожа обретает неожиданно насыщенный цвет.

— Я знал, что при встрече наши отношения выйдут на новый уровень, но... языкоприкладство?!

Изящно выровнявшись, Клюже останавливает движение серьги. На крючке, продетом в мочку уха, висит камень в виде анатомического сердца. По краям сердце цвета смолы, но внутри оно горит маджентой. Свет мерцает, подсвечивает звезду и под ней вертикальный домик, похожий на башню. Вокруг этой башни движется крохотная точка. Светлый, круглый глаз...

— Ороборка, спокойно, — говорит Клюже в серьгу как в микрофон. Глаз внутри серьги застывает. 

А Клюже поправляет темно-синий, украшенный золотыми кругами и звездами комбинезон. В глубоком V-образном вырезе на груди показывается шрам из двух параллельных линий, когда цеземец расправляет плечи. Гибким жестом он касается основания крыльев у себя между лопатками. Основание выглядит инородно: крупная мясистая шишка, цветом и формой похожая на верхнюю половину граната. Цвет ярко контрастирует с сизо-голубой кожей.

— Ку-устик...

Клюже отрывается от ветвей и осторожно, лишь при помощи бедренных плавников движется ко вьюлку, отвернувшему голову. Нервно проводит руками по волосам — они длинные, бликующие, насыщенные глубокой бирюзой.

— Это моя последняя веха в учебе, Кустик. Я предупреждал тебя, что я буду на стажировках.

Вьюлк не отводит глаз от Клюже и флегматично причмокивает. По всей длине его тела копошатся разные звери, то ласкаясь к чешуе, то маленькими ручками плетя что-то из воздуха рядом с ним.

— Так что мне есть, что тебе рассказать... Но не сейчас. Сейчас я снова убываю, — он сурово глядит на незаинтересованную морду вьюлка, сглатывает носом (ни на что иное это движение не похоже) и поясняет. — Мне нужно сплавнить домой. Ты же хочешь узнать, зачем?

Вокруг пояса Клюже незаметно обвиваются усы вьюлка. Затем сжимают и отбрасывают в дебри! Однако на полуобороте Клюже останавливается, а за ним прокручивается неясный шлейф — как продолжение его движения. Живность места, куда падает шлейф, поспешно ретируется.

— Л'ф... — Клюже с досадой разминает плечи, работает лопатками, пытается нащупать руками основание крыльев. — Надеюсь, ты не повредил мне крылю, злодей...

Тем временем вьюлк громко ворочается. Плавник на его спине встает и начинает мерцать. Ветви трещат и хрустят под ним. Он поднимает голову к пестрому космосу. Отталкивается от кроны двумя лапами. И волной взвивается ввысь.

Клюже только и успевает, что схватиться за огромный хвост-плавник.

— Куда собрался?! Я еще не все рассказал!

Тут Клюже замечает плавное движение хвоста...

— Л'ф-Л'ф-Л'ф-Л'ф! — с широко раскрытыми глазами спешно перелезает с плавника к плавнику вьюлка.

Взмах хвоста отпечатывается на кроне, разносит лиственную волну как порывом ветра. Еще взмах — и вьюлк стрелой несется к бескрайнему космосу, удаляясь от леса.

Волосяные жилы на голове Клюже приподнимаются, а цилии на этих жилах встают иглами. Прежде сияющий хрящ носа бледнеет до кожной синевы.

— Л'ф, не волнуйся... Это же вьюлк... Они лучше всех знают, когда можно ввысь, а когда нет. Это часть истории... Часть композиции. — Хрящ прямого носа вновь обретает розоватое мерцание. 

Клюже перебирается по спицам плавника к голове вьюлка, помогая себе крыльями. Вьюлк прекращает движение вверх и ползет по воздуху.

— Эй, бунтарь, — Клюже хватается за рог, увитый стеблями. — Хочешь меня украсть, кради прямо к бездне! — на последнем слове голос нервно ломается. Клюже указывает в обратную движению сторону, где в небе сиротливый блик.

Кустик закатывает глаза, громко выпускает светящийся воздух из ноздрей и производит пируэт. Он извивается так, что из гибкого поворота его голова запрокидывается вверх, затем назад, лентой изгибая свое тело. Клюже теперь летит головой вниз и прижимается к рогу от острых плавниковых лучей. Цоканьем провожает догнавший тело хвост. Держась за рог, с кряхтением распутывает стебли и в то же время деловито рассказывает:

— Я работал над проектом, о теме которого мы с тобой когда-то говорили... Внимательно послушай, пожалуйста! — Клюже приподнимает вьюлку ухо, а тот издает звук сопротивления "р-ра-а". — Раскрывай уши, чтобы потом не было языкоприкладства. Помнишь тему моего диплома? Я искал универсальную общность между мирами и измерениями. Две вехи назад мы с тобой думали, что может объединить миры. Благодаря тебе я откинул теории, что это пустота и математика, но не мог понять, что тогда? Так я... — слово не срывается с языка, что приходится сглотнуть. — Я узнал ответ. И теперь стоит позаботиться о том, чтобы ответ узнали другие зары.

Стебли летят вниз. Туда, где далекий пейзаж напоминает небеса.  Озабоченным взглядом Клюже следит за брошенным, а за тем обнимает морду вьюлка. Они дрейфуют к спине тинтана — исполинской фигуры. Тинтан огромен, худ и имеет лишь утонченный, парящий торс с руками. У него нет головы, вместо нее скрещенный ладонями жест. И нет ног, хотя под ней на низине следы и место для незримых опор, продолжающих с виду игривую позу.

— Не плавни слишком близко к Межентану, пожалуйста! В мои планы не входит сойти с ума, — предупреждает Клюже.

Вьюлк понятливо заворачивает в сторону, плывя по дуге от Межентана. На его фоне вьюлк выглядит маленькой змейкой.

— Если у меня все сложится... В общем, ты ощутишь мой успех даже вдалеке. Ты ощутишь озарение каждой клеточкой твоего тела. 

Клюже ласково гладит чешуйки на лбу Вьюлка. 

— Я буду на родине. Тебе бы она не понравилась, но есть там особое место... Там я буду выступать перед присутствующими. Не перед простото́й! А перед гостями из иных миров. А знаешь, почему они придут ко мне? Именно ко мне!? Ничтожному поганцу, целую веху не навещавшего такого роскошного вьюлка, — тот фыркает. — Если моя идея и степень ее ценности верна, то я буду тем, кто включит иные миры в цепь глубинных перемен. А для присутствующих не существует границ нашего времени. Им не составит проблем прийти к истоку изменений. Кстати, возможно, сейчас с нами присутствует некто, кого ни я своим простолитиком, — Клюже постучал по лбу, — ни даже ты своими мощными рогами не способен воспринять. Тебе ведь нечего скрывать?

Вьюлк вдруг берет и орет. Высоко, пронзительно: "в'ю-у... У-у-улк! в'ю-у... У-у-улк!". И само пространство исходится в шоковом эхе. Клюже приподнимается на локтях. На его глазах выступают непроизвольные слезы.

— Чего ты так серьезно? — Клюже ошеломленно стучит по рогу. — Э-эй...

Вьюлк кхекает и мотает головой, что Клюже приходится едва ли не приклеиться к нему.

— Это не так плохо! И даже вовсе хорошо. Заровство не освоит тот, кто не чист намерением. А присутствовать с нами могут только зары, знают они это или нет...

Клюже растерянно улыбается. Но его глаза, словно два затмения, теряют блеск внутри.

— Мой папа мог бы освоить заровство. Захотел бы он присутствовать со мной?..

Вьюлк замедляется, издает вопросительный мяукающий звук.

— На самом деле я продолжаю надеяться, что все не то, чем кажется. Меня утешает мысль, что присутствующих не будет. А вдруг? — он нервно усмехается. — Но если я смогу сотворить столь масштабный перекресток для разных миров... значит... 

Вьюлк издает короткий предупредительный возглас. И еще раз.

Откуда-то доносится крик другого вьюлка. Мгновение — и над плечами Межентана появляется второй... Вторая. Безрогая, с халцедоновой чешуей, она взмывает ввысь в ореоле света. И пока Клюже зачарованно хлопает глазами, она стремительно приближается. 

Клюже едва успевает выползти из-под рога, как вьюлка с цирковой ловкостью проскальзывает в роговое полукольцо Кустика на дикой скорости.

— Да ты уже подругу нашел!

Удалившись от вьюлков, Клюже восторженно наблюдает за их танцем. Кустик при этом довольно клокочет. Затем останавливается рядом с Клюже и отвечает тоном, полным довольства «Грьяяях!».

Вьюлка маневрирует вокруг них.

— Твоя избранница прекрасна, Вьюлок! Но... кажется, она намекает, что мне пора.

Клюже приближается к морде Вьюлка. И с решительностью самоубийцы облизывает маленькие чешуйки у нижнего века. После отталкивается от вьюлка.

— Да ты сладенький, как цветочный нектар! — при этом Клюже очевидно корежит. — Бывай!

Вьюлк оглядывает Клюже одним глазом. И как будто бы усмехается.

Клюже дрейфует прочь под возмущенные возгласы вьюлки. Вьюлк дает ей языком по носу.