Глава сорок семь. Теперь о наболевшем
Только солнечные лучи пробили комнату, я сразу проснулась. Всю ночь ворочалась, кашляла, не могла нормально уснуть. Роуз переживала и хотела, чтобы я пошла к мадам Помфри, но я так устала, что даже не расслышала её до конца.
Встав, ощутила горячий лоб, меня всю трясло, нос забит, ноги ватные, голова тяжёлая. Так. Я точно не пойду на уроки.
— Роуз,— хрипло позвала я, тряся её за плечо.
Она помычала: мол, зачем будить в такую рань? Но всё же открыла глаза и, увидев меня, сразу села.
— Дженнифер.. думаю, тебе надо прилечь..
— В чём проблема? — я села на кровать.
Роузи обернулась и тихо ответила:
— У тебя всё лицо красное. У тебя жар.
Я хмыкнула. Будто сама не знаю.
— Скажи учителям, что я заболела и не приду. Справку от Помфри занесу, когда выздоровею.
***
Я уже направлялась в больничное крыло, как вдруг заметила тень — будто кто-то стоит сзади. Резко обернулась, но никого не увидела и ускорила шаг.
Зайдя в медпункт, увидела Помфри, раскладывающую зелья по полкам. Постучала в открытую дверь:
— Извините, можно какое-нибудь зелье? У меня жар и кашель,— проговорила я забитым носом.
Она окинула меня взглядом и, кивнув, начала искать нужный флакон.
— Держи. У тебя несерьёзная болезнь, должно быстро пройти,— сказала она заботливо, протягивая колбочку.
Я залпом выпила содержимое, с трудом сдерживая рвотный рефлекс. Вкус оказался ужасным — кислым, горьким и протухшим одновременно.
Поблагодарив, я направилась к выходу.
***
Может, я и болела, но обед пропустить не могла. Уставшая, с горящим лицом, я всё равно шла в Большой зал.
Зайдя туда, заметила, как ученики оживились и начали шептаться. Боже. Я сразу поняла. Они всё знают. Но откуда?!
Честно, мне стало не по себе от количества взглядов. Это пугало. Теперь я понимаю, каково Гарри..
Подойдя к слизеринскому столу, увидела Роуз, читающую «Ежедневный пророк» с открытым ртом.
— Эй, Ро. Что там опять пишут? — спокойно спросила я, садясь.
Она молча протянула мне газету. Я выхватила её и принялась читать.
*«ЕЖЕДНЕВНЫЙ ПРОРОК»
Эксклюзив! Сенсация!
ЗАКРЫТАЯ БИБЛИОТЕКА, ОТКРЫТЫЕ ТАЙНЫ:
ПОТТЕР И НАСЛЕДНИЦА БЛЭК — СТРАСТНЫЙ РОМАН ПОД ПРИКРЫТИЕМ СТЕЛЛАЖЕЙ
Эксклюзивное расследование нашей специальной корреспондентки Риты Скитер
Дорогие читатели, сегодня у меня для вас БОМБА. После того, что я расскажу, у вас отвалится челюсть, как у боботубера после неудачного свидания.*
(Далее шёл длинный текст статьи, который я пробежала глазами, с каждым абзацем всё больше закипая.)
...Мистер Поттер, устав от словесных прелюдий, схватил мисс Блэк за затылок и впился в её губы страстным поцелуем! Прямо между стеллажами с книгами по трансфигурации!..
— Да она охриневшая мразь! — вырвалось у меня. — Какой Гарри бедный! Он богаче всех Малфоев вместе взятых!
— Это только тебя смутило? — удивилась пшеничка.
Я зависла, а потом бросила газету обратно:
— Ты ей интервью дала?
Роузи сразу отвела глаза и, свернув газету, ответила:
— Ну, ты пойми меня!
Злая, я наложила себе шоколадного торта и принялась есть, обдумывая месть. «Я ей устрою! Ещё и папу упомянула! Тварь тупая!»
Быстро доев, я направилась к выходу. Роуз поспешила за мной, чтобы я ничего не натворила. В коридоре меня уже поджидали ученики, тыкая газетой и спрашивая, правда ли это.
— Ложь! — едко выдавила я и, оттолкнув толпу «фанатов», вышла из зала.
У кабинета Риты Роуз попыталась остановить меня:
— Может, не надо? А то она ещё какую-нибудь ложь напишет!
Я грустно усмехнулась:
— А ты снова дашь ей интервью?
Зайдя в каморку, я с ходу набросилась:
— Что за херовую ложь вы пишете?!
Рита подняла на меня глаза и, поправив очки, спокойно ответила:
— Я пишу только то, что нравится моим читателям. Они любят такие темы..
— Вы лжёте!
— А разве это неправда, что вы целовались, милая? — приторно-сладким голосом пропела она.
Поняв, что спорить бесполезно, я схватила свежий номер газеты и порвала его в клочья. Она взвизгнула, а я развернулась и вышла.
***
От лица Гарри:
Я спокойно ел курицу, когда заметил, как Рон и Гермиона быстро направляются ко мне с шокированными лицами.
— Гарри! — грубо окликнул меня Рон. — Ты встречаешься с этой Блэк?! А мне даже не сказал?! Я всё видел в «Пророке»!
Я поперхнулся от неожиданности.
— Я не знал, как вам сказать. Вы же её недолюбливаете..
— Мягко сказано! — перебил Рон. — Мы её ненавидим! Она лицемерная, избалованная и грубая! Она тебе мозги промыла? Вспомни, как она нас оскорбляла! Меня — за семью, Гермиону — за кровь, тебя — за всё! Как ты можешь её после этого любить? Она ужасный человек!
Меня начало бесить. Я же не оскорбляю его за симпатию к Гермионе! Как он смеет?
— Слушай, мне наплевать. Вспомни наш третий курс. Сейчас всё изменилось, — ответил я холоднее, чем он.
Гермиона поняла, что назревает скандал, и вмешалась:
— Хватит. Пусть Гарри встречается с тем, кто ему нравится. Мы не вправе решать за него.
Я выдохнул и кивнул, соглашаясь закончить этот разговор.
***
От лица Дженнифер:
Я поднималась по лестнице к гостиной, как вдруг передо мной вырос Николас.
— Испугал! — я положила руку на сердце.
Он виновато потёр затылок:
— Извини. Я прочитал «Пророка»..
Меня уже тошнило от этого слова!
— Вы правда встречаетесь с Гарри? — с надеждой спросил он.
А ему какое дело? Ревнует? Ему далеко до Гарри.
— Встречаемся. Это всё?
Он выставил руки вперёд, задерживая меня, и затараторил:
— Нет! Послушай, Гарри не тот, кому можно верить! Я подслушал его разговор! Он поспорил на тебя!
Я не стала слушать. Просто прошла мимо, даже не обернувшись.
***
Зайдя в комнату, я уткнулась лицом в подушку. Вечером меня ждал визит к Дамблдору с Гарри. Честно, меня уже всё достало. Ещё завтра уроки с Амбридж и Снейпом, где нужно варить зелья. Ужас!
***
Вечер. Кабинет директора
Я стояла перед массивной дверью с каменной горгульей, сжимая в кармане бумажку с паролем, который дал Гарри. Сердце колотилось где-то в горле, ладони взмокли, а ноги ватно дрожали — то ли от болезни, то ли от страха.
— «Лимонный щербет», — прошептала я, и горгулья ожила, отпрыгивая в сторону.
Медленно поднялась по винтовой лестнице, каждый шаг отдавался глухим эхом. Гарри уже ждал у двери, прислонившись плечом к стене. Увидев меня, он выпрямился и слабо улыбнулся.
— Готова? — тихо спросил он.
— Нет, — честно ответила я. — Но выбора нет.
Он кивнул и открыл дверь.
Кабинет Дамблдора оказался огромным и завораживающим. Серебряные приборы на тонких ножках тихо крутились и дымились, портреты бывших директоров провожали нас любопытными взглядами, а Феникс мирно дремал на золотой жердочке за креслом.
Сам директор сидел за столом, сложив руки в замок, и смотрел на нас поверх своих полукруглых очков. В его голубых глазах не было удивления — только спокойное ожидание, будто он знал, что мы придём.
— Мисс Блэк, мистер Поттер, — его голос звучал мягко, но весомо. — Проходите. Я ждал вас.
Мы сели на стулья напротив. Я не знала, с чего начать, поэтому просто смотрела на свои руки, сложенные на коленях.
— Мы.. — начал Гарри и запнулся, потом выдохнул. — Мы знаем, что охотится за Дженнифер. И за мной.
Дамблдор медленно кивнул, не перебивая.
И я, собрав всю смелость, рассказала всё. О маховике времени, который перенёс меня в прошлое. О родителях Гарри, которых я видела. О Хранительнице времени, появившейся в коридоре. О её словах про эхо — осколок прошлого, который теперь преследует меня. О письмах. О кошмарах. И о шраме, который появился на моей ноге после сна.
Гарри добавил про свой разговор с Хранительницей, про её предупреждение, про то, что эхо вернётся и что я в опасности.
Я замолчала, боясь поднять глаза. В кабинете было тихо, только серебряные приборы мягко позвякивали. Феникс открыл один глаз, посмотрел на меня и снова закрыл.
Дамблдор молчал долго. Очень долго. Я чувствовала, как каждую секунду этого молчания прожигает во мне дыру.
Наконец, он заговорил, и в его голосе появилась печаль:
— Ты не виновата, Дженнифер. Маховик был сломан не случайно. Кто-то хотел, чтобы ты отправилась в прошлое. И это, я боюсь, не эхо. Это нечто большее.
Он посмотрел на Гарри, потом снова на меня.
— Мне нужно поговорить с каждым из вас отдельно. Дженнифер, останься. Гарри, подожди за дверью.
Гарри взглянул на меня, потом на директора. Его лицо побледнело, но он кивнул и вышел, мягко притворив дверь.
Дамблдор вышел из-за стола и сел в кресло напротив меня. Ближе. Я почувствовала себя маленькой и уязвимой, будто первый курс на отработке у Снейпа.
— Дженнифер,— начал он тихо,— ты знаешь, кто такая Хранительница?
— Нет, — прошептала я.
— Её зовут Серафина. Она — одна из последних, кто следит за временем. Их орден древний, сильнее, чем вы можете представить. Они не вмешиваются в судьбы людей, но следят за теми, кто нарушает правила.
Он помолчал, собираясь с мыслями.
— То, что ты потревожила в прошлом, не просто эхо, Дженнифер. Это тень твоего собственного выбора. Ты изменила одну маленькую деталь — одну секунду, которая не должна была случиться. И теперь время пытается восстановить равновесие. Оно хочет стереть тебя.
— Стереть? — мой голос дрогнул.
— Уничтожить из временной линии. Будто тебя никогда не существовало. Не убить — именно стереть. Родители не вспомнят твоего лица. Роуз не вспомнит, что вы дружили. Гарри забудет, что целовал тебя. Ты просто исчезнешь, и никто не поймёт, что потерял.
Слёзы навернулись на глаза. Я закусила губу, чтобы не разреветься.
— Но есть способ, — сказал Дамблдор, и в его глазах зажглась надежда. — Ты должна снова войти в разрыв времени. Там, где маховик сломался. Закрыть его изнутри.
— И выжить? — выдохнула я.
— Возможно. Если кто-то будет держать тебя, не даст времени забрать тебя полностью. Якорь.
Я сразу поняла. Только не это.
Но Дамблдор уже встал и позвал:
— Гарри, зайди.
Гарри появился почти сразу, будто стоял у самой двери и всё слышал. Его лицо было бледным, как мел.
— Вы сказали ей? — спросил он глухо.
— Да, — кивнул директор.
Гарри посмотрел на меня. В его глазах плескалась такая боль, что у меня защемило сердце.
— Блэк.. — начал он, но Дамблдор его перебил:
— Мистер Поттер, нам нужно поговорить. Дженнифер, подожди снаружи, пожалуйста.
Я встала на ватных ногах и, не оглядываясь, вышла.
Дверь за мной закрылась мягко, но звук показался мне похоронным звоном. Я прислонилась спиной к стене, закрыла глаза и попыталась унять дрожь.
***
От лица Гарри:
Дамблдор долго смотрел на меня. Я стоял, сжав кулаки, и ждал.
— Гарри, — наконец произнёс директор, — ты знаешь, что эхо питается связью между вами. Чем сильнее твои чувства к ней, тем опаснее становится эхо. Оно чувствует её через тебя. Ты для него — якорь. Но не для спасения. Для охоты.
Я молчал, впиваясь взглядом в пол.
— Если вы останетесь вместе, эхо убьёт её. Не сразу. Медленно. Заберёт сны, потом память, потом саму жизнь. Вы можете бороться, но в конце концов оно одержит верх. Единственный способ спасти Дженнифер — разорвать эту связь.
— Что значит «разорвать»? — выдавил я, хотя уже знал ответ.
— Тебе придётся оставить её, — голос Дамблдора был мягок, но безжалостен. — Сделать так, чтобы она тебя возненавидела. Тогда эхо потеряет след.
— Нет, — прошептал я. — Вы не можете просить меня об этом.
— Я не прошу, Гарри. Я предупреждаю. Это единственный способ. Если ты действительно её любишь — ты это сделаешь.
Я поднял голову. Мои глаза были красными.
— А если я откажусь?
— Тогда она умрёт. Думай, Гарри. Времени мало.
Я не ответил.
***
От лица Дженнифер:
Я ничего не слышала. Но когда дверь открылась, Гарри вышел с каменным лицом, даже не взглянул на меня. Прошёл мимо. Быстро, не оглядываясь.
— Гарри? — окликнула я.
Ничего. Он скрылся в темноте лестницы, а я осталась стоять, чувствуя, как мир рушится на части.