Глава вторая. Крестраж.
Дверь особняка Блэков захлопнулась за спиной. Воздух в прихожей пах пылью. После ночного хаоса огней и криков эта тишина давила на уши. Я прислонилась спиной к стене пытаясь отдышаться, чувствуя как колотится сердце. Палатки, пожиратели, зелёный череп в небе — всё это плыло перед глазами кроваво-красным.
Из гостиной, откуда шел тусклый свет камина, послышались шаги. Медленные и тяжёлые. На пороге стоял отец.
Регулус Блэк стоял застывший. Его лицр в свете пламени казалось из бледного мрамора. Он не спрашивал и не упрекал. Он просто смотрел на меня и в его глазах читалось и знание о случившемся и леденящий ужас и усталость.
«Я чувствовал это — его голос был низким и безжизненным. — Я чувствовал это. Даже здесь за этими стенами, я знал что не должен был тебя отпускать. Это моя вина».
На удивление, в его словах не было гнева.
«Со мной всё в порядке, — выдохнула я, отводя взгляд. — Нас никто не тронул. Ни один из них... даже не приблизился».
«Именно это меня и пугает!» — в его голосе впервые появился гнев. Он сделал резкий шаг вперёд. «Они видят в нас своих, Дженнифер! Или тех, кого пока не стоит трогать. Ты думала об этом? Ты понимаешь что значит быть под защитой монстров?»
Он схватил меня за плечи и его пальцы впились в кожу. Его лицо было так близко что я видела каждую морщину у глаз.
«Я отпустил тебя в мир который сам когда-то помогал создавать. И сегодня я позволил тебе заглянуть в самое его пекло».
Он отпустил меня и отвернулся, его фигура на мгновение сгорбилась. А потом случилось нечто, чего не было много лет. Он обернулся и крепко обнял меня. Это был не нежный отцовский жест, а жест защиты и примирения. Я уткнулась лицом в его плечо, слыша громкий стук его сердца.
«Я не могу больше рисковать тобой, дочь моя — прошептал он. — Пришло время чтобы ты узнала правду. Всю правду».
Он повёл меня в свой кабинет, куда мне всегда был запрещён вход. Комната была заставлена тяжёлыми книжными шкафами, на полках лежали странные артефакты, а воздух пах старым пергаментом и чернилами. Он запер дверь сложным заклинанием.
«То что ты видела сегодня... это не просто угроза, — начал он садясь в кресло напротив меня. — Это заявление о силе, он возвращается и я не могу больше прятаться в тени».
Он рассказал мне всё. Не приукрашивая и не скрывая, о своей юношеской глупости, о клейме пожирателя смерти, о слепой вере сменившейся отвращением. Он говорил о службе у Лорда Воландеморта, о том, что видел и в чём участвовал. А потом он рассказал о крестражах.
Это слово повисло в воздухе.
«Он создал их, Дженнифер — голос отца стал шёпотом. — Части своей души спрятанные в предметах. Чтобы стать бессмертным. Я узнал это... и понял, кому служил на самом деле. Безумцу готовому растерзать собственную душу ради власти».
Он встал, подошёл к одному из шкафов и выдвинул потайной ящик. Оттуда он достал небольшой медальон. Тяжёлый, золотой, с извивающейся змеёй, выложенной изумрудами. Салазар Слизерин.
«Это он?» — прошептала я чувствуя как по спине бегут мурашки.
«Нет, это подделка, настоящий крестражи... он был утерян». Он сжал медальон в кулаке. «Я подменил его пытаясь уничтожить. Я послал домового эльфа... но сам не вернулся. Вернулся бы... если бы не Кричер, не твоя мать...»
Он умолк и в его глазах стояла боль.
«С тех пор я мёртв для всех. Для Пожирателей — предатель, погибший при неудачной миссии. Для мира — пожиратель смерти. И лишь для Ордена Феникса... я шпион и двойной агент».
«Орден? Орден Дамблдора?» — я не могла поверить. Это были наши враги.
«Орден тех, кто сражается против Тьмы, поправил он сурово. — И сейчас, с возвращением Воландеморта им нужна штаб-квартира. Место защищённое и непредсказуемое, Дамблдор предложил этот дом».
Холод пробежал по моим жилам. «Нет — вырвалось у меня. — Только не здесь. Ты не можешь этого допустить!»
«Я должен!» — его голос прозвучал как удар. «Это мой долг и моё искупление, чтобы твой мир не поглотила тьма!»
«Но они... Уизли... Поттер... Эта Грейнджер! Они будут здесь? Ходить по нашим залам? Дышать нашим воздухом?»
«И мы будем терпеть их. Холодно парировал он. Потому что за этими стенами они — не враги. Они — союзники. Единственные у кого хватит духу противостоять тому, что грядёт».
«Поттер ненавидит меня! Он смотрит на меня, как на грязь!»
«А ты на него — как на выскочку-полукровку, безжалостно заметил отец. — Ненависть — это роскошь, которую мы не можем себе позволить. Не в этой войне».
Он смотрел на меня и в его взгляде я увидела не гордого аристократа, а солдата, измотанного войной, который пытается уберечь от неё своего ребёнка. Вся моя ярость и всё возмущение медленно утекали сквозь пальцы, сменяясь тяжёлым безрадостным пониманием. Он был прав. У нас не было выбора.
Я опустила голову, чувствуя как по щеке скатывается предательская слеза. «Я ненавижу это».
«Я знаю, — он положил руку мне на голову. — Но это необходимо. Ради тебя. Ради памяти твоей матери».
Я кивнула не в силах вымолвить ни слова. Битва была проиграна.
На следующее утро я спустилась к завтраку чувствуя себя так, будто всю ночь провела в драке. Отец уже сидел во главе стола и на его лице застыла маска холодной решимости.
Едва я дотронулась до вилки как мы оба почувствовали лёгкую и едва уловимую вибрацию в стенах. Защитные чары на входной двери подавали сигнал. Кто-то проник в особняк.
Раздался скрип открывающейся двери, а затем — голоса. Непривычные, громкие, наполняющие мёртвую тишину дома чужим враждебным эхом.
«Никогда не думал, что снова переступлю этот порог...» — донёсся голос Артура Уизли.
«Всем собраться и вести себя прилично— раздался рык Аластора Грюма. — Это не увеселительная прогулка».
Отец медленно отодвинул стул и поднялся. «Пойдём, Дженнифер. Встретим наших... союзников».
Мы вышли в прихожую. Картина открывшаяся нам была ужасной. Группа людей в поношенных мантиях и плащах стояла на полированном паркете под молчаливыми, но яростными взглядами портретов предков и среди них — они.
Рон Уизли с откровенным отвращением оглядывал обстановку. Гермиона Грейнджер пыталась выглядеть собранной, но её широко раскрытые глаза выдавали страх. Гарри Поттер стоял прямо и его взгляд полный шока и неприкрытой ненависти сразу же впился в меня.
Мой отец сделал шаг вперёд, его лицо было бесстрастной маской.
«Добро пожаловать в дом Блэков, — произнёс он и в его голосе не дрогнул ни один мускул. — Надеюсь, вы найдёте здесь то, что ищете».
Молли Уизли обнимала за плечи Джинни, которая смотрела на меня с тем же вызовом что и на чемпионате. Фред и Джордж перешёптывались, оценивая обстановку.
А Гарри Поттер не отводил от меня взгляда. Война пришла в наш дом. И наша личная война, предрассудков, только что началась на новом куда более опасном поле боя.