Под камерами

От лица Александра

Утро, 10:11.

Солнце едва пробивалось сквозь тяжелые бархатные шторы, оставляя на полу золотистые полосы. Я проснулся с тяжелой, тупой болью в висках — расплата за вчерашний концерт и адреналин. Сегодняшний день висел надо мной мрачным предзнаменованием: вечером — встреча с Юлей. Где-то к четырем-пяти мне нужно было ехать в отдел к следователю, получать последние инструкции.

На телефоне мигали уведомления от менеджера: восторженные отзывы о концерте, растущие цифры просмотров, запросы на интервью. Для артиста внутри меня это было волшебно, но сегодня я чувствовал себя не артистом, а участником плохого триллера.

Чтобы отвлечься, я пошел на кухню и занялся готовкой. Замесил тесто, раскатал его, вырезал треугольники. Одни смазал растопленным шоколадом, на другие положил тонкие ломтики копченой колбасы и сыра. Заворачивал круассаны, стараясь делать это аккуратно, механически. Каждое движение успокаивало нервную дрожь в руках.

— Сашкаааа, доброе утро! — из прихожиной донесся сонный, хрипловатый голос.

Я обернулся. В дверном проеме стояла Яна, вся взъерошенная и прекрасная в моей старой футболке, спущенной с одного плеча. Ее волосы были собраны в небрежный пучок, а под глазами легли фиолетовые тени усталости. Я раскрыл руки, и она, прижалась ко мне, уткнувшись лицом в грудь. Я опустил подбородок на макушку,.

— Сашка, я чёт переживаю за тебя, — ее голос прозвучал приглушенно, сквозь ткань моей футболки. — Ты уверен, что все будет в порядке? Кто знает, что эта психопатка еще выкинет...

Она отстранилась и посмотрела на меня снизу вверх — огромными, полными тревоги глазами, точь-в-точь как Кот в сапогах из «Шрека». Мое сердце сжалось. Я и сам не был уверен. Мне было стремно, до тошноты.

— Янчик, конечно, все будет хорошо, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал убедительно. — Переживай меньше. Договорись погулять вечером с Мирой. Или сходи к пацанам — Дима вроде говорил, они сегодня стрим хотят устроить у Дани. Тебе нужно отвлечься, а то ты сама себя этими мыслями загрызешь.

— Я подумаю... — она вздохнула. — Давай лучше позавтракаем.

Я согласился, и мы сели за стол. Яна взяла на себя кофе — ее фирменный эспрессо из дорогой машины. Мы ели почти молча, но ее нога под столом то и дело касалась моей, как бы проверяя, что я здесь, что я с ней.

— Спасибо, — проговорила она, заканчивая последний кусок. — И за завтрак, и за... за все. — Она встала, поставила свою тарелку и кружку на столешницу. Мы договорились — посудой занимаюсь я. Это было наше маленькое, глупое и такое важное правило.

Она ушла в гостиную, и вскоре донесся ее тихий смех — наверное, звонила Мире. Как только я допил свой кофе, зазвонил телефон. Следователь.

— Александр, добрый день. Приезжайте сегодня в отделение к четырем часам. Нужно подписать некоторые документы и пройти последний инструктаж.

— Добрый день, Евгений Денисович. Хорошо, приеду.

Только я положил трубку, как снова зазвонил телефон. Никита.

— Здарова, чепушило! Короче, сегодня стрим у Дани. Ты, понятное дело, не можешь. Предложи Яне, чтобы не скучала.

— Ой, Никитос, иди в жопу, — рассмеялся я. — Яне я уже предлагал. Она, скорее всего, у Миры сейчас выясняет, пойдет та или нет. Так что если что — сам ей звони.

Мы потрепались еще минут пятнадцать о вчерашнем концерте, о новых треках. И тут в кухню влетела Яна. Не вошла — влетела. Ее лицо сияло такой безудержной, детской радостью, что у меня на душе сразу потеплело.

— АААААААА, САШКААААА! — завопила она и, разбежавшись, прыгнула на меня. Я еле успел подхватить ее, и мы, пошатываясь, сделали несколько кругов по кухне.

— Короче, меня только что позвали на подкаст! — она говорила быстро, захлебываясь от восторга. — Как на молодого, успешного фэшн-инфлюенсера! Там будут такие крутые гости, такая пафосная площадка! Ты даже не представляешь, это новый, серьезный уровень! Новый виток в карьере!

Ее глаза горели, как две звезды. В них не было и тени вчерашней усталости и тревоги. Только чистый, неподдельный восторг и гордость.

— Так это же классно! — я крепче обнял ее. — Я безумно рад за тебя! Мы это дело обязательно отметим. Ты большая молодец, что идешь вперед, несмотря ни на что. Я тобой горжусь.

Мы целовались, смеялись, кружились посреди кухни, забыв и о завтраке, и о грядущем вечере. Потом перебрались в гостиную, плюхнулись на диван и включили телевизор для фона.

— Янчик, мне Никитос звонил, — сказал я, перебирая ее волосы. — Хотел предложить тебе приехать к ним на стрим. Вечером, на хату к Дане. Он недалеко от нас живет. Поедешь?

— Блин, не знаю... Мира сказала, что будет с Костей. Но у меня есть идея! — в ее глазах загорелся озорной огонек.

— Какая?
— Короче, напиши Никитосу, что я не смогу. А я потом приеду к ним сюрпризом! Как думаешь?

— Крутая идея! — я рассмеялся. — Так и сделаю.

Она счастливо заулыбалась, а я написал Никите, что Яна, к сожалению, занята.

15:26

Время летело неумолимо. Я смотрел на часы и чувствовал, как внутри снова начинает нарастать холодное напряжение.

— Все, Ян, не переживай, — сказал я, подходя к ней. — Все будет нормально. Лучше начинай собираться к пацанам. Стрим в пять начинается, так? Квартира Дани, дом 140, 2-й подъезд, 9-й этаж. Все, не парься. Давай.

Я наклонился и поцеловал ее — долго, нежно, пытаясь передать ей хоть каплю своей (пусть и наигранной) уверенности. Потом вышел из квартиры, и дверь с глухим щелчком закрылась за мной. На улице было прохладно. Честно говоря, страх уже отступил куда-то на второй план. Его сменила какая-то ледяная, отстраненная решимость. Надо было пройти через это. Чтобы навсегда закрыть эту черную дверь в прошлое.

Ровно в четыре я зашел в отделение и прошел в знакомый кабинет. Евгений Денисович был сосредоточен, на столе лежали папки и какая-то аппаратура.

— Здравствуйте, Евгений Денисович.
— Да, здравствуйте, Александр. Посидите немного, я скоро вернусь. Не все еще готово.

Я молча кивнул и сел на жесткий стул у стены. Пятнадцать минут тянулись как пятнадцать часов. Наконец, следователь вернулся.

— Так, позвоните ей. Уточните, в силе ли встреча.

— Хорошо.

Я нашел в контактах ее номер. Рука была сухой и холодной. Трубку взяли почти сразу.

— Алё, Юль. Встреча в силе?
— Да, Сашука, в силе, — ее голос был сладким, как патока. — Только у меня новое условие. Я хочу десять тысяч баксов. А то я посмотрела — ты нынче на подъеме. Концерты, альбомы... Можешь себе позволить.

Я прокашлялся. Рядом так же кашлянул Евгений Денисович, скрывая волнение.
— Ладно, хорошо. Только давай без выкрутасов.
Она засмеялась в трубку — противный, звенящий смех.
— Встречаемся в парке. В шесть. Я передумала насчет Ботанического сада.
— Зачем ты все срываешь? — не сдержался я.
— Просто так. Пока.

Она бросила трубку. В кабинете началась тихая суматоха. Евгений Денисович бросился организовывать дополнительные меченые купюры. Ко мне подошел другой оперативник, коренастый мужчина с серьезным лицом.

— Здравствуйте, Александр. Сейчас я вам покажу условный знак. Если что-то пойдет не по плану — проведите левой рукой по волосам, а затем почешите нос. Делайте это максимально естественно, не перекрывайте угол обзора для оперативной группы. Как только передадите ей деньги — отойдите на два шага назад. Говорите кратко. Понятно?

Я кивнул. Потом началась процедура: на меня прикрепили миниатюрный микрофон, проверили связь, в ухо вставили почти невидимый наушник. В кабинете пахло напряжением, кофе и холодным металлом.

От лица Яны

Я изо всех сил старалась не думать о Саше, не рисовать в голове страшные картинки. Верила, что все будет хорошо. Решила пойти к пацанам на стрим с сюрпризом — мы и правда давно не тусили просто так, без повода. На часах было 15:30. Собираться начала ближе к пяти, решила еще заскочить в магазин за вкусняшками.

Мира писала, поздравляла с подкастом и рассказывала о своих планах на романтический вечер с Костей. Потом я сняла пару рилсов, выложила посты в телеграм-канал с рекомендациями и мыслями о жизни. Очнулась, когда на часах уже было без пяти пять! В турбо-режиме рванула к шкафу. Выбрала темно-синие джинсы-клеш, бордовую майку в бельевом стиле и свою любимую сумку Balenciaga Rodeo. Вместо того чтобы ехать в большой супермаркет, забежала в «круглосуточку» у дома и набрала чипсов разных видов и две двухлитровые бутылки колы.

Включила стрим — парни уже начали. Спустя пятнадцать минут я стояла у подъезда Даниного дома, ввела код, зашла в лифт. Волновалась немного — вдруг они не в восторге от моего визита? Позвонила в дверь.

— Сюрприиииз! — прокричала я в щель.

Дверь открыл Серега. Его лицо выразило полный спектр эмоций: шок, непонимание, а затем — широкая улыбка.
— Опа! — только и смог выдавить он, но тут же обнял меня. — Заходи, заходи!

— Держи пакет, — протянула я ему свою ношу, переступая порог. Но Серега опередил меня, крикнув вглубь квартиры:
— ПАЦАНЫЫЫ! СМОТРИТЕ, КТО ПРИШЕЛ!

Четверо парней, сидевших перед мониторами и камерами, разом повернулись. На их лицах застыло комичное изумление, которое через секунду сменилось всеобщим восторгом. Они подорвались с мест, и началась каша из объятий, хлопков по плечам и радостных воплей.

— Я вас тоже рада видеть, не задушите меня! Ахахахаха! — смеялась я, вырываясь из объятий Димы.

Мы все расселись. Парни подкатили мне отдельный стул. Зрители в чате взорвались от удивления и радости. Как только все утихомирились, я с невинным видом предложила:
— Ребят, а давайте почитаем фанфики про вас? В комментариях все только за!

— ЯНААА, ТВОЮ МАТЬ, НЕЕЕТ! — застонал Макс, хватаясь за голову.

Но чат уже бушевал в одобрении. Я с торжествующим видом скачала необходимое приложение.
— Ну что ж, с кого начнем? — спросила я, обводя взглядом парней.

Началась традиционная свара с взаимными обвинениями. Но аудитория в комментариях быстро решила судьбу — первым был Дима.
— Ахахахахаха, пипец тебе, Дима! — заржал Никита.

Я начала зачитывать первый попавшийся фанфик. Первые пять глав были относительно невинны — описание внешности, диалоги. Дима сидел, стараясь сохранять серьезное выражение лица, но по щекам у него уже расползался румянец. А потом... я дошла до момента с рейтингом 18+.
— «...Дима коснулся моей шеи и прошептал на ухо, чтобы я была тише. От этого мне стало еще жарче. Тут его рука скользнула под...» — я запнулась и фыркнула. — АЗАХАХАХАХАЗАХАХАХА!

Я не смогла сдержаться и залилась хохотом. Парни подхватили. Дима, красный как помидор, наконец сдался и валился со стула от смеха.
— Так, ребят, я это читать дальше не буду, это супер-ту-мач для меня! — выдохнула я, утирая слезы.

Но тут Макс, с хитрой ухмылкой, добил:
— Давайте про Саню почитаем? А? Янчик, тебе же интересно!

Я начала отнекиваться, но остальные парни с радостью поддержали Макса. История с Сашей была... еще более откровенной. Возможно, это была глупая идея, но количество зрителей на стриме росло как на дрожжах. Я не решилась читать про него сама и сунула телефон Дане. Тот с удовольствием зачитал одну «интересную» сцену, а когда этот словесный психотрэш закончился, Макс, сквозь остатки смеха, решил добить меня окончательно:

— Янчик, а у Саньки-то все как по книжке? А? Ахахаха!

Мы все снова начали задыхаться от хохота. Я, стараясь сохранить пафосный вид, парировала:
— Макс, не переживай. Думаю, до меня ты все уже попробовал.

Чат взорвался от восторга. За следующий час мы «прошерстили» фанфики про всех, до кого дотянулись. Это был полный кринж, но чертовски весело.

— Ладно, Ян, это была огонь-идея, — сказал Дима, когда страсти поутихли. — Кринж, конечно, пипец, но годно. Поиграешь с нами?

Я отказалась. Внезапно я вспомнила о Саше. На часах было 18:40. Я написала ему: «Привет, как ты?»

Ответа не было. Тревога, которую я так старательно гнала, вернулась ледяным комом в грудь. Я пошла на кухню за чипсами, но аппетит пропал. Мне нужно было отвлечься. Парни играли в какую-то затяжную игру, это выглядело скучно. Решение пришло мгновенно. Я быстро подключилась к колонке через Bluetooth и включила Sabrina Carpenter— «Tears». И начала танцевать. Сначала просто покачивая бедрами у стены, потом все более раскованно, добавляя женственные, плавные движения руками. Парни сначала не поняли, что происходит, потом обернулись.

— Янчик, епт твою за ногу! — засмеялся Никита. — Сашка приедет — наругает! Ахахахаха!

— Давайте лучше сделаем реакцию на «Беременна в 16»! — предложила я, останавливаясь. — Классика же!

Парни, уже наученные горьким опытом, с радостью согласились на менее опасное развлечение.

От лица Александра

Пять часов. Мы с Евгением Денисовичем и еще двумя операми в гражданском вышли из отделения. Машины были не приметными. До парка доехали быстро. Началась рассадка по точкам. Сердце билось ровно, но гулко, отдаваясь в висках. Казалось бы, это всего лишь Юля. Хрупкая, миниатюрная девушка. Но никто, кроме меня, не знал, какая она на самом деле. Какой холодный, расчетливый и жестокий ум скрывается за этой милой внешностью. Ту, темную сторону наших давних отношений, я унесу с собой в могилу. Пусть этот ужас останется со мной.

Руки были сухими и холодными. Я удивился, как быстро и слаженно работала команда Евгения. Они растворились в сумерках парка, став частью пейзажа. В наушнике послышался тихий, четкий голос:
— Она зашла на территорию. С левой стороны от вас. Готовьтесь.

Я слегка кивнул, сидя на лавочке, и продолжил смотреть в пустоту. И вот увидел ее. Она почти не изменилась. Шла легко, беспечно, словно вышла на вечернюю прогулку. В ее походке не было ни тени страха.

— Привет, Сашука, — она улыбнулась, подходя. — Давно не виделись. Готов отдать свои богатства? Ахахаха!

Я старался сохранить каменное лицо.
— Еще бы, столько тебя не видел. На, деньги. А ты мне — видео.

Я протянул ей плотный конверт. Она ловко взяла его одной рукой, другой продолжая сжимать флешку. Принялась быстро пересчитывать купюры, не скрывая жадности. И в этот момент... все произошло молниеносно. С двух сторон к ней бесшумно подошли двое мужчин, взяли под руки. Третий выхватил из кармана ее джинсов небольшой, но острый складной нож. Увидев его, я побледнел. Значит, она и правда была готова на все.

Все заняло не больше пяти секунд. Юля попыталась что-то крикнуть, но третий оперативник быстро проверил ее руки под ультрафиолетовой лампой — следы от меченых купюр светились. Затем обыскали карманы, нашли еще одну флешку. Подошел Евгений Денисович вместе с женщиной-понятой и еще одним сотрудником.

— Вы задержаны по подозрению в совершении преступления, предусмотренного статьей 208 Уголовного кодекса РБ— вымогательство. Вам разъясняются права...

Он говорил четко, быстро. Юлю, которая начала резко вырываться и что-то визжать, аккуратно, но твердо скрутили «ласточкой» и увели в сторону подъехавшей машины. Ко мне подошел Евгений Денисович. Он выглядел уставшим, но довольным.

— Все кончено. Теперь нам нужно вас, как потерпевшего, допросить еще раз, оформить протоколы.

Я просто кивнул. Сил на слова не было. Только сейчас я почувствовал, как по телу разливается слабость — сброс адреналина.

19:07

Все документы были подписаны, протоколы допроса составлены. Я был свободен. Только выйдя на свежий воздух, я вспомнил о телефоне. Несколько сообщений от Яны: «Привет, как ты?», «Все хорошо?», «Отзовись, пожалуйста...».

Я тут же открыл приложение со стримом. Трансляция с хаты Дани все еще шла. Я кликнул на нее.

На экране была знакомая гостиная. Парни что-то обсуждали, а в большом кресле, поджав ноги и склонив голову на бок, спала Яна. Она выглядела такой маленькой и беззащитной.

— Так, ребятки, кажется, после вечера активностей Янчик отрубилась, — с улыбкой прокомментировал Серега, поворачивая камеру на нее.

Что-то теплое и бесконечно нежное растеклось у меня внутри, смывая остатки холода и напряжения. Я тут же вызвал такси и поехал на квартиру к Дане.

19:34

Я позвонил в дверь. Открыл Никита.
— Ооо, пришел забирать спящую красавицу, принц? Ахахаха! — он широко ухмыльнулся.

Я усмехнулся в ответ и кивнул. Зайдя в гостиную, я увидел, что парни вполголоса что-то жарко обсуждают. Я неожиданно для них появился в кадре.

— Всем хай! — тихо сказал я, чтобы не разбудить Яну.

Парни оживились, встали, молча, но очень выразительно пожали мне руки, похлопали по плечу. Все понимали без слов.

— За Яной приехал? — так же тихо спросил Макс.
— Да. Бедняжка, вырубилась. По-любому, вы ее довели, — улыбнулся я.

— Ты потом посмотри, что она вытворяла! — прошептал Даня, подавляя смех. — Ха-ха-ха!

Парни уговорили меня ненадолго остаться, «попригорать» с ними в дота, но через час я уже аккуратно, стараясь не шевелить ее, взял на руки спящую Яну. Она что-то промычала во сне и уткнулась носом мне в шею. Макс пошел следом, чтобы помочь открыть двери и лифт.

Возможно, у кого-то возникнет вопрос: почему я ее не разбудил? Ведь она взрослый человек, может сама дойти. Во-первых, я ее люблю. И мне совсем не сложно было донести ее до машины. А во-вторых... последние недели она плохо спала. Я просыпался ночью и видел, как она лежит с открытыми глазами, глядя в потолок. Она думала, что я не замечаю. Но я замечал. Она не любила делиться этим, грузила себя работой. И я старался дать ей понять, что все хорошо, что я рядом, что помогу, если что. Сейчас она спала — глубоко, спокойно. И я не хотел нарушать этот редкий, драгоценный покой.

Когда мы подъехали к дому, я услышал тихий шорох с заднего сиденья. Припарковавшись, обернулся. На заднем сиденье сидела полуспящая Яна, сонно протирающая глаза.

— Ой, прости, я тебя, наверное, разбудил? — спросил я.

Она потянулась, как кошка, и ее лицо озарила счастливая, немного глупая улыбка.
— Нееет, Саш... — она зевнула. — Как ты? Как себя чувствуешь?

— Все хорошо, Янчик. Щас запаркуюсь как следует, и домой.

Она облегченно вздохнула. Я быстро поставил машину на место, вышел первым и подал ей руку, чтобы помочь выйти. Ночь была тихой и прохладной.

— Санечка, я так за тебя переживала... — она прижалась ко мне, когда мы пошли к подъезду. — И слава богу, что с тобой все хорошо.

Я обнял ее за плечи, притянул к себе и поцеловал в висок.
— Ну видишь, все нормально. А ты у меня сегодня просто красотка, — прошептал я.

Она поцеловала меня в щеку в ответ. Спустя пять минут мы были в нашей тихой, темной квартире. Ни у нее, ни у меня не было сил ни на что, кроме быстрого душа и того, чтобы, наконец, рухнуть в постель. Мы легли, она сразу прижалась ко мне спиной, а я обнял ее. Ее дыхание быстро стало ровным. Я лежал, слушал этот звук и чувствовал, как последние остатки напряжения покидают мое тело. Буря прошла. Дверь в прошлое захлопнута навсегда. А впереди была только тихая, надежная гавань. Наше настоящее. Наше будущее.