15 глава
От лица Александра
Понедельник, 12:06.
Мне удалось уговорить Яну пожить у меня неделю. Сказал, что скучаю, что хочу просыпаться рядом, что моя квартира слишком пустая без нее. Она сдалась после получаса моих уговоров, и теперь, пока она поехала за своими вещами, я мчусь к Косте. У ребят родилась новая, «гениальная» идея для ролика, и нужно срочно обсудить детали.
Захожу в квартиру Кости и направляюсь в его мини-кабинет, заваленный оборудованием.
— Саш, здарова! — Дима хлопает меня по плечу, и мы все обмениваемся братскими объятиями.
Костя, сидя за монитором, поворачивается ко мне с серьезным видом стратега.
— Сань, слушай. Я подумал, что растягивать это на 48 часов — бессмысленно. Пропадет динамика, затянется. Предлагаю уложиться в 24 часа. Но сделать их... насыщенными. Как думаешь?
Я пожимаю плечами, чувствуя знакомый прилив адреналина перед очередным безумием.
— Я за любой кипишь, ты же знаешь. Согласен на жесткие условия. Но хочу, чтобы мне пришлось реально бороться, чтобы был вызов. Можете творить что хотите.
Тут Макс, до этого молча наблюдавший, подключается:
— Если хочешь по-настоящему жестко, давай сразу для превью запишем твое официальное согласие. Чтобы потом аудитория не орала, что мы козлы и не друзья, а ты — бедная овечка.
Логично. Я соглашаюсь. Никита быстро выставляет свет, Костя, хитро ухмыляясь, достает какой-то консилер своей Миры и пытается замаскировать мои синяки под глазами, пока я отбиваюсь с смехом.
— Так, привет, мои хорошие! — начинаю я, глядя в объектив. — Хочу сразу всем заявить: я не имею никаких претензий к этим придуркам. Я полностью осознаю, на что иду, и даю свое добровольное согласие на все, что они задумали. Сам не знаю, что будет, но ожидаю настоящего треша и хаоса. Так что... увидимся в белой комнате!
Я машу рукой, камеру выключают. Мы еще немного травим байки, а потом меня выпроваживают — нужно успеть к приезду Яны. По дороге домую я проверяю телефон — она уже ждет меня.
14:36. Моя квартира.
— Привееет, любимая! — кричу я с порога, и она тут же подлетает ко мне. Я подхватываю ее и кружу, прижимая к себе. Пахнет домом. Нашим домом.
— Короче, Янчик, — говорю я, все еще не выпуская ее из объятий. — В среду я уезжаю на съемки того самого проекта. 24 часа в белой комнате. И у меня к тебе странная просьба...
Она смотрит на меня с любопытством, ее большие глаза выражают полное доверие.
— Никому не открывай дверь. И... спрячь мою тачку. Я... просто прошу тебя об этом.
— Да, конечно, — она отвечает без тени сомнения и протягивает мизинец. — Обещаю.
Я смеюсь над этим милым жестом, но сплетаю свой мизинец с ее, чувствуя, как что-то теплое разливается в груди. Мы снова обнимаемся.
— Так, давай быстрее переодевайся! — она хлопает меня по спине. — Я приготовила пирог с картошкой на обед, так что в ритме танго!
Я ухмыляюсь и направляюсь в спальню. Подходя к шкафу, я замечаю у его ног ее сумку с вещами.
— Ян, ты что, недавно приехала? — кричу я. — Чего вещи не положила в шкаф?
Она появляется в дверном проеме, опираясь плечом о косяк, и в ее позе читается легкая неуверенность.
— Ну, блииин... там твои вещи. Не хочу нарушать твой порядок. Лучше покажи мне другое место...
Я подхожу к ней, кладу руки ей на плечи и смотрю прямо в глаза.
— Так, моя дорогая, — говорю я мягко, но твердо. — Это теперь и твой дом тоже. Давай, складируй свои вещи, где считаешь нужным. А я пойду попробую твой шедевр.
Ее лицо озаряет улыбка, и она мчится раскладывать свои вещи, а я иду на кухню, где меня ждет божественный аромат.
От лица Яны
Саша все-таки уговорил меня пожить у него неделю. Я немного нервничала — не хотела нарушать его безупречный быт, влезать в его пространство. Но он был так настойчив и мил, что я сдалась. Пока он уехал к ребятам, я, собрав вещи, позвонила Мире.
— Это крутая идея! — тут же заявила она. — Янчик, ты посмотришь, насколько вы сходитесь в быту. Это же такой важный тест для пары! Молодец, что согласилась.
— Ну, ладно, — сдалась я. — В этом есть что-то романтичное. Пойду дособираю вещи и испеку ему на обед пирог с картошкой.
Я уже собиралась положить трубку, как Мира остановила меня:
— Сто-о-ой! А ты не в курсе, что за проект у парней? Костя там такое придумал... Я в легком шоке. Не буду тебе раскрывать, но готовься, будет что-то жесткое.
Эта фраза засела у меня в голове колючкой. Мы с ней еще немного обсудили последний скандал с той треш-блогершей, и я пообещала сегодня выложить новые рилсы для своей рубрики и смонтировать влог.
Когда Саша вернулся, я была безмерно рада его видеть. Но его просьба спрятать машину и никому не открывать породила внутри мелкую, но навязчивую тревогу. Зачем такие крайности? Пока он переодевался, я позвонила Сереге. Тот, хихикая, рассказал, что на одном из прошлых подобных челленджей они чуть не разнесли квартиру друга и чуть не угнали его тачку.
— Мда-а-а, — вздохнула я, кладя трубку. — Вроде все уже взрослые люди, а ведут себя как дети на задворках...
Самой сложной задачей оказалось разобрать вещи. У Саши все было разложено с армейской аккуратностью, и мне не хотелось вносить хаос. Поэтому я оставила этот вопрос на его усмотрение.
Когда я доставала пирог из духовки, он позвал меня:
— Ян, ты что, недавно приехала? Чего вещи не положила в шкаф?
Я подошла к двери, чувствуя себя не в своей тарелке.
— Ну, блииин... там твои вещи. Не хочу менять твой порядок. Лучше покажи мне другое место...
Он тут же подошел, положил руки мне на плечи, и его взгляд был таким теплым и уверенным.
— Так, моя дорогая, давай складируй свои вещи. А я пойду попробую, что ты наколдовала.
Я не могла сдержать улыбки и побежала наводить свои порядки. А когда спустилась на кухню, он сидел за столом с пустой тарелкой и сияющими глазами.
— Яяянчик, это просто лучшее, что я ел! Ты самая лучшая!
Я рассмеялась и поцеловала его в щеку.
— Спасибо, мне очень приятно это слышать.
Тут он взял мою руку и нежно поцеловал ее, прошептав:
— Ты прекрасна.
Потом он ушел за компьютер монтировать свой сольный проект, а я осталась доедать. Подойдя к раковине помыть посуду, я обнаружила, что она уже чистая и аккуратно стоит в посудомойке, о которой я и не подозревала. А на дверце висел стикер:
«Спасибо за прекрасный обед. Посуда моется. Я за компом в наушниках, если что-то случится — подходи сразу. Я тут. 💗»
Я улыбнулась, как самая счастливая дурочка на свете. Может, и правда, все будет хорошо.
Среда. Съемочная площадка.
От лица Александра
Приехав на локацию, я слегка опешил. Меня уже ждали Макс, Даня, Дима и Серега. Мне выдали ярко-оранжевый комбинезон — зачем, было загадкой. Камеры включились.
Даня начал наигрывать на гитаре какую-то бредовую мелодию, а остальные подхватили несуразную песню.
— Так, Алина, держи мой телефон! — я обратился к воображаемой помощнице, показывая на пацанов. — Если отдашь его этим... я тебя уволю! Ахахахах!
Я решил сыграть по их правилам. Дима тут же парировал:
— А мы ее наймем обратно! На тройную зарплату!
Мы все заржали, и я перешел к сути, зачитывая правила, присланные накануне:
— Главное условие: если я выхожу из комнаты раньше времени, я отдаю ребятам 6 тысяч баксов. Если выдерживаю 24 часа — они мне 7. Теперь по пунктам:
1. Испытания не должны угрожать моей жизни и здоровью.
2. Я, по сути, вам не подчиняюсь. Все на моей совести.
Закончив, мы прошли в мою тюрьму на сутки. Комната была стерильно-белой: койка с матрасом, закуток с туалетом, телевизор, которым управляли извне, зеркало Гезелла (чтобы они меня видели, а я их — нет), таймер и, конечно, колонки, подключенные к их пульту.
— Все, давайте, шуруйте отсюда! — скомандовал я, начиная в шутку тянуть за ногу Макса. Пока мы возились, я ловко стащил у него из кармана телефон и отскочил в угол.
— Ах ты, сучара! Иди сюда! — заорал он, и мы снова схлестнулись.
Пока я отвлекался на него, Серега и Дима ухватились за мой матрас и потащили его к двери.
— СТОООЯТЬ! — завопил я и бросился отбивать свое спальное место.
— Иди ка ты лесом! Серега, даваааай, тяни! — орал Макс.
Я изо всех сил упирался, пытаясь вырвать матрас, как вдруг Даня схватил меня сзади. Борьба была не на жизнь, а на смех, но в итоге матрас мне удалось отстоять.
— Все, тихо, тихо! — успокоил всех Даня. — Так, ребят, правило: меня нельзя насильно вынести из комнаты.
— А понасиловаться? — пошутил Макс и, наконец, ретировался.
Даня предложил проверить «окошко», через которое должны были передавать задания.
— Щас открою, — сказал я.
Каково же было мое удивление, когда, открыв его, я увидел там... средний палец Макса.
— Фак! — выругался я и захлопнул окошко.
Я повернулся к камерам, которых было великое множество.
— Чувствовал легкое напряжение, даже волнение, когда ехал сюда. Ведь я даже не представлял, что эти придурки могут выкинуть... — я прервался, услышав голос Сереги из динамика.
— Так, ты у нас хороший, ням-ням, а мы — злые друзья, бяки-бяки. Поэтому ты скоро выйдешь отсюда. Неважно, грязный или чистый. Ты ВЫЙДЕШЬ.
Его пафосная речь закончилась, и я продолжил:
— Не сказать, что я все это время сильно переживал. Но сегодня что-то прям передернуло, и спал я неспокойно. Надеюсь, они этого не слышат, не хочу раскрывать все свои карты.
Не успел я закончить, как в комнату ввалились Серега и Даня. Даня с гитарой, Серега с маниакальным блеском в глазах.
— Давай нашу! — скомандовал Серега и затянул уморительную песенку:
«Айфон купи, ресторан оплати!
Без повода мне подари кольцо с моим именем!
Базовый минимум!
Скучай, без повода обнимай!
Люби, цени, уважай!
Чувства самые сильные — это базовый минимум!»
Я из приличия начал подпевать, но подошел к камере и прошептал:
— Чувствую, это отвлекающий маневр.
Серега, закончив петь, на прощанье бросил:
— Если уйдешь через час — крашу волосы в голубой!
— Ни хуя себе... — выдохнул я. Даня последовал за ним.
Оставшись один, я подошел к камере:
— Надеюсь, мне ничего не сломают и не испортят. Хотелось бы нормально пожить с Яной...
И тут же на всю комнату включился микрофон у пацанов, и я услышал их дружный хохот.
— Че вы ржете? — возмутился я.
В ответ Дима прибавил громкость, и Даня завыл в гитару:
— А-А-А-А! Тишины хочу, тишиныыыы!
Я зажал уши и начал метаться по комнате, не в силах вынести этот «шикарный» вокал.
— Все игра-а-а и для тебя и для меняяя! Все было перестрелкоооой душ! — орал Даня.
— Боже, какой ужас! — кричал я, пытаясь перекричать колонки. — Я даже скрывать не буду! Колонки орут слишком громко! И... кстати, пахнет жареным пластиком!
— Это ты горишь, придирок! — донесся голос Макса.
— Это колонки горят! Ну и ладно, мне даже к лучшему! — парировал я.
— Это, кстати, могло быть потому, что мы их вдарили на максимум! — честно признался Дима.
Я снова подошел к камере, переводя дух:
— Тем временем прошло всего 30 минут, а я в отличном состоянии. Специально поел и сходил в туалет заранее, дабы не рисковать здесь...
Тут они включили музыку из какого-то старого мема. Я, недолго думая, начал импровизированно разыгрывать тот самый мем, и пацаны снова зашлись хохотом.
Тем временем у пацанов...
Серега, наблюдая за мной на мониторе, хмурится:
— Так, пацаны, чет он расслабился. Предлагаю прямо сейчас вчетвером зайти и отобрать матрас.
От лица Александра
Я вижу, как эти придурки снова заходят в комнату. По их лицам ясно — что-то задумали. Они начинают пародировать тот же мем, что и я, постепенно сближаясь. Серега садится в угол у кровати. Я мгновенно смекаю их план.
В один момент они резко бросаются ко мне. Серега ныряет под койку и хватает меня за ногу. Даня тянет матрас, и я вместе с ним летлю на пол. Я изо всех сил тяну его обратно, а Даня кричит:
— Мужики, где ваша помощь?!
Мне удается вырвать матрас, и я швыряю его обратно на кровать. Раздается глухой стон — под ним оказывается Серега, которому досталось по лицу. Пока я поправляю матрас, он ноет:
— Я вообще изначально был против этой идеи! Я им говорил, что она плохая!
Я прилег на кровать, под которой копошился Серега. Потом под нее подлез Даня, и раздался новый вопль:
— Твою мать! Ахахахаз! Я, бля, застрял! Я лег боком и не могу перевернуться!
Я с Даней просто валяюсь от смеха. Тут заходят Макс и Дима.
— Ты не видел, где пацаны?
— Нет, я думал, они с тобой, — невинно отвечаю я.
— Макс, мне кажется, у меня кто-то под кроватью. Проверь, пожалуйста.
Макс тут же ложится на пол и, заглянув, говорит:
— Да, вроде, нихрена нету.
Дима, сидя в другом углу, скомандовал:
— Операция по выносу Сани!
И кровать начинают поднимать. Я угораю, но ребята долго не выдерживают, и кровать с грохотом обрушивается на пол. Серега выползает, отряхивается и с пафосом заявляет:
— Весь наряд мне испортили!
— Дебил, ты б еще пиджак к рубашке одел! — не могу удержаться от смеха я.
Пока мы препираемся, Дима посещает мой импровизированный туалет и находит там рулон бумаги. Через секунду комната начинает превращаться в филиал бумажного завода — он и Макс с диким хохотом раскидывают бумагу повсюду, чуть не снося перегородку туалета. Через некоторое время они, наконец, выходят, оставив после себя хаос.
Тем временем у пацанов...
— Даня, они уже пришли? — спрашивает Дима.
— Да, — кивает тот.
На площадку заходит группа из семи девушек... скажем так, весьма раскрепощенной и вульгарной наружности. Серега тут же поясняет для зрителей:
— Короче, Саня спокойно относится к обычным сигаретам, но терпеть не может вейпы и электронки. И вот мы пригласили девушек, которые должны смачно накурить у него в комнате...
От лица Александра
Я слышу стук в дверь.
— Да, да! — кричу я в ответ и... охреневаю.
Дверь открывается, и в мою стерильную белую тюрьму начинают вваливаться женщины. Их штук семь. Одна дама с пышными формами и умопомрачительным декольте направляется ко мне.
— Ну что, мальчик, развлечемся? — сиплым голосом произносит она.
Я начинаю пятиться, как загнанный зверь, уставившись в стену, но они окружают меня.
— Мое сердце занято! — повторяю я, как мантру, пытаясь отодвинуться.
Меня пытаются прижать к кровати, но я резко отпрыгиваю. Из динамика доносится голос Сереги:
— Саня, не сопротивляйся!
Тут Даня, видимо, в шутку, предлагает одной из них что-то показать.
— Не надо! Мне нечего показывать! — почти кричу я.
Пока я мечусь у стены, стараясь не смотреть на них, одна из женщин резко дергает майку и оголяет грудь. Комната взрывается криками пацанов из динамиков — они в таком же шоке, как и я.
И тут эти фурии набрасываются на меня, пытаясь стащить с меня комбинезон. Я отбиваюсь изо всех сил, выкручиваюсь, и мне чудом удается вырваться.
Тем временем у пацанов...
— Твою мать! — орет Серега. — Они должны были просто накурить помещение! Че они там раздеваются-то?!
Остальные пацаны тоже в полном ахуе.
От лица Александра
Едва вырвавшись, я слышу вопрос Дани:
— Сань, чего бы ты прямо сейчас больше всего хотел?
— Чтоб они ВЫШЛИ! — тут же выдыхаю я.
И Серега мгновенно их выводит. Я остаюсь один посреди разрухи, с бешено колотящимся сердцем.
— Ну, во-первых, — начинаю я, обращаясь к камере и пытаясь отдышаться, — я хочу извиниться перед своей любимой девушкой, Яной... Хорошо, что этот треш закончился. А знаете, что самое сложное было? Я не мог их как следует оттолкнуть или ударить... потому что они женщины.
Я тяжело дышу, опираясь на колени. Прошел всего лишь полтора часа.
Если бы я только знал, что будет дальше...
(Продолжение следует...)