Кто украл моё убийство?

Нотт трансгрессировал без единого звука, заставив пространство вокруг слегка всколыхнуться и оставив Драко в одиночестве разгребать руины произошедшего.

Драко, тяжело дыша, бросил трусливый, почти панический взгляд на безжизненное тело Гермионы, затем перевел взор на сжавшегося в угол Снобби и, наконец, на Живоглота.

Кот сидел посреди кроваво-красного месива - абсолютно целый, невредимый и с потрясающим, почти оскорбительным равнодушием облизывавший лапу.

- Я пропал, - выдохнул Драко, с силой потирая затекшую шею.

- Снобби... Снобби заберёт котика на кухню? - проворковал эльф, делая несколько семенящих, предельно осторожных шагов по направлению к коту и с опаской снизу вверх глядя на хозяина.

- Нет! - резко выкрикнул Драко, да так, что домовик вздрогнул. - Этот кот - моё единственное спасение.

- С-с-спасение, сэр? - домовик округлил и без того огромные, налитые слезами глаза.

- Именно так, - кивнул Драко, нервно проведя ладонью по бледному лицу. - Только это пушистое создание сейчас стоит между мной и моей гарантированной мучительной смертью. Снобби, советую тебе спрятаться в подвале и не отсвечивать, пока эта буря не утихнет.

Домовик перевёл взгляд с Драко на Живоглота, затем снова на Драко, судорожно кивнул и с тихоньким «хлоп» трансгрессировал.

Драко остался один на один с котом. Сделав глубокий вдох, чтобы унять дрожь в пальцах, он опустился на корточки.

- Кис-кис-кис, - прошептал Драко, стараясь придать голосу максимально дружелюбный тон. - Глотик... Дай я тебя поглажу, а?

Малфой осторожно протянул руку, намереваясь за загривок подцепить животное.

Но Живоглот не стерпел подобной наглости. С молниеносной реакцией он полоснул острыми когтями по приближающейся ладони.

- Тупая скотина, - прошипел Драко, отдёргивая руку и с досадой глядя на выступившие капельки крови. - А ну слушай меня внимательно.

Он опустился ещё ниже, ткнул пальцем на почтительном от кошачьих усов расстоянии и установил прямой зрительный контакт с жёлтыми глазами, запретив себе моргать, хоть от напряжения и щипало веки.

- Либо ты дашься мне на руки добровольно, либо я тебя обездвижу и всё равно возьму. Моргни, если понял.

Кот смотрел в ответ. Упрямо не моргая.

- Отлично. В таком случае я подарю Гермионе, Тео и Снобби по потрясающе красивому, ласковому и пушистому котёнку. У малюток, знаешь ли, до омерзения очаровательный вид. Как думаешь, сколько дней уйдёт на то, чтобы тебя заменили на более молодую и приятную модель, а?

Несколько секунд висела полная тишина. Затем Живоглот очень медленно, с особым цинизмом мигнул обоими глазами.

- Замечательно, - процедил Драко. - И ты будешь мурлыкать, понял? Моргни ещё раз, если мы договорились.

Живоглот вновь медленно моргнул.

Драко выдохнул, осторожно протянул руку и, не встретив больше никакого сопротивления, подхватил тушку кота. Кот прижался к его груди и затарахтел.

- Не буду лгать, Живоглот, мне очень страшно, - тихо признался Драко, чувствуя, как под ребрами колотится собственное сердце. Он наставил волшебную палочку на неподвижную Гермиону: - Finite. Rennervate.

Гермиона судорожно втянула воздух, её веки распахнулись, и она села рывком, дико озираясь вокруг.

Драко среагировал мгновенно: он молниеносно выставил громко мурлыкающего Живоглота прямо к её носу, перекрывая им себе обзор, и затараторил скороговоркой:

- У Тео получилось, с котом всё хорошо, вот, смотри сама, всё в порядке, пожалуйста, не убивай меня!

Страх, на миг застывший в карих глазах Гермионы, начал стремительно перемешиваться с шоком, недоумением, счастьем и нахлынувшим горем.

- Глотик... - проскулила она.

Её дрожащие руки вытянулись вперед, забирая кота из пальцев Драко.

- Мой маленький мальчик... - прошептала она, прижала кота к себе и зашлась в беззвучных, разрывающих грудь рыданиях, спрятав лицо в его густой рыжей шерсти.

Живоглот уткнулся усатой мордой ей в шею, продолжая ритмично мурлыкать.

- Ну... я, пожалуй, не буду вам мешать, - тихонько бросил Драко, делая шаг назад и уже поворачиваясь для трансгрессии.

- Не смей двигаться с места, Драко Малфой, - резко, с опасной интонацией бросила Гермиона и, не поднимая головы, крепко усадила кота себе на колени.

Она вытянула ладонь в сторону:

- Accio палочка.

Древко послушно выскочило из угла и со свистом приземлилось ей в ладонь.

- Не знал, что ты так умеешь, - восхитился и одновременно внутренне ужаснулся Драко, чувствуя, как вдоль позвоночника пробегает холодок.

- Дорогой, помолчи немного, мы ещё успеем поговорить, - обманчиво ласково проговорила Гермиона.

Она направила палочку на кота, шепча диагностические чары. Свет волшебства мягко окутал Живоглота, показывая стабильные, пульсирующие линии его жизненных сил.

- Получилось... У него действительно получилось, - выдохнула она, и её плечи на мгновение опали.

Драко тем временем вёл внутренний отсчёт до начала конца. Считал чеканящие удары пульса в висках. Он дошёл до сорока двух, когда Гермиона отложила палочку в сторону.

- Снобби! - крикнула Гермиона, и Драко сжался от её интонации. В ней не было прежней теплоты - только чистый гнев.

В воздухе тут же материализовался дрожащий эльф. Он покорно опустил длинные уши и уставился в пол:

- Х-хозяйка звала Снобби...

- У нас с тобой будет очень серьёзный разговор о преданности, Снобби, но сейчас забери Живоглота и уйди наверх, - сверкнула она глазами. - И покорми его.

Эльф судорожно выдохнул, кивнул, подбежал к коту, бережно взял его на руки, бросил на Драко полный отчаяния взгляд и исчез с сухим хлопком.

- Гермиона, м-милая, прежде чем ты начнёшь, я хотел бы... - попытался перехватить инициативу Драко, но Гермиона тут же остановила его, вскинув ладонь.

- «Драко, м-милый»? - передразнила она с издевательской ухмылкой. - Как ты посмел удерживать меня?! Как ты мог позволить Теодору меня обездвижить?! Ты хоть представляешь, какое отчаяние я испытывала?!

- Ты была не в себе, а мы теряли время! - сбивчиво и громко начал Драко, всплескивая руками. - Тео мог не успеть, и Живо... Глотик бы умер, понимаешь?! Мы всё это время искали лекарство и...

- И не посчитали нужным сообщить мне?! Когда вы узнали, что болезнь вернулась?

- Она и не уходила, - Драко понурил голову, но тут же вскинул взгляд. - И мы решили...

- Решили мне солгать?! Решили, что я слишком слабая, чтобы перенести это, и слишком тупая, чтобы помочь?! - От её крика звякнули хрустальные подвески на люстре. - Это мой кот!

- Нет! - Драко вспыхнул. Вся его робость улетучилась, уступив место злости. - Какая же короткая у тебя память! - прошипел он. - Разве не ты устроила голодовку, заперлась в одной комнате и ни с кем не говорила?! - Лицо его мгновенно налилось краской. - Ты расклеилась, ты говорила, что Тео сошёл с ума! Ты была не способна даже о себе позаботиться! - Он ткнул пальцем в её сторону. - Мы совершили невозможное! Да, мы солгали и действовали за твоей спиной, да, нам пришлось принимать трудные решения, но он жив! Твой кот жив! Ты должна быть счастлива и благодарна, Гермиона!

Гермиона дёрнулась, словно от хлесткой, отрезвляющей пощёчины. Слова Драко попали в цель, потому что в глубине души она знала: каждое его слово - правда. Но сдаваться она не собиралась.

- Ты предал моё доверие, Драко. Вы оба. Нет-нет, все трое. Даже Снобби ничего не предпринял, - голос Гермионы задрожал, стал тихим, но от этого ещё более жгучим. - Я верила вам, а вы...

- Что «вы»?! - вскричал Драко, сделав шаг к ней. - Посмели предать твоё доверие? Только скажи мне, Грейнджер, где бы ты была, не сделай мы так, как сделали? Нет, можешь не отвечать. Ты бы сидела вон там, - он агрессивно указал пальцем на залитый кровью ковёр, - и рыдала, обнимая труп Живоглота!

Наступила звенящая тишина. Где-то глубоко внутри себя Гермиона понимала, что Драко прав и игра стоила свеч. Но она не умела признавать правоту своих оппонентов.

- Убирайся, - наконец прошептала Гермиона дрожащими губами, а в её глазах заблестели слезы.

- С радостью. Только не смей трогать Снобби, - ровным тоном проговорил Драко, глядя ей в глаза и больше не отводя взгляда. - Он любит этого кота примерно так же сильно, как и Теодор. Только в отличие от Тео, он - просто домовой эльф. Ты и в половину не так предана этому созданию, как они.

Драко закончил речь, крутанулся на каблуках и с громким хлопком трансгрессировал.

Гермиона села на пол в пустой комнате и разрыдалась. Боль физически сковала грудную клетку, не давая сделать полноценный вдох.

- Никто на всём свете не любит его так, как я, - упрямо проговорила она сама себе, глотая соленые слезы.

Но где-то внутри всё равно кольнуло. И в самом деле, чем же была занята Гермиона всё это время? Сначала опустила руки, а после делала вид, будто всё осталось в прошлом. Ни разу она не применила диагностирующих чар, не следила за его состоянием. А Драко и Тео... Нет, не Тео - Нотт. Драко и Нотт объединили силы и сотворили невозможное. И кто же любит Живоглота сильнее?

Гнев понемногу отступал, уступив место печали. Да, ей действительно стоило поблагодарить их обоих. Но признать это прямо сейчас она просто не могла.

Теодор Нотт провалился в сон в тот же миг, как его голова коснулась мягкой подушки. Последние дни, а особенно эти финишные часы, высосали из него абсолютно все силы. Тело налилось свинцом, а разум отключился сам собой.

Ему снился дивный, безмятежный сон, который был грубо разорван резким криком:

- Тео! Я знаю, что ты тут, твой эльф сказал! - раздался громкий голос Драко в коридоре.

Теодор гневно распахнул налитые кровью глаза. В голове гудело. Он резко вскочил с постели, сбив на пол покрывало и угрожающей походкой направился на звук.

- Ты не представляешь, что... - начал возмущаться Драко, стоя посреди его гостиной.

- Я не спал неизвестно сколько дней! Я устал так, как никогда в жизни не уставал! Как ты смеешь приходить сюда и кричать?! - взревел Нотт, да так, что на шее вздулись жилы. - Если ты сейчас же не исчезнешь отсюда, я тебя убью!

- Сегодня все будут на меня кричать?! - взвился Драко, всплеснув руками. - Я, между прочим, пришёл тебя предупредить!

- У тебя две минуты, - сквозь зубы процедил Теодор, скрестив руки на груди и сверля его бешеным взглядом.

Драко решил не испытывать судьбу и изложил весь разговор с Гермионой, фантастическим образом уложившись ровно в две минуты. Тео считал.

- Я не совсем понял, - кардинально другим тоном начал Тео. - Вы расстались?

- Не знаю, - выдохнул Драко, потирая переносицу. - Думаю, это была большая ссора, да я и сам очень зол на неё. Тебе достанется даже сильнее, чем мне.

- Я не стану извиняться, - чуть заметно улыбнулся Теодор, а в его глазах промелькнул расчетливый блеск. Он уже мысленно прикидывал, как использовать этот скандал себе во благо. - Счёт шёл на секунды, я поступил правильно.

- Именно это я и сказал ей, - кивнул Драко. - Это наша первая ссора, и я не знаю, как она себя ведёт после конфликтов.

- О, не переживай, - Нотт шагнул ближе и по-дружески положил ладонь на плечо Драко. - Я приму всю вину на себя.

Придётся залечь на дно и подождать, пока она остынет, но Теодор был терпелив, а ситуация требовала филигранной осторожности.

- Только мы ни в чём и не виноваты, - возразил Драко. - Прости, что разбудил, и спасибо тебе за всё.

- Всегда пожалуйста, - вымученно улыбнулся Нотт, чувствуя, как усталость снова наваливается на плечи. - До встречи.

Драко отправился в Мэнор. Куда ещё ему было идти? Может, стоило навестить Блейза? Нет, без предупреждения он больше ни к кому не заявится - хватит сюрпризов на сегодня.

Ноги сами понесли его по темным, прохладным коридорам к гобелену с семейным древом. Драко остановился напротив огромного полотна, где золотые и серебряные нити переплетались в многовековую историю. Вот они все: от Арманда до него самого.

Драко бы никогда этого не признал вслух, но правда была такова - семья Малфой стала придерживаться политики чистой крови исключительно после принятия Статуса о секретности. В отличие от большинства чистокровных фанатичных семей вроде Блэк или Мракс, Малфои учились на чужих ошибках и прекрасно осознавали генетические риски близкородственных связей. Да, в семейном древе Малфоев были не только полукровки и магглорожденные, но и магглы - аккуратно скрытые за геральдической символикой. И если Драко не хотел вырождения своего рода, то сейчас - самое подходящее время для разбавления крови. Вновь. И Гермиона Грейнджер - прекрасный вариант. Умна, красива, с невероятным магическим потенциалом. И он был влюблён без памяти. Нужно обязательно с ней помириться. И если ещё поколение назад такую партию без катастрофических последствий для репутации было не подобрать, то сейчас подобный брак считался весьма выгодным.

Драко искренне не понимал, почему его отец так категоричен в отношении чистоты крови и абсолютно игнорирует «позорные» пустые части родословной. Мать же... Что ж, Нарцисса Малфой, урождённая Блэк, происходила из семьи, где таких «пятен» не было вплоть до брака её сестры Андромеды. Его мало волновало, примут ли родители Гермиону, ведь сама она никогда не примет их. И он не мог её за это винить. Неважно. Значение имеет только та семья, которую Драко создаст сам.

Решение проблемы находилось на втором этаже, в одной из спален западного крыла.

Комната утопала в полумраке, пахла старой засушенной лавандой и полированным дубом, а над камином висел массивный портрет в позолоченной раме.

- Кого я вижу! - широко улыбнулся Арманд Малфой, поправляя нарисованное бархатное одеяние и отставляя в сторону кубок.

- Здравствуй, - Драко едва заметно улыбнулся в ответ. - Я пришёл за мудростью величайшего из предков.

- Подхалим, - весело рассмеялся пожилой мужчина с фамильными, точно такими же серыми глазами. - Чего ты хочешь?

- Я в ссоре со своей суженой. - Драко взъерошил свои светлые волосы, сбивая глянец. - Как мне с ней помириться?

- Твоя маггла?

- Она волшебница, - поспешил заверить Драко.

- Я знаю, кто она, - хмыкнул портрет, лукаво прищурившись. - Но слово на букву «г» под запретом, так что...

- Арманд, ветер вновь переменился, и это слово не только не возвышает, но и принижает каждого, кто его использует.

- Я просто портрет и не в курсе текущей политической обстановки, мой мальчик.

- Зато я знаю о тебе всё, мой дорогой предок.

- Ах, значит, вот как, - Арманд покивал сам себе, усаживаясь поудобнее в нарисованном кресле. - Ты пришёл именно ко мне, потому что знаешь о моих делах с магглами.

- Ещё я знаю о магглах, полукровках и магглорождённых в нашей родословной.

- Тогда обойдёмся без спектакля, - ухмыльнулся портрет. - Подари ей колье с сапфирами. Не думаю, что женщины изменились за эти века.

- Боюсь, с ней нужно действовать чуть тоньше.

- Тоньше? - хмыкнул Арманд. - Тогда подари ей коня или единорога.

- Я пришёл за мудростью, - вздохнул Драко, скрестив руки на груди.

- Ну, в таком случае слушай внимательно и запоминай: извинись, скажи, что был идиотом и что она всегда права. И что тебе очень жаль.

- Но она не права, а мне вовсе не жаль! - искренне возмутился Драко.

- Ты хотел мудрости, мой славный потомок? - расхохотался портрет. - Я дал тебе мудрость.

- Тебе это помогло?

- Я умер от старости в собственной постели, - подмигнул портрет. - Не каждый Малфой может этим похвастаться.

- Э-э, спасибо за совет, - пробормотал Драко и, не дожидаясь ответа, стремительно направился из спальни в свои покои. Ему был жизненно необходим сон.

Муки совести у Гермионы быстро утихли, уступив место гневу, который ей было просто необходимо на кого-то выплеснуть. Но прежде чем пойти снимать стресс привычным образом, она направилась провести воспитательную беседу с одним ворчливым эльфом.

Поднявшись наверх, Гермиона застыла на пороге комнаты. Её взгляду предстал домовик, лежащий на краю кровати в обнимку с Живоглотом и что-то нежно и виновато ему нашептывающий.

- Снобби, нам нужно поговорить, - мягко начала Гермиона. - Объясни мне, почему ты просто стоял в стороне? Не помог мне? Не защитил?

Эльф вздрогнул, мгновенно подскочил с кровати, низко, чуть не касаясь носом пола, поклонился и так и остался стоять с опущенной головой.

- Госпожа, домовой эльф не может колдовать против волшебников, это невозможно, - тихо проскрежетал домовик, сжимая кулачки.

- Это неправда, - возразила Гермиона, чувствуя, как внутри снова закипает раздражение. - Но это моя вина. Я не дала тебе соответствующий приказ, ведь не ожидала, что на меня нападут в собственном доме близкие мне люди.

- Х-хозяйка, Снобби не понимает...

- Слушай меня внимательно, это приказ, - сурово проговорила Гермиона, сделав шаг вперед. - Я даю тебе разрешение использовать магию против абсолютно любых магглов и волшебников, если я нуждаюсь в защите. Ты можешь их калечить и применять любую силу, на какую способен. Ты меня понял?

Эльф медленно поднял голову и неуверенно кивнул.

- Напоминаю, это приказ. Ты никогда его не ослушаешься, и если я тебя призову и прикажу применить насилие - ты это сделаешь.

- Да, хозяйка, - твёрдо ответил Снобби, и его глаза блеснули.

- И ты должен защищать Живоглота.

- Снобби защитит котика даже ценой своей жизни! - затряс большими ушами эльф. - Позволит ли госпожа гадкому Снобби наказать себя?

- Никогда! - повысила она голос. - Это тоже приказ.

- Моя госпожа очень добра, Снобби рад служить своей госпоже.

- Ох, Снобби... - выдохнула Гермиона, почувствовав, как сдувается её гнев. - Иди покорми Живоглота беконом.

- Будет исполнено! - Снобби широко улыбнулся, демонстрируя ряды острых зубов, и исчез с громким хлопком.

Гермиона присела на край кровати рядом с котом и нежно провела ладонью по его густому рыжему меху:

- Больше не смей болеть, Глотик, я этого не переживу.

Ночь вступила в свои права. По темной проезжей части, подрагивая от ночной прохлады, шла маленькая, хрупкая фигурка. Воздух пах сырой землей и выхлопными газами. Вот уже полтора часа никто из проезжающих водителей не замечал или не хотел замечать одинокого ребёнка на пустынной обочине.

Маленькая девочка достала из поношенного розового рюкзачка флягу, сделала очередной большой глоток и поморщилась.

Прошло ещё десять минут, прежде чем рядом с ребёнком со скрипом тормозов остановилась тяжелая фура. За рулём сидел грузный мужчина лет сорока, с густой, неухоженной бородой, лысой макушкой и веснушчатым, сальным лицом.

- Эй, кроха, ты потерялась? - ласково, но с фальшивым елеем в голосе спросил он, отворяя дверь.

Девочка замерла на мгновение, поворачиваясь к нему, и неуверенно кивнула.

- Как тебя зовут? - спросил он.

- Элизабет, но мама зовёт меня Лилибет, - тоненьким голосом ответила малышка.

- Сколько тебе лет, Лилибет?

- Восемь, - чуть-чуть поразмыслив, ответила она.

- Какая большая девочка! - улыбнулся мужчина, в темноте кабины желто сверкнули его зубы. - Я Бен. Ты знаешь свой адрес?

- Знаю, - закивала Лилибет.

- Тогда садись, я тебя подвезу.

- Мама говорит не садиться к незнакомым людям в машину и никуда с ними не ходить, - гордо ответила девочка.

- Ну, мы же уже с тобой знакомы, - вновь улыбнулся мужчина. - Твоя мама наверняка очень переживает, надо бы поскорее к ней вернуться.

- Х-хорошо, - ответила Лилибет после небольшой заминки.

- Запрыгивай, - ответил он, воровато озираясь по сторонам.

Девочка подошла к машине, подождала, пока ей откроют дверь, и неуклюже забралась на высокое сиденье.

- Умница, - хохотнул Бен и сразу щелкнул кнопкой, заблокировав двери. - Поехали.

Спустя двадцать минут Лилибет нарушила молчание:

- Куда мы едем? Вы так и не спросили мой адрес...

- Сиди тихо! - рявкнул мужчина, и от его дыхания в кабине понесло перегаром и дешевым табаком.

- Я хочу к мамочке, - прошептала Лилибет.

- Мать у тебя никудышная, - зло бросил он. - Иначе почему такая красотка бродила ночью по обочине?

- Что вы собираетесь со мной делать? - проскулила Лилибет. - Вы плохой дядя?

- Буду твоим папочкой, - хохотнул мужчина.

- Хорошо, - понурив голову, ответила Лилибет.

- Будешь послушной - и мне не придётся тебя наказывать. Вот мы и приехали.

Фура остановилась у ветхой, заброшенной хибарки на краю леса.

- Если хочешь, можешь кричать, - доверительно сообщил Бен, больно и крепко сжав узкую ладонь Лилибет. - Тебя всё равно никто не услышит, а я буду вовсе не прочь тебя наказать.

Девочка ничего не ответила, послушно семеня рядом. Бен завел её в хижину. Убранство помещения состояло из грязного, заплесневевшего матраса на полу, заколоченных досками окон и ржавой раковины в углу, из которой капала вонючая вода.

- Твой новый дом, - улыбнулся Бен. - Теперь ложись, тебе надо отдохнуть.

Девочка послушно опустилась на матрас и выжидающе уставилась на мужчину. Но как только Бен прикоснулся к бляшке ремня, пробормотав что-то о том, что у него никогда не было таких послушных, его тело мгновенно окаменело, глаза расширились от ужаса, и он кулем рухнул на дощатый пол.

Девочка бодро поднялась с матраса и летящей походкой направилась к парализованному мужчине.

- Готова поспорить, подобное оцепенение испытывала каждая твоя жертва, - проговорила Лилибет совершенно недетским, прохладным тоном, шарясь в своём розовом рюкзачке. - Я могла бы сделать это изящно, но сегодня я не в настроении. - Она достала складной нож с острым лезвием и помахала им перед самым носом Бена.

Спустя мгновение тело «девочки» закипело и запузырилось. Кости с хрустом начали удлиняться, мышцы нарастать, разрывая маленькое розовое платьице по швам.

- Ну вот, ты всё испортил! - притворно надула губки нагая, статная девушка, ещё несколько мгновений назад бывшая маленькой девочкой. - С этими твоими приказами я не смогла глотнуть ещё немного Оборотного, а мне так хотелось, чтобы ты думал, будто тебя убивает ребёнок!

Девушка опустилась на колени перед Беном и деловито стянула с него грязные штаны.

- Знаешь, я бы оделась, но подозреваю, что вид абсолютно голой и взрослой девушки тебе неприятен... - Девушка нежно спустила с Бена нижнее бельё. - Ой, какой крохотулька! Ты поэтому предпочитаешь детей? Дамочки твоего возраста над тобой смеются, стоит тебе раздеться? - Она весело, звонко расхохоталась.

Девушка достала из рюкзака какую-то палку, и Бен в ужасе решил, что сейчас ему повыкалывают глаза.

- Accio, перчатки, - произнесла она, и в её руку из темноты рюкзака прыгнула пара плотных латексных перчаток. - Клёво, да? Я всякое могу сделать этой штучкой. - Она подмигнула и натянула натянула перчатки с влажным щелчком. - Прости, но мне абсолютно не хочется прикасаться к твоему гипертрофированному клитору голыми руками.

Бен смотрел на неё не отрываясь, прекрасно осознавая, что его ждёт дальше. По его застывшему лицу покатились крупные слезы.

- О, ты плачешь, - просюсюкала она. - Интересно, будешь ли ты рыдать, поедая свой отросток?

Девушка брезгливо подцепила двумя пальцами гениталии Бена и приставила лезвие ножа к самому основанию мошонки.

- Яички у тебя здоровенные, прямо кокосы какие-то, - хихикнула она. - Сегодня я хочу поиграть в лесопилку.

Она начала размеренные движения ножом вперёд и назад, имитируя работу ручной пилы. Раздался тошнотворный хруст плоти и шуршание режущейся кожи.

- Мне очень хочется растянуть удовольствие, понимаешь? - подмигнула она, отложив в сторону кровоточащую мошонку, и принялась за то, что осталось.

То ли от дикой боли, то ли парализующие чары ослабли, но Бен слегка задёргался.

- Imperio! - рявкнула девушка, и её глаза сверкнули темным огнем. - Ты как раз вовремя начал приходить в себя. - Она взяла в руку отрезанные органы Бена и поднесла к его губам: - Ешь, но медленно.

Мужчина под действием заклинания послушно распахнул рот и начал жевать собственную плоть. Когда дело дошло до мошонки и её содержимого, Бен начал задыхаться и хрипеть.

- О нет. Нет-нет-нет, ты не сдохнешь, подавившись собственными яйцами! Accio, яйца Бена! - Упомянутые детали выскочили из его глотки и со шлепком упали на пол.

Девушка взяла нож и принялась мелко их нарезать, словно готовила какой-то извращённый салат.

- Ну вот, теперь проблем не будет.

Кормление было долгим и мучительным. Когда Бен проглотил всё до последнего кусочка, девушка нагнулась к его лицу так близко, что со стороны могло показаться, будто она собирается его поцеловать. От неё пахло дорогими духами.

- Зелёной вспышки ты не заслужил, это было бы слишком милосердно, а я не такая, - шепнула она ему в окровавленные губы. - Прежде чем ты умрёшь от кровопотери, я должна наделать в тебе столько дырок, сколько было твоих жертв. Legilimens!

Погружение в сознание Бена было сродни посещению разрытой братской могилы. Вынырнув из его памяти, девушка неприятно поёжилась от мерзости увиденного.

- Восемнадцать, - медленно произнесла она. - Ах ты грёбаный ублюдок! - Ведьма занесла нож.

Серия глубоких, жестоких ударов поразила Бена: от печени до самого горла. Девушка сопровождала каждый удар чеканным счётом, но не остановилась на числе восемнадцать, как и не остановилась, когда Бен испустил последний дух.

- Как жаль, что я не могу убить тебя снова, - гневно выплюнула она, тяжелое дыша. - Accio, сердце Бена!

Заклинание было настолько мощным, что вырванное сердце мужчины пробило грудную клетку и с влажным шлепком приземлилось ей прямо на голые колени. Она поспешно и с отвращением отшвырнула орган в угол.

- Incendio! - Девушка направила палочку прямо на сердце, и оно вспыхнуло ярким пламенем, наполняя хижину запахом паленого мяса.

Девушка встала, с помощью магии очистила кожу, быстро оделась и оставила свой фирменный знак на лбу Бена.

Покинув хижину, она провела палочкой по ветхой стене, оставляя надпись ярко-красными светящимися буквами и длинную стрелку, указывающую вправо.

Надпись гласила: «Тела пропавших девочек лежат в колодце».

Прошло три дня, а Драко так и не объявился. Тео тоже.

Злость Гермионы сменилась высасывающей силы тоской и глубокой обидой. Как же так? Неужели всё было ложью? Как они могли так легко от неё отказаться после первой же ссоры?

Плюнув на хандру и бессмысленное сидение в четырех стенах, Гермиона отправилась к тем, кто всегда её поддержит. На площадь Гриммо, 12.

Трансгрессировав прямо на крыльцо дома, максимально близко к дверному косяку, Гермиона вежливо постучалась. Дверь почти сразу открыла Джинни с маленьким Джеймсом на руках.

- Мой малыш! - проворковала Гермиона, бесцеремонно выхватывая ребёнка из рук подруги. - Твои гадкие родители мне совсем не писали, - сверкнула она глазами на Джинни. - Но ты совсем не такой, да? Как только ты подрастёшь, ты обязательно будешь писать своей тёте Гермионе!

- Э-э, привет? - нахмурилась Джинни. - Мы тебе писали и даже приходили в Мэнор, но никто к нам не вышел.

Гермиона зависла на мгновение, лихорадочно подбирая убедительную ложь:

- Эльфы Драко меня ненавидят, наверное, они прятали письма и не сообщали о визитах...

- Пожалуйста, проходи, - Джинни ни на секунду не поверила в этот бред, - и верни мне моего сына, ему надо поесть.

Гермиона прошла в темную прихожую, но возвращать ребёнка матери не спешила, что спровоцировало душераздирающий плач голодного Джеймса. А этот плач, в свою очередь, моментально пробудил портрет мерзкой старухи в чепчике.

Занавесь распахнулась, и Вальбурга Блэк заорала на весь дом:

- ГРЯЗНОЕ ОТРОДЬЕ, УБИРАЙТЕСЬ ИЗ ДОМА МОИХ ПРЕДКОВ!

После чего покойная миссис Блэк выдала такую порцию отборной и виртуозной ругани, что даже Гермиона скривилась. Эти выражения даже близко не стояли с ругательствами Рона.

- Вы не думали переехать? - спросила Гермиона, наконец передавая сына матери, которая с треском запахнула занавески на портрете. - Такими темпами первым словом Джеймса будет «сука», и это при лучшем раскладе.

- Гарри не хочет покидать дом Сириуса, - с раздражением выдохнула Джинни, укачивая малыша.

- А нельзя, ну... закрасить ей рот волшебными красками? Так она не сможет говорить... Мне кажется, это логично, - задумчиво протянула Гермиона, рассматривая занавески.

- Где же ты была раньше?! - вскрикнула Джинни и тут же поспешно сбавила тон, чтобы снова не разбудить портрет. - Это должно сработать!

- Надеюсь, что так, - кивнула Гермиона.

- Сейчас я покормлю Джеймса, уложу его спать, а после ты всё мне расскажешь, - грозно прошептала миссис Поттер, сузив глаза. - У тебя будет время придумать ложь получше.

- Ладно, - смиренно ответила Гермиона. - Только нам придётся дождаться Гарри.

- Тянешь время? - ухмыльнулась Джинни.

- Возможно, - стыдливо отвела глаза Гермиона.

Снова приглашаю вас в свой тгк! Мне необходимо получать фидбэк от читателей, от этого зависит частота написания и публикаций глав.

https://t.me/whostolemymurder