Война Контакта и Ненависть с Привкусом Желания
Хогвартс. Кабинет ЗОТИ. Четверг, Послеобеденное время.
После публичной «синхронизации» Общей Энергии, Гермиона и Драко не обменялись ни словом.
Гермиона, вернувшись на место, чувствовала, как ее слитое ядро пульсирует. Она знала, что сделала самый опасный ход: она доказала, что он не может функционировать без нее. Это была чистая, беспримесная зависимость, и это давало ей власть.
Драко, в свою очередь, был в ярости. Он был публично унижен — показал слабость, а потом был спасен Гриффиндоркой. Его Воля требовала мести.
Вечером того же дня, Гермиона нашла на своей кровати маленькую, черную шкатулку. На ней не было замка, но она была запечатана мощными Чарами Контроля Исполнения (Imperatio Fides).
Она открыла шкатулку. Внутри лежала записка, написанная почерком Драко:
Грейнджер.
Ты нарушила мой Щит и вмешалась в мою магию. Ты заплатишь за это. Внутри ты найдешь Чары, которые я наложил на тебя. Это Чары Общей Памяти (Memoriae Communis). Они заставят тебя пережить все наши самые неприятные моменты заново, от начала и до конца. Ты будешь чувствовать мою ненависть так, как я чувствовал твое презрение.
Ты должна пройти их. Если ты остановишься, Чары уничтожат твою краткосрочную память. Начни в полночь. Это твое наказание за Energia Communis.
Малфой.
Рядом с запиской лежал крошечный, мерцающий серебряный шар — артефакт, содержащий Чары.
Гермиона почувствовала не ужас, а восторг. Он не смог просто игнорировать ее. Он не смог наложить на нее Ступефай или Конъюнктивитус. Он наложил на нее Чары, которые требовали полного, интимного погружения в их общую историю. Он нуждался в этом контакте, даже если этот контакт был болью.
Он хотел, чтобы она снова почувствовала его ненависть, но это означало, что она почувствует и их слитое ядро, их поцелуи и их откровения. Это была его Война Контакта.
Чары Общей Памяти. Пятница, Полночь.
Гермиона спряталась в пустой классной комнате. Она проглотила серебряный шар.
Мгновенно ее мир взорвался. Чары Общей Памяти начали свою работу. Они были жестоки и детально точны.
• Воспоминание 1: Первое Свидание. Она снова увидела себя маленькой девочкой, стоящей перед Малфоем у прилавка Мадам Малкин. Она почувствовала его презрение, но рядом с ним — любопытство. «Слизеринская Воля: она достойна моего внимания».
• Воспоминание 2: Тайные Занятия. Она сидела напротив него в Запретной Секции. Она почувствовала его гордость от ее Логики и ярость на себя за то, что он не может ее контролировать.
• Воспоминание 3: Поцелуй в Сне. Она снова оказалась в той пустой комнате. Она почувствовала его тоску и абсолютное доверие, которое он даровал ей в их общем сне.
Чары были двойным лезвием. Он хотел, чтобы она чувствовала ненависть, но слитое ядро не позволяло им чувствовать только одну эмоцию.
Она почувствовала его Волю — «Я должен ее ненавидеть, чтобы она меня оставила!» — но под этой Волей билось Сердце — «Я не могу ее потерять, я не могу быть один!»
Гермиона не сопротивлялась. Она принимала каждое воспоминание, каждый слой эмоции. Она дала ему то, что он хотел: абсолютное погружение.
Когда Чары дошли до кульминации — их физического слияния в Комнате Выручай-выручай — ее тело вздрогнуло. Она почувствовала не только свою страсть, но и его безудержное, неконтролируемое желание.
Чары завершились. Гермиона тяжело дышала. Она не потеряла свою краткосрочную память. Она получила подтверждение: он ее любит (это было его главное, невысказанное желание).
Перелом. Суббота, Утро.
На следующее утро, Гермиона нашла Драко в Библиотеке, в Запретной Секции. Он сидел один, его лицо было землистого цвета. Он ждал.
— Ты пришла, — сказал Драко, не поднимая головы.
— Да, — Гермиона подошла и села напротив него. — Твои Чары были неудачными, Малфой.
— Они должны были уничтожить твою память. Ты должна была... — Драко посмотрел на нее.
— Я должна была почувствовать твою ненависть, — закончила Гермиона. — Я почувствовала ее. Но я также почувствовала твое отчаяние, твой страх одиночества и твою потребность во мне.
Драко встал, его стул со скрежетом отодвинулся.
— Ты лжешь! Ты проецируешь свои гриффиндорские фантазии на мою магию!
— Я не лгу. Я абсолютно логична, Драко, — Гермиона встала, их лица были на расстоянии дюйма. — Я знаю, что ты хотел меня наказать. Но ты не смог наложить Чары, которые бы не требовали твоего полного сердца. Ты наложил на меня Чары, которые заставили меня пережить наше единение, и это было твое желание, а не мое наказание.
Она положила руку ему на грудь, прямо туда, где билось его сердце, а теперь и ее Логика.
— Ты назвал нашу близость ошибкой. Ты наложил Щит. Ты отправил мне наказание. Но все, что ты делаешь, ведет меня обратно к тебе. Ты зависим от меня, Драко.
Драко схватил ее руку, но не сбросил ее. Он прижал ее к себе.
— Хватит, Грейнджер! Ты не понимаешь, какой опасности ты подвергаешься! Я не могу быть уязвим! Мой отец...
— Твой отец уничтожит тебя, если ты будешь продолжать совершать ошибки в ЗОТИ! — Гермиона подняла голос. — Я спасла тебя в четверг, и я спасу тебя снова. Но я не буду спасать твою ложь!
Драко задрожал. Его Воля была сломлена. Он не мог ни оттолкнуть ее, ни обнять ее. Он был парализован правдой.
— Что ты хочешь? — прошептал он, и это было его самое большое поражение.
— Я хочу, чтобы ты прекратил лгать себе и мне! — Гермиона обхватила его лицо ладонями. — Я хочу, чтобы ты признал, что наша связь не Щит, а жизнь!
Он не ответил. Вместо этого, Драко поцеловал ее. Это был не поцелуй страсти, а поцелуй отчаяния. Он вкладывал в него все свое желание и весь свой страх.
Новые Правила. Война Контакта продолжается.
Они оторвались друг от друга. Драко тяжело дышал.
— Хорошо, — сказал он, его голос был низким, полным подавленных эмоций. — Я признаю. Мы едины. Но мы не можем быть открыты.
— Значит, мы продолжим Щит? — Гермиона была разочарована.
— Мы усилим его. Но мы изменим правила нашей Войны Контакта, — Драко начал диктовать, его глаза горели. — В публичном пространстве ты будешь продолжать меня презирать. Я буду продолжать тебя унижать. Это наш магический камуфляж.
Он притянул ее ближе.
— Но каждый вечер, Грейнджер, ты обязана приходить сюда. Или в Комнату Выручай-выручай. Ты обязана наложить Чары Утешения Ядра (Animae Solatium). Это древние Чары, которые требуют физического слияния для стабилизации наших ядер.
— Ты требуешь от меня физической близости под предлогом магической стабильности? — Гермиона улыбнулась.
— Я требую, чтобы ты спасала мою магию! — Драко не улыбнулся. — Если ты не придешь, я совершу ошибку в Чарах, и ты будешь отвечать за это!
— И что ты будешь делать, если я не приду?
— Я наложу на себя Чары Уязвимости (Vulnerabilis), — Драко произнес это с абсолютной серьезностью. — Это Чары, которые делают меня слабым и беззащитным перед любым магическим ударом. Ты будешь знать, что твоя безопасность зависит от твоего присутствия здесь.
Это была манипуляция, но Гермиона знала, что он не лжет. Он был готов навредить себе, чтобы заставить ее быть рядом. Это была его больная, но настоящая форма любви.
— Хорошо, Малфой, — Гермиона кивнула. — Я принимаю твою Войну Контакта. Каждый вечер. До конца курса.
Они обменялись взглядами. На его лице было поражение, но в его глазах горело торжество — он получил ее.
Драко отпустил ее.
— Иди. И не забудь свою ненависть на людях.
Гермиона вышла из Запретной Секции. Она знала, что они только что вошли в новый, опасный этап их отношений. Теперь их ненависть была лишь тонким слоем отчаянного желания, которое они должны были удовлетворять каждую ночь под предлогом магии.