Щит Нормальности и Цена Уязвимости
Хогвартс. Комната Выручай-выручай. Воскресенье, Утро.
Когда Гермиона проснулась, она впервые почувствовала не тяжесть курса, а легкость свободы. Она лежала, прижавшись к Драко, их тела были спутаны под смятыми мантиями. Его дыхание было ровным и спокойным. Он спал так, как не спал, наверное, со времен своего детства: без контроля.
Гермиона осторожно подняла голову. Солнечный свет, пробивающийся сквозь невидимое окно Комнаты Выручай-выручай, освещал лицо Драко. Все маски были сняты. Он выглядел уязвимым, моложе и... её. В ее душе поднялась волна нежности, которая была так же пугающа, как его прежняя ненависть.
Он медленно открыл глаза. Первым, что он сделал, было не поцеловать ее, а напрячься. Его тело мгновенно вернуло свою сталь. Он посмотрел на нее. В его глазах отразилось паника.
— Хаос, — прошептал он, и это было уже не признание, а обвинение.
— Мы выбрали его, Драко, — Гермиона попыталась улыбнуться, но почувствовала, как её радость разбивается о его холод.
— Выбрали? Ты думаешь, это выбор, Грейнджер? — Драко резко сел, отстраняясь от нее. Он схватил свою рубашку, его движения были резкими, нервными. — Это была Ошибка. Ошибка, вызванная истощением и слиянием ядер. Это было необходимо для сброса напряжения, но это не имеет никакого отношения к... реальности.
Слова ударили ее, как Ступефай. Его Воля к Отрицанию вернулась с утроенной силой, защищая его от уязвимости, которую он позволил себе прошлой ночью.
— Ты называешь это ошибкой? — Гермиона почувствовала, как её лицо горит.
— Я называю это отрицанием последствий, — Драко одевался с невероятной скоростью, восстанавливая свой идеально холодный облик. — Наши ядра слиты. Наша зависимость абсолютна. Но наша реальность осталась прежней. Если кто-то узнает... мы не просто провалим курс. Нас уничтожат. Мой отец. Твой отец. Весь мир, который мы презираем, поглотит нас.
Он вернулся к ней. Он схватил ее за подбородок.
— Забудь об откровениях прошлой ночи. Забудь о поцелуях. Это был сброс напряжения. Мы не любовники. Мы выжившие. И чтобы выжить, мы должны создать Щит Нормальности.
— Щит? Что это значит?
— Это значит, — Драко опустил голос, его тон стал тем самым, ледяным, который она ненавидела. — Что на людях ты будешь вести себя так, как будто ты меня презираешь. Ты будешь холодна, как лед, и высокомерна. Ты будешь унижать меня при любой возможности. А я буду отвечать тебе. Мы вернемся к идеальной ненависти.
— Ты хочешь, чтобы мы лгали?
— Я хочу, чтобы мы жили! — Драко отпустил ее подбородок, и в его глазах промелькнула боль, которую он тут же подавил. — Наш Хаос — это наш секрет. И мы его похороним так глубоко, что даже мы сами в него не поверим. Наше настоящее будет только здесь. В этой комнате. Но только когда я решу, что это безопасно.
Он развернулся, не дожидаясь, пока она оденется.
— У нас презентация финального проекта через час. Приведи себя в порядок, Грейнджер. И верни свою ненависть. Я не хочу, чтобы профессора увидели, насколько идентичны наши ядра.
Драко вышел. Гермиона осталась одна, обнаженная, сжимающая одежду в руках. Она чувствовала себя одновременно преданной и защищенной. Он выбрал жизнь и безопасность над правдой. И чтобы защитить его, она должна была играть в идеальную ненависть.
Ее сердце было разбито, но её Логика приняла это решение. Это был Акт Выживания.
Зал Защиты от Темных Искусств. Публичный Щит.
Презентация финального проекта PPM была назначена в старом Зале Защиты. На ней присутствовали Флитвик, МакГонагалл, а также, к ужасу Гермионы, Драко был прав: Магистр Грейнджер и Люциус Малфой сидели в первых рядах, представляя свои Отделы Министерства.
Гермиона и Драко вошли в Зал. Их магические ядра были слиты, их ауры были слишком одинаковы. Чтобы скрыть это, они должны были использовать свой Щит Нормальности.
— Мистер Малфой и Мисс Грейнджер, — начал Флитвик. — Продемонстрируйте ваш финальный результат.
— Сначала, профессор, — Драко, стоя рядом с Гермионой, произнес это громко и презрительно, — я хотел бы отметить ошибки Мисс Грейнджер в расчетах Чаров Передачи Сущности. Ее склонность к излишней эмоциональности чуть не привела к магическому коллапсу.
Зал ахнул. Люциус Малфой едва заметно улыбнулся. Магистр Грейнджер побагровел от гнева.
Гермиона, несмотря на боль от его слов, мгновенно ответила, вспоминая их договор. Она приняла его игру.
— Если бы не моя Логика, Малфой, твою Волю разорвало бы на части. Твоя слепая агрессия — вот что является главной угрозой для нашего курса, — она говорила холодно, глядя ему прямо в глаза, как будто она действительно его презирала. — Мои расчеты были верны. Твое применение было слишком грубым.
Спор перерос в яростную, публичную ссору о "технических ошибках" и "характерных слабостях". Профессора, привыкшие к их противостоянию, выглядели удовлетворенными — ненависть была на месте.
Но МакГонагалл, наблюдая за их магическими аурами, заметила странный остаточный след гармонии, слишком глубокий для простой ссоры.
— Хватит! — резко сказала МакГонагалл. — Результат.
Драко и Гермиона встали рядом, чтобы продемонстрировать эффект Слияния Сущностей. Они подняли палочки.
— Гармо́ния Эте́рна ! — произнесли они.
Из их палочек вырвался единый, платиновый луч, который не разделился. Он был чистым, ярким, и совершенным. Это была абсолютная гармония.
Люциус Малфой и Магистр Грейнджер обменялись взглядами. Никто не мог отрицать: их дети добились невозможного.
— Высший балл, — тихо сказал Флитвик, пораженный. — Поздравляю.
Разрыв.
После презентации, когда толпа начала расходиться, Гермиона нашла Драко в пустом коридоре.
— Отличная игра, — сказала она, ее голос был напряженным. — Мы их убедили.
— Мы убедили их, — Драко посмотрел на нее. Его глаза были пусты. — А теперь убеди меня.
— В чем?
— Что ты не жалеешь об Ошибке прошлой ночи, — он произнес слово "Ошибка" с такой холодной четкостью, что это пронзило ее.
— Ты сам назвал это Сбросом Напряжения. Ты сам наложил Щит, — Гермиона почувствовала, как слезы подступают к глазам.
— Я наложил Щит, потому что я знаю, что это такое, Грейнджер, — Драко сделал шаг назад.
— Это было безумие. Это была слабость. Мы добились всего. Теперь забудь. Наше партнерство закончено. Ты свободна. Иди к Уизли. Возвращайся к своей нормальности.
— А ты? — прошептала Гермиона. — Что будешь делать ты?
— Я буду Малфоем, — Драко надел свою последнюю, самую прочную маску. — А ты будешь Грейнджер. Между нами больше ничего нет.
Он развернулся и ушел, оставив Гермиону одну в коридоре. Ее Логика кричала, что он прав: он защитил их. Но ее Ядро, слитое с его, чувствовало ужасную, невыносимую боль от его лжи.
Он не хотел, чтобы они ненавидели друг друга. Он хотел, чтобы она выжила, и он был готов заплатить за это ценой своего одиночества.
Гермиона не заплакала. Она сжала кулаки. Она поняла. Игра не окончена. Щит Нормальности был вызовом. И она должна была его сломать.
Она знала, что у него остался один страх, который сильнее его страха позора: страх одиночества. И она, со слитым ядром, была его единственным спасением.
Она не пойдет к Рону. Она будет ждать. И она сломает его идеальную ненависть.