Глава 2
Саундтрек главы: La Vie en Rose в исполнении Édith Piaf.
«Des yeux qui font baisser les miens...
Un rire qui se perd sur sa bouche...
Voilà le portrait sans retouche...
De l'homme auquel j'appartiens...»
Кафе «Le Temps Perdu» («Утраченное Время»), набережная Сены.
Кафе оказалось именно таким, как он описал: маленьким, непарадным и удивительно уютным. Оно пряталось в первом этаже старинного дома цвета сливочного масла, с темно-зелеными ставнями и вывеской на выцветшей латуни.
Внутри пахло кофе, свежими круассанами, влажным шерстяным пальто и сладким дымком — в углу дымила трубка у пожилого мужчины с газетой. Свет от ламп под абажурами из потемневшей меди был мягким, янтарным, размывающим острые углы и делающим лица загадочнее.
Драко выбрал столик у окна, за которым было видно темную воду и огни проплывавших мимо bateaux-mouches. Он помог ей снять пальто с такой небрежной, автоматической вежливостью, что это снова сбило ее с толку.
«Deux cafés allongés, et une carafe de votre beaujolais nouveau, s'il vous plaît»<sup>[1]</sup>, — сказал он официанту беглым, безупречным французским, даже не глядя в меню. Его акцент был почти неотличим от местного. Почти.
«Ты говоришь, как коренной парижанин, — заметила Гермиона, когда официант удалился. Она чувствовала себя немного неловко, сидя напротив него в таком тесном, интимном пространстве. Столешница между ними казалась одновременно слишком широкой и безнадежно узкой.
«Не говори им этого, — он чуть скривил губы. — Они это чуют. Для них я навсегда останусь l'anglais, хоть и старательный. Но если не делать ошибок в сослагательном наклонении, они хотя бы подают кофе, не хлопая дверью.»
Кофе принесли быстро. Он и правда был крепким, почти горьким, но согревающим. Драко налил вина в два бокала — легкое, фруктовое, пахнущее свежесобранным виноградом.
«За случайные встречи, — произнес он, поднимая бокал. Его глаза в этом свете казались не холодным серебром, а теплым свинцом. — И за Париж, который, кажется, любит их устраивать.»
Они чокнулись. Тихий, хрустальный звон прозвучал невероятно громко в тишине кафе.
Первые минуты прошли в осторожном зондировании нейтральных тем. Погода (осень в Париже капризна). Архитектура (он знал историю почти каждого заметного здания в округе). Работа. Она рассказала о конференции, о своем выступлении.
«Значит, все по плану: меняете мир к лучшему, — сказал он, отпивая вина. В его голосе не было насмешки, но и восторга тоже. Была констатация. — Это благородно.»
«А ты чем занимаешься?» — спросила она, наконец осмелев. — «Помимо изучения сослагательных наклонений и скрывания от соотечественников?»
«Алхимия, — ответил он просто. — В приложении к реставрации. Восстанавливаю старые книги и иногда артефакты. Спокойная работа. Она требует терпения и не терпит суеты.» Он помолчал, вращая бокал. «После всего... шума, это именно то, что нужно.»
Они снова замолчали. Тема «после всего» повисла в воздухе, тяжелая и неизбежная. Гермиона решилась коснуться ее первой, но аккуратно, как бы краем.
«Я читала, твою мать оправдали. Официально.»
«Да, — его лицо не дрогнуло. — Она живет в Ницце. Пишет скучнейшие мемуары о садоводстве и навещает меня раз в полгода. Считает, что я «закопал свой талант в землю». Впрочем, ей всегда было сложно угодить.»
В его голосе прозвучала та самая сухая, самоироничная шутка. Гермиона неожиданно улыбнулась.
«А твой... отец?»
Тень скользнула по его лицу, быстрая, как облако над луной. «В заключении. Пишет письма. Много писем. Я не отвечаю.» Сказал это коротко, отрезая тему. И смягчил удар вопросом: «А ваши... соратники? Поттер? Уизли?»
Он произнес «Уизли» абсолютно нейтрально, как будто спрашивал о погоде в Корнуолле.
«Гарри — начальник отдела. Много работает. Женат. Дети. Рон... — она запнулась, потягивая кофе. — Рон владеет магазином шуток и фокусов в Хогсмиде. У него тоже все хорошо.»
«Вот как, — Драко откинулся на спинку стула, изучая ее. — А вы... не женаты. На Уизли.»
Это не было вопросом. Это было наблюдением.
«Нет, — ответила Гермиона, чувствуя, как поднимается легкий, защитный флер. — Мы... разошлись. Года три назад. Это было взаимно.»
«Париж, кажется, становится пунктом назначения для тех, кто ищет передышки от своей прежней жизни, — заметил он. — Или нового сюжета для старой.»
Официант принес счет. Драко взял его, даже не взглянув. Гермиона начала рыться в сумочке.
«Позволь. Ты — гость в моем городе. Считай это... компенсацией за все те оскорбления, что я не успел нанести тебе в школьной библиотеке.»
«Я вполне могу заплатить за себя, Малфой.»
«Не сомневаюсь. Но сегодня — не сможешь. L'addition, s'il vous plaît», — он уже протягивал кредитную карту официанту, и в его тоне звучала та самая, знакомая по Хогвартсу, безапелляционность, но без злости. Просто факт.
На улице стало ощутимо холоднее. Гермиона надела пальто, и они вышли на пустынную набережную. Звуки кафе остались позади, их сменил только далекий гул города и шелест воды о каменные устои.
«Тебе пора, — сказал Драко, глядя на часы. — Магическое такси или...?»
«Я дойду пешком. Отель недалеко.»
Они стояли друг напротив друга, и неловкость вернулась, усиленная вином, разговором и странной близостью, возникшей за последний час. Прощаться враждебно было уже невозможно. Прощаться как друзья — еще рано.
«Спасибо за кофе, — сказала Гермиона. — И за... компанию.»
«Всегда пожалуйста, Грейнджер. — Он кивнул. Потом, будто вспомнив что-то, добавил: — Конференция до субботы?»
«Да.»
Он сделал паузу, его взгляд скользнул по ее лицу, словно ища какого-то знака.
«Завтра. Здесь же. В семь. — Он произнес это не как вопрос, а как следующую логическую точку в последовательности событий. — Если захочешь узнать, где тут действительно лучшие macarons, а не те разноцветные цементные диски, что продают туристам у Ладурэ.»
И прежде чем она успела что-то ответить — согласиться, отказаться, пошутить, — он слегка, почти по-военному, кивнул.
«Bonne nuit, Грейнджер.»
И повернулся, чтобы уйти. Его силуэт быстро растворился в полумраке набережной, направляясь не в сторону центра, а вглубь темных переулков Латинского квартала.
Гермиона осталась стоять на месте. В голове звучали обрывки их разговора. И фраза: «Завтра. Здесь же. В семь.»
Это не было приглашением. Это было испытанием. Себе? Ей? Или просто брошенной в воду Сены гадальной монеткой?
Она вздохнула, и ее дыхание превратилось в маленькое белое облачко в холодном воздухе. Потом, засунув руки в карманы, она медленно пошла по направлению к своему роскошному, бездушному отелю, оставив за спиной теплое пятно света от окна кафе «Le Temps Perdu».
---
1. Deux cafés allongés, et une carafe de votre beaujolais nouveau, s'il vous plaît — «Два американо и графин вашего божоле нуво, пожалуйста».
Beaujolais nouveau — молодое вино из региона Божоле
2. Bateaux-mouches — большие стеклянные экскурсионные катера для обзорных прогулок по Сене.
3. l'anglais [л'англэ] — «тот самый англичанин», «этот англичанин»
4. L'addition, s'il vous plaît [лядисьон, силь ву плэ] — «Счёт, пожалуйста».
5. Bonne nuit [бон нюи] — «Доброй ночи»