Вместо слов
- Ты не имеешь права запрещать мне видеться с ними! - ты сжала кулаки, стараясь не выдать, как сильно задевают его слова. - Они моя семья, и я сама решу, кому доверять.
Клаус сидел на широком диване в гостиной, небрежно откинувшись на спинку и закинув ногу на ногу. Рядом на низком столике стоял бокал с тёмной жидкостью, отбрасывающей янтарные блики в свете ламп. Он медленно повернул голову в твою сторону, его профиль чётко вырисовывался на фоне тяжёлых бархатных штор.
- Речь не о доверии, а о безопасности! - его голос звучал ровно, но в нём чувствовалась сталь. - Ты не представляешь, на что они способны.
- А ты не представляешь, насколько я сильнее, чем кажусь, - ты вскинула подбородок и сделала шаг ближе, остановившись в паре шагов от дивана. - Может, ты просто боишься, что я справлюсь без тебя?
Он замер, пальцы слегка сжали подлокотник дивана. В глазах мелькнуло что‑то неуловимое - то ли раздражение, то ли восхищение. Несколько секунд он молчал, изучая твоё лицо: упрямый изгиб губ, вызов во взгляде, подрагивающие от напряжения пальцы.
Ты, заметив его молчание, с лёгкой издёвкой произнесла:
- Неужели закончились слова и тебе нечего сказать?
Клаус резко поднялся одним плавным, почти хищным движением. Он оказался рядом так быстро, что ты невольно отступила на полшага, но он тут же сократил это расстояние. Его голос стал тише, но от этого ещё более опасным:
- О, я многое мог бы тебе ещё сказать… - он чуть наклонился, дыхание коснулось твоей кожи, а взгляд впился в глаза. - Но, пожалуй, лучше покажу.
И прежде чем ты успела что‑либо ответить, он впился в губы поцелуем - горячим, требовательным, полным невысказанной страсти. Где‑то позади остался диван, бокал на столике, приглушённый свет ламп - всё это вдруг стало неважным.
