День рождения
В твой день рождения тебя укусил гибрид Клауса. Ты спишь, но тут приходит Клаус.
- Ты пришёл убить меня?
Он чуть вздрагивает, будто вопрос ранит его. На мгновение маска хладнокровия даёт трещину, и в глазах мелькает что‑то глубокое, почти уязвимое.
- В твой день рождения... Ты так плохо обо мне думаешь? - его голос звучит тише обычного.
- Да. - ответила ты и он стал подходить ближе.
- Ужасно, прошу прощения. Ничего личного. Ты просто разменная монета. - Сказал он, осмотрев твою рану.
Клаус посмотрел на твою руку, где был браслет, который тебе подарили.
- Обожаю дни рождения.
- Да. А тебе разве не миллиард лет?
- Надо менять восприятие времени, когда становишься вампиром, Т/и. Отпразднуй то, что ты больше не ограничена человеческими рамками. Ты свободна!
- Нет. Я умираю.
Клаус молчит несколько секунд. Его пальцы непроизвольно сжимаются в кулак, затем разжимаются. Он смотрит на тебя так, будто пытается запомнить каждую черту - изгиб губ, тень ресниц, бледность кожи. В этот момент он кажется почти… человечным.
Он сел на край кровати, глядя на тебя.
- Я могу дать тебе умереть. Сейчас. Если ты хочешь. Если больше не видишь смысла в жизни. Я сам думал об этом. Пару раз. Каждое столетие, если честно. Но я раскрою тебе маленький секрет. Перед тобой теперь открыт весь мир. Большие города, искусство, музыка. Истинная красота. У тебя всё это может быть. У тебя будет ещё тысячи дней рождения. Надо только попросить.
Ты на секунду задумываешься, ловишь его взгляд и вдруг замечаешь, что в глубине его глаз горит что‑то яркое, почти отчаянное. Как будто он говорит не только о жизни, но и о чём‑то большем. О том, что хочет разделить этот мир с тобой.
- Я не хочу умирать.
Клаус вытянул руку, закатал рукав и прибоднял тебя. Его движения уверенные, но в них чувствуется напряжение, будто он боится, что ты откажешься.
- Давай, дорогуша. Налетай.
Сказал он и ты впилась клыками в его руку.
- С днём рождения, Т/и.
Когда ты отстраняешься, Клаус слегка улыбается, его глаза светятся.
Он осторожно поправляет прядь волос у твоего лица, задерживает пальцы на щеке дольше, чем нужно. Ты ловишь его взгляд в нём читается что‑то глубокое: тревога, облегчение и что‑то ещё, слишком сильное, чтобы назвать это просто заботой.
Клаус делает шаг назад, но не отводит глаз. Его голос звучит чуть хрипло, непривычно искренне:
- Знаешь… - он делает паузу, словно взвешивает каждое слово. - Я бы ни за что не дал тебе умереть.
Ты замираешь, поражённая его откровенностью. В комнате повисает тишина - только твоё дыхание и едва уловимый стук его сердца, который ты вдруг отчётливо слышишь.
- Даже если бы ты меня ненавидела... - продолжает он, и в его тоне звучит почти отчаянная честность. - Даже если бы отвергла мою помощь. Я всё равно нашёл бы способ спасти тебя. Потому что… - он осекается, качает головой, будто ругая себя за излишнюю откровенность. - ты слишком ценна. Для этого мира. Для меня.
Ты медленно садишься на кровати, чувствуя, как внутри всё трепещет от его слов. Долгое время ты скрывала свои чувства, боялась их, стыдилась, считала невозможными. Но сейчас, глядя в его глаза, понимаешь: больше нет смысла прятаться. Не после того, как ты чуть не погибла.
- Клаус… - твой голос дрожит, но ты заставляешь себя продолжить. - Я столько раз говорила себе, что ненавижу тебя. Столько раз убеждала себя, что ты монстр, которого нужно бояться. Но… - ты делаешь глубокий вдох, встречая его взгляд. - Я не могу лгать себе. И тебе.
Ты протягиваешь руку и осторожно касаешься его ладони:
- Ты тоже важен для меня. Больше, чем должен. Больше, чем я когда‑либо могла себе представить. Я боялась в этом признаться, боялась, что это сделает меня слабой. Но теперь… теперь я понимаю: слабость как раз в том, чтобы отрицать правду.
Клаус застывает, словно не веря своим ушам. Его глаза расширяются, а затем в них вспыхивает такой яркий свет, какого ты никогда раньше не видела. Он медленно накрывает твою руку своей, сжимая её с неожиданной нежностью.
- Т/и… - шепчет он, и в этом коротком слове звучит столько эмоций: удивление, радость, надежда, почти неверие. - Ты не представляешь, что эти слова значат для меня. После веков одиночества, после всего, что я совершил… услышать это от тебя…
Он наклоняется ближе, почти касаясь лбом твоего лба:
- Обещаю, я никогда не предам этого доверия и не причиню тебе боли. Ты самое дорогое, что у меня есть.
Ты улыбаешься по‑настоящему искренне:
- Тогда будь рядом. Не исчезай. Не оставляй меня одну с этими новыми чувствами.
Клаус мягко улыбается в ответ:
- Никогда больше. Обещаю.
Он садится на край кровати рядом с тобой, и вы сидите так несколько минут - просто вслушиваясь в дыхание друг друга, ощущая теплоту прикосновений, позволяя новому чувству расти между вами.
- Отдыхай. - наконец говорит он чуть тише. - Восстанавливай силы. А завтра… мы поговорим обо всём, что осталось недосказанным.
Он встаёт, но перед уходом наклоняется и легко, почти невесомо, касается губами твоего лба.
- Сладких снов, Т/И.
Клаус исчезает в тени ночи, а ты остаёшься с ощущением, что этот день рождения действительно стал началом чего‑то нового. Чего‑то настоящего.
