44
– А значит, ни работы, ни власти, – вмешался я, следя за ходом его мысли.
– Вы правы, принц! – воскликнул он, повернув кривой левый указательный палец в мою сторону. – Но мы не должны забывать, что Ли Сонри не просто хочет вернуть свою дочь; он хочет уничтожить нас. Это ни для кого не секрет. С тех пор как нынешнее правительство пришло к власти более трех лет назад, госсекретарь совершенно четко обозначил свое отношение к нам. Но он прекрасно понимает, что пули и оружие в данной ситуации не помогут. Поэтому ему нужны истребители и бродяги. Но истребители пойдут на сотрудничество только в том случае, если у него будут власть, влияние и деньги.
– Премьер-министр отдал приказ не вмешиваться, пока мы не начнем представлять угрозу или проявлять насилие. Это развяжет руки Сонри. – В комнате повисла гробовая тишина. – Нужно избегать конфликта любой ценой. Мы не можем убить эту девушку или обратить ее в вампира, и мы не можем угрожать госсекретарю или правительству, и даже истребителям.
– Что же нам остается? – тревожно спросил Онхи. Уверен, этот вопрос волновал всех в этой комнате.
– Ничего. Подождем, пока девушка не захочет обернуться в вампира по собственной воле, – ответил король, шокировав всех. Идея ничего не делать не понравилась никому из присутствующих. Но я уставился на отца, раскрыв рот, совсем по другой причине. Если он думает, что эта девчонка добровольно обратится в вампира в ближайшее время, то глубоко заблуждается.
– Согласен, – сказал Иглен. – Мы продолжаем вести себя как обычно и не даем никаких оснований заподозрить, что нам известно об их планах, соответственно, не даем повода нападать на нас. Мисс Ли нет никакой необходимости знать о других измерениях со всеми этими слухами о Пророчестве мудреца. Последнее, что нам нужно, чтобы какой-то смертный узнал о силе наших провидцев и Пророчестве о Героинях. Уверен, что Совет измерений согласится с нами. Предлагаю также, Ваше Величество, сделать все возможное, чтобы ее жизни и крови ничего не угрожало, вы должны взять ее под защиту короля и короны.
Отец кивнул:
– Это будет выполнено незамедлительно.
– Думаю, разумнее не сообщать Карин об этом и обо всем, что касается ее отца, – добавил Джиён. – Мне показалось, что она способна на опрометчивые поступки. Она должна окончательно потерять надежду выбраться отсюда, иначе никогда не захочет обратиться в вампира.
Наконец хоть что-то разумное!
– Так и есть, – отец прокашлялся. – Ничто из того, о чем мы говорили сегодня, не должно выйти за пределы этой комнаты. Совещание откладывается до получения дальнейших новостей.
Я снова вздохнул, но уже раздраженно. Заскрипели стулья, и вампиры стали покидать зал, кланяясь и делая реверансы. Момо пошла за ними, возбужденно обсуждая свое платье для бала в честь Осеннего Равноденствия.
– Будь внимательнее в следующий раз, Тэхён, – недовольно проворчал отец с противоположной стороны комнаты, где он стоял, ожидая, когда я присоединюсь к нему. Я неохотно подошел в ожидании нотации, которая обязательно должна была последовать.
– Пять часов, отец! Пять часов, и единственное, что они смогли придумать, это то, что Карин должна захотеть обернуться в вампира. Хоть ты понимаешь, что этого никогда не произойдет?
– А вот тут на сцене появляешься ты, – усмехнулся Иглен и направился к нам, прихрамывая. Я нахмурился. Обычно он не хромал, Иглен был старым, но уж точно не хилым, хотя сильно постарел за лето. Его волосы стали белее, и морщины, которые появлялись в уголках глаз, уже не исчезали, когда он переставал улыбаться. – И ты тоже, – добавил он, обращаясь к Хосоку, который стоял позади, дожидаясь меня. – Вы общаетесь с ней каждый день. Сделайте так, чтобы она поверила, что мы не убийцы, в чем она, несомненно, уверена. Переубедите ее, что эта жизнь может ей очень понравиться, – продолжал давать инструкции Иглен.
Хос энергично кивнул, но я скептически нахмурился.
– Понадобится намного больше, чтобы убедить ее обратиться в вампира.
– Когда она потеряет надежду вернуться домой, на это потребуется гораздо меньше усилий, – улыбнулся Иглен.
– Я не буду этого делать.
Глаза отца почернели.
– Будешь. Пора нести ответственность за свои поступки.
– И устранять последствия моей опрометчивой выходки. Где-то я это уже слышал. Старо как мир, – огрызнулся я, покидая комнату. Дверь за мной захлопнулась с приятным грохотом. Но тут же открылась, и появился Иглен, хромая следом за мной.
– А ты попробуй, – сказал он, хлопая меня по спине. – У вас больше общего, чем ты думаешь.
Я удивленно приподнял бровь, но ничего не сказал, быстро уходя, пока не успел разозлиться.
Тем не менее я не смог удержаться и оглянулся на стареющего, но определенно не глупого мужчину, который наблюдал за моим уходом с понимающей улыбкой.
Что за игру ты ведешь, Иглен? Что тебе известно?
POV Karin
28 августа наступил мой день рождения, но причин для радости было мало. Установив связь между смертью королевы и моим отцом, я тщательно охраняла мои мысли от посторонних, поэтому никто не догадывался, что я стала на год старше.
Сейчас у меня могла бы быть вечеринка, где я бы наслаждалась своим первым законным алкогольным напитком; вместо этого я торчала в гостиной, полной вампиров, потому что бодрствовать оказалось намного безопаснее, чем спать и видеть кошмары. Они преследовали меня, и я ни на секунду не поверила словам Хоупа, что это просто сны. Я знала, что они настоящие. Это подтверждал и мороз, который пробегал по моей коже каждое утро.
Огонь лениво мерцал в камине, и его тепло обжигало ноги. Длинные красные и черные шторы были задвинуты на окнах, но снаружи долетала тихая песнь ветра. На небе тускло светил полумесяц, освещая пруд на краю парка.
Я отошла от окна, где сквозь занавески наблюдала, как собираются тучи. Никогда не думала, что август может быть таким предсказуемым. Казалось, буря за бурей убивают лето и любые надежды на теплые солнечные денечки давно исчезли. Не то чтобы вампиры были против. Я рухнула в мягкое кресло у камина, единственная, кто понимал, насколько должно быть тепло.
Чонгук, Юнги, Чимин и Намджун играли в карты в углу комнаты, периодически нарушая тишину криками «Ты жульничаешь!».
Лила лежала с телефоном на диване, ее пальцы бегали по экрану, и она улыбалась сама себе.
Тэхён сидел в самом темном углу и бренчал на гитаре, отводя взгляд каждый раз, когда называли его имя.
Я снова посмотрела на камин, ища утешения в танцующих языках пламени. Как загипнотизированная я смотрела на него целую минуту, пока не почувствовала, что кто-то наблюдает за мной. В кресле напротив сидел Хос и смотрел на меня с любопытством, как будто пытался что-то расшифровать.
– Не очень веселый день рождения, да? – спросил он тихо.
– Откуда ты знаешь про мой день рождения? – Ты же не мог прочитать мои мысли?
Он улыбнулся, озорные огоньки прыгали в его глазах.
– Посмотрел в социальных сетях.
– Раз уж ты спросил, да, не очень. – Я откинулась на спинку кресла.
Он продолжал улыбаться:
– Мне кажется, я знаю, что могло бы поднять тебе настроение.
Я удивленно подняла бровь:
– Надеюсь, это не обед?
– Нет, – усмехнулся юноша. – Через пару недель будет королевский бал. Туда могут пойти и люди, если их пригласили. – Я прищурилась, догадываясь, куда он клонит. – Там будет весело, танцы и музыка, так что тебе должно понравиться; может, ты посмотришь на нас и наше королевство другими глазами. Ты хочешь пойти?
Я снова удивленно подняла бровь:
– Ты имеешь в виду, пойти с тобой?
– Ну... да.
– Ну, не знаю, – поморщилась я. – Я так занята, пытаясь не дать выпить мою кровь, что мне нужно проверить свой график. Но я могу вписать в него бал, если ты хочешь.