Inventro

POV Taehyung

Заседания Совета – это самое веселое развлечение, – с горечью подумал я, глядя в окно, туда, где ждала желанная свобода. Я сидел в дальнем конце стола, едва слушая спор отца с Хан Джисоном. Все в его семье были жуликами. Они думали, что солнце вращается вокруг них, но Джи был хуже всех. Тихий, всегда уравновешенный, он был само очарование. Нетрудно догадаться, почему ему удалось так легко обмануть Карин. Сон был хитрой змеей: тихо подкрадывался, шипел на тебя, усыпляя, а потом набрасывался и кусал. Особенно если ты был моложе и к тому же женщиной.

Я подавил свои мысли, заседание было в самом разгаре. Моим единственным утешением была Момо, которая крепко сжимала мою ногу, сидя рядом. Она смотрела на меня влюбленными глазами, хлопая ресницами и время от времени соблазнительно подмигивая.

Хираи начала гладить внутреннюю часть моего бедра, и я вздрогнул, наслаждаясь чувством похоти, которое всколыхнулось во мне. Когда ее рука потянулась к ширинке на моих брюках, я снова вздрогнул.

– Что с тобой, Тэхён, призраки танцуют на твоей могиле? – Джисон усмехнулся с другой стороны комнаты. В его голосе слышалось ложное беспокойство, а в темно-синих глазах плясали веселые искорки.

Я вышел из своего транса.

– Нет, все хорошо, Джи.

Отец повернулся и посмотрел на меня. Он почти незаметно покачал головой; уверен, что он был прекрасно осведомлен о местонахождении руки Момо. Я незаметно передвинул ее руку обратно на мое колено. Она удивленно взглянула и сделала вид, что обиделась. Но я знал, что она притворялась, она всегда притворялась.

– Откуда мы знаем, что, желая отомстить, Ли Сонри обратится за помощью к истребителям? Пока этого не произойдет, я отказываюсь предпринимать какие-либо действия, – заявил Онхи, положив руки на стол, чтобы придать вес своим словам.

Я вздохнул, мы уже дважды это обсуждали.

– Мой дорогой Онхи, у нас надежные источники, – повторил отец.

В комнате снова послышалось бормотание, и я решил рассматривать книжные полки в кабинете отца, пытаясь хоть как-то развлечься. Интересно, сколько потребуется времени, чтобы прочесть все эти книги.

– Какое-то время потребуется, – ответил внутренний голос.

Я стиснул зубы. Тебя никто не спрашивал.

– Но ты все еще со мной разговариваешь, – хихикнул голос, что меня всегда раздражало. Голоса не должны хихикать.

Думаю, ты привык к этому за последние восемнадцать лет.

Наступила тишина. У голоса никогда не было ответа на этот аргумент.

– Тогда мы должны убить ее, это решит все проблемы.

– Нет, Онхи. Это вызовет проблемы с человеческим правительством. Мы должны быть максимально дипломатичны.

– Конечно.

– Простите меня, Ваше Величество, – вмешался вампир, чье имя мне, скорее всего, следовало бы знать, – но я не понимаю, почему мы рискуем королевством ради какой-то девчонки? Разве стоит воевать с истребителями и портить хорошие отношения с правительством из-за нее?

Послышались крики «слушайте, слушайте». Иглен был на удивление спокоен. Он задумчиво облокотился на стол, но как только я посмотрел на него, поднял на меня глаза, и я отвернулся.

– Это дочь одного из самых серьезных наших противников. Мы не можем позволить себе необдуманные поступки, потому что они могут привести к последствиям, о которых мы будем жалеть еще очень долго, – объяснил король. Тот важнейший факт, кем она была, или, вернее, кем был ее отец, присутствующие, кажется, до сих пор не до конца осознали. Отец обратился к Иглену: – С недавних пор ты выступаешь в роли одного из наших послов в правительстве людей. Каково твое мнение?

Иглен вздохнул.

– Правительство и, самое главное, премьер-министр придерживаются по отношению к нам политики невмешательства, другими словами, закрывают глаза. Премьер-министр отказался встречаться с Шэнто или со мной в Пусане, хотя заверил нас, что расследование Сеульской резни будет закрыто по-тихому. Он предупредил, что в следующий раз не будет таким уступчивым при подобных обстоятельствах. – Он многозначительно посмотрел на меня. – Но наша проблема не премьер, а Ли Сонри. – Иглен наклонился вперед и положил руки на стол, убрав волосы назад за плечи. – Он пока не может сделать ход из-за прямых указаний премьер-министра не предпринимать ничего, что может угрожать национальной безопасности. А любое покушение на нашу жизнь приведет к мести и, как следствие, к потере жизни невинных людей.

Чонгук, сидевший с таким же скучающим видом, как и я, выпрямился, и когда он заговорил, в его голосе слышалась тревога.

– Но этого ведь не произойдет?

Отец покачал головой.

Иглен продолжал, показывая в сторону Гука:

– Да, но мы позволим им так думать, потому что, пока они так думают, Ли ничего не предпримет. Если он ослушается приказа, это будет означать для него окончание карьеры.