Буревестник

Угрюмый день, день серой бесприютности, день тревог.
По улицам штата носился ветер, высвистывал весть, что надвигается сильный шторм. Дверцы домов захлопывало ветром, будто стараясь запереть людей внутри. По всем каналам и радио оповещали про непогодицу и дожди, возможные грозы. Люди спешили закончить свои дела и поскорее вернуться домой, будто сам дождь вот—вот догонит их, а те убегали и прятались. Во Флориде самое большое количество осадков в конце лета, но сейчас было лишь начало. По календарю уже весь штат должен купаться в теплых солнечных лучах, наслаждаться жарким летом, но дожди не прекращались.

В офисах почти не осталось людей — все уехали на машинах домой, опасаясь попасть под ливень. В помещении горели лишь настольные лампы и пару фонарей на весь кабинет.  В лицо светил яркий экран компьютера и на полупустой офис эхом разносилось клацанье пальцами по клавиатуре. Кто-то оставался в помещении за работой не первый раз. По темным коридорам ходил угрюмый, вечно недовольный охранник, цокал своими туфлями да крутил ключи в руках. Хоть он и появляется в офисе каждый день, никто о нем ничего не знает кроме имени, конечно.

Летом темнеет не так рано, но из-за дождливой погоды было ощущение, будто уже поздний час. На мониторе компьютера мигали вкладки с картами штатов, различные расчеты и научные статьи. За столом сидела девушка не высокого роста, с хрупким телосложением и приятной, но ничем не выделяющейся внешностью, в полностью закрытом черном костюме с широкими штанинами и рукавами. На лице сверкали очки, отражая свет монитора. В темном помещении ее легко можно было не заметить. Она сидела ,забившись в угол, что-то записывала в свою тетрадь и почти без перерыва печатала на ноутбуке. Лицо ее выглядело очень сосредоточенно, глаза бегали с одной строчки на другую, иногда, перечитывая что-то по несколько раз, она хмурила брови и снова быстро печатала.

Занятая своими делами она могла сидеть до самого утра, пока ее не отвлекли настенные часы, пробившие ровно восемь вечера. Девушка опрокинулась на спинку стула, тяжело вздохнула и закрыла ноуткуб вместе с тетрадкой, посидела с минуту и принялась собирать свои вещи, слаживая в один небольшой пакетик с изображением  новогодних игрушек. Девушка уже собиралась на улицу, но ее окликнул мужской, разлетевшийся по пустому коридору, голос.

— Куда леди направляется в столь поздний час и в столь плохую погоду? — Мужчина сидел у самого выхода в своей маленькой коморке, запрокинув ноги на стол и попивая напиток. Через маленькое окошко было видно лишь его полное лицо, очень неприятное, как ей показалось.

Девушка остановилась у коморки, поправила спавшие на кончик носа очки, недовольно осмотрела лицо охранника и не сказав ни слова, пошла дальше к выходу.

— Эй, Наоми..! — Мужчина просунул свое лицо в окошко, чтобы кинуть какую-то язвительную фразу, но девушки уже там не было.

Погода ухудшалась: среди облаков сверкали молнии, гремел гром. Несмотря на ухудшение, Наоми продолжала идти по своей карте, почти не смотря себе под ноги. Расчеты указали на старую заброшенную улицу, но почти никого кроме бедных жителей там не было. Правда больше она была похожа на переулок: тесная, с одной или двумя светящимися лампочками, куда солнечный свет почти не проникал. В летнее время из-за жары противный запах становился еще хуже, бил в нос так сильно, что с глаз невольно выступали слезы. По пути девушка не встретила ни одного ребенка, лишь пьяных мужчин, от которых несло перегаром или помойкой, а иногда всем сразу и даже большем. Ветер разбавлял неприятный запах, окутывал прохладным чистым воздухом, давал вдохнуть и снова пропадал.
Наоми смогла дойти до тупика. Дороги дальше не было, лишь бетонная стена. На карте также был обозначен тупик.

— Значит, здесь должна открыться.