Попала, так попала [ ВРЕМЕННО ЗАМОРОЖЕНО ]

— А ну стоять! — я обернулась на бархатный, но в тоже время леденящий кровь в жилах голос, — Кто ты такая, что делаешь здесь? Разве тебе неизвестно, в каком состоянии находится Сталинград? Смерти своей хочешь?

Передо мной стоял высокий мужчина, ростом под два метра, на его голове была ушанка, лицо я, почему-то, не видела. Позади него топтались ещё несколько солдат, который в любой момент могут пустить мне пулю в лоб. Я продолжала стоять на одном месте, ёжась от холода. Зима, метёт, кругом лес, а я в штанах и майке. Что я вообще здесь делаю?

— Товарищ, её фашисты подослали, посмотрите на её штаны, — крикнул один из солдат, указывая рукой на меня.

— И вправду, как я сразу не заметил, — хмыкнул мужчина, — Расстрелять!

Один из солдат выдвинулся вперёд, наставив на меня автомат. Почему я не могу ничего сказать? Не фашистка я! Не фашистка! Я чистая русская, клянусь!

Раздался выстрел, я закричала. Резко встав, я начала прощупывать своё тело на наличие ранений. Подорвавшись с кровати, я подбежала к зеркалу. Ни одного следа от пули. Мне это всё приснилось, что ли? Вот это да, с чего это мне Великая Отечественная снится? Жутко, конечно, не хотелось бы мне оказаться в такой ситуации. На всякий случай ущипнув себя, я полностью удостоверилась, что всё-таки не сплю. Что ж, я как-то проголодалась, нужно заесть стресс. Мне больше нравится идея запить, но увы, меня не так бабушка поймёт.

Зайдя на кухню, я быстро пробежалась глазами по комнате и наткнувшись на тарелку с шампиньонами, села поедать. Всё таки, не могу понять, к чему мне этот сон приснился? Перестав жевать грибы, я уставилась в окно, выходящее на прекрасный вид леса. Погулять, что ли пойти?

Напихав себе полный рот грибов и убрав за собой, я направилась в комнату, прихватив с собой зажигалку и маленький ножик. Последнее время постоянно ношу эти вещи с собой.

Погода была отличная, ни жарко и ни холодно, поэтому одела я лишь штаны и майку-тельняшку. Телефон я брать не стала, ибо с моим везением, я потеряю его в два счёта.

Помниться, в лесу где-то место было, где наша компания обычно собиралась и в прятки играла. Там ещё пещера огромная была, достопримечательность этой деревни, так сказать. Немцы там людей держали, некоторых даже расстреливали за неповиновение. В общем, отличное место для пряток, ничего не скажешь.

Добралась я, на удивление, быстро. Ну да, ноги как-никак, длиннее, чем в детстве. Идя по тоненькой тропинке, я дошла до нужного мне места. Да-а, прошло тринадцать лет, а здесь так ничего и не изменилось, асфальт, разве что, проложили, чтобы дорогу не размывало и любители истории могли свободно добраться до пещеры. Кстати, насчёт пещеры, мне всегда было интересно, что там. Раньше было как-то боязно заходить туда, вдруг кто-то за ногу цапнет и утащит, потом поминай как звали.

Не раздумывая, я вошла в пещеру, которую обустроили немного под музей. Стеллажи с касками, орудия пыток, черепа. Жутковато, ничего не скажешь. Удостоверившись, что ничего здесь особенного и в помине нет, я было собиралась выйти, но была привлечена странными звуками в глубине пещеры. А разве здесь был проход, как я только зашла сюда? Не заметила, что ли?

Любопытство взяло вверх. Включив фонарик на зажигалке, я двинулась вперёд. Темно, хоть глаз выколи. Ну ничего, прорвёмся.

Так как на зажигалке фонарик был немного тусклым, половину пути я не видела, да и под ноги я не смотрела особо. Зачем? Иду и иду, всё хорошо. Но, вот это вот «всё хорошо», когда-то, да заканчивается. Неожиданно фонарик начал мигать, а после и вовсе потух, оставив меня в кромешной тьме. Бояться мне было нечего, по крайней мере я так думала.

— Что ж, будем пробираться без фонаря, — вздохнула я.

Развернувшись и выставив руки перед собой, я начала идти, пока не упёрлась в стену. Что-то я не особо пойму, откуда здесь стена? Или я не в ту сторону пошла?

Достав зажигалку и с психами начав теребить кнопку от фонарика, я так и не дождалась ожидаемого результата. В бой пошла тяжёлая артиллерия, пришлось поджечь зажигалку и о чудо, я увидела перед собой стену, покрывшуюся инеем. Обогнув саму себя на сто восемьдесят градусов, я в темпе бешеного кабанчика направилась к выходу, тысячу раз пожалев о своей вылазке.

Чем ближе я была к выходу, тем становилось холоднее и в итоге дошло до того, что меня начало трясти от холода. Каково было моё удивление, когда я не обнаружила всего этого музея на месте. А когда за пределами пещеры я пургу увидела, ух, готова поклясться, чуть ласты не склеила. Впервые меня окутала паника. Где я? Снова сплю? Проверив на себе дедовский метод, то есть ущипнув, я с ужасом поняла, что это ни черта не сон. Где-то на краю сознания закралась мысль, что шампиньоны, которых я тогда полный рот напихала, вполне могли быть галлюциногенными, но чёрт возьми, не настолько же! Моя фантазия не способна выдать всё в таких…красках. Неужели я в другой мир попала? И, как будто подтверждая мои слова, неподалёку раздались выстрелы. Я, застыв на месте, пыталась понять, откуда стреляли и в кого.

Простояв так несколько минут, уже, наверное, посинев от холода, сквозь пургу начали виднеться силуэты. Отлично, сейчас меня заметят и прикончат, как свидетеля. Лучше и не придумаешь. Настя, вот почему тебе дома не сиделось? Сейчас бы спокойно лежала себе и книгу читала, нет же, решила былые времена вспомнить.

Пока я, скажем так, ссорилась сама с собой, силуэты сократили расстояние. Я понятия не имела, что делать в такой ситуации. Нужно бежать, пока не заметили, самое главное выбежать на главную дорогу, а там и попутку поймать можно. Сорвавшись с места, я рванула со всех ног, пытаясь быстрее спрятаться между деревьев, снег затруднял передвижение, холодный ветер обдувал голые участки тела. И тут раздался бархатный, но в тоже время леденящий кровь в жилах голос:

— А ну стоять!

Почему голос кажется мне до боли знакомым? Где я его слышала?

— Кто ты такая, что делаешь здесь? Разве тебе неизвестно, в каком состоянии находится Сталинград? Смерти своей хочешь? — продолжал твердить мужчина грозным голосом. Подождите-ка… Разве, не такой диалог был в моём сне? Сталинград? Неужели…неужели я попала во времена Великой Отечественной войны?

Теперь я точно уверена, что моё воспаленное сознание просто не могло такого придумать.

— Почему молчишь, отвечай! — приказным тоном сказал мужчина. И тут я вспомнила, что жить мне, судя по всему, осталось совсем недолго. А жить, между прочим, хотелось. У меня такая непреодолимая тяга сразу проснулась. Так что, взяв себя в руки, я начала тараторить всё на одном дыхании, попутно давясь слезами то ли от того, что ветер в глаза дул, то ли от страха:

— Товарищ, не стреляйте, я своя! — завопила я, задрав дрожащие руки к верху. Мужчина двинулся ко мне, за ним последовали и солдаты.

— Что ты здесь делаешь? — оглядев меня, — Опусти руки, стрелять никто не собирается.

— Я…мне бы сперва согреться, обещаю, я всё расскажу, — прижав к себе замёрзшие руки, я двинулась навстречу к мужчине. Тот, сняв с себя шанель, накинул на меня.

— Идём, — спокойно и ласково произнёс он, положив руку мне на плечо. Из-за пурги, я даже вблизи не смогла разглядеть его лица. Только вот, мне показалось или у него красная кожа?

***

Солдаты привели меня в дряхлый лесной домик. Пока мы шли, я несколько раз чувствовала, как их главнокомандующий дрожит от холода не подавая виду.

Зайдя в дом, солдаты сразу же начали рыскать в поисках свечек. Всё найдя пару, один из солдатов зажёг одну. В комнате немного посветлело. Тогда-то я решила лицезреть своих спасителей в лицо. И, как только я это сделала, чуть ли в обморок не упала от их вида. Красная кожа, абсолютно белые глаза без радужки. Что-то мысль о грибах не даёт мне покоя, неужели настолько побочные эффекты?

Ничего не сказав по этому поводу, я молча села на деревянный стул, уставившись в пол.

— Так, я жду объяснений от тебя, — вздёрнув голову, я наткнулась на взгляд главнокомандующего. На его левом глазу была чёрная повязка с серпом и молотом. Союз рабочего и крестьянки? Всё это очень странно, — ну, чего ты вытаращилась на меня? Рассказывать будешь?

— Простите, — тихо промямлила я, — для начала, я бы хотела узнать, какой сейчас год.

— Год? — вскинул бровь мужчина, — Как какой, тысяча девятьсот сорок третий, — мои ожидания оправдались. Великая Отечественная война, Сталинград… Занесло же меня к чёрту на кулички.

— В общем, ваше дело, верить мне или нет, — я тяжело вздохнула, — я из другого мира.

Мужчина удивлённо подняв брови кверху, солдаты начали переглядываться и шептаться между собой.

— А чем докажешь? — вдруг выкрикнул один из солдат, — Товарищ, она очередная, кто с ума сошёл.

— Мой дорогой друг, — я встала со стула, поставив руки по бокам, — поначалу я тоже самое думала, да и сейчас эта мысль у меня эхом в голове пробивается, — хмыкнув, я подошла ближе к свечке, по обе стороны от неё расположив руки, — хотите доказательство? Так пожалуйста, я назову вам дату дня победы над фашистами.

— Что? — заголосила вся компания солдат, в том числе и главный, — Мы победим над фашистами?

— Да, девятого мая, тысяча девятьсот сорок пятого года весь этот ад закончиться, — с ноткой гордости оповещала я, — и, сейчас мы в Сталинграде? — все хором кивнули, — Какое число?

— Тридцатое января, — кратко ответил один из солдат.

— Ну, обрадую вас, Сталинград будет освобождён третьего февраля, — мило улыбнувшись, я обвела всех взглядом. Солдаты светились от счастья. Конечно, услышав бы я такое, на стену бы от радости полезла.

— Как твоё имя? — неожиданно поинтересовался главнокомандующий.

— Анастасия, но, чтобы было проще, можно просто Стася, — я снова улыбнулась, — а вы?

— Я СССР или Союз, — и тут моя челюсть отвисла. Египетская сила, как я сразу не догадалась? Серп, молот, красная кожа… — Приятно познакомиться, СССР, — пожав мужчине руку, я офигевала от жизни. Вот честно, никогда не думала, что встречу самого СССР'а, ладно бы там Сталин восстал из мёртвых, я бы не так удивлялась. Но чёрт возьми… Кому расскажешь, скажут, точно что с грибами переусердствовала.

— Ну, Стася, раз уж мы тебя нашли, то ты с нами и на базу пойдёшь, нужно об этом остальных известить, — улыбался мужчина.

— Да с радостью!

||||||||||||||||||||||||

Очередной бред психопата с:
Продолжаю добавлять работы с фикбука.