•
-Всем досвидания, хорошо проведите выходные.
Самый желанный врач отдела хирургии (да какое там, целой больницы!) мило улыбнулся медперсоналу в ресепшене, и напрвился к выходу.
Медсёстры, ординаторши, в общем, представительницы прекрасной половины в больнице GU Pyongwon буквально текли от его медового голоса, подобно мороженому, которое тает при солнце.
-Он шикарен, -мечтательно вздохнула медсестра, стоявшая на смене в приёмной, провожая глав.хирурга взглядом.
-Не то слово. Он должен был стать актёром, -вторая сложила ладошки у щеки.
-Я уже даже не надеюсь завоевать его сердце. Слишком много попыток, он всё также отшивает девушек красивыми словами.
-Везёт той, которая завоюет его сердце... -горестно вздохнула вторая медсестра.
-Вот почему наш доктор Шин не обзаведётся девушкой? Ему бы и пожениться не помешало. А сколько вообще ему лет?
-И вправду... Сколько ему? Я никогда, оказывается, не задумывалась...
-На вид не дашь парню больше двадцати пяти.
-Он мужчина. Университет окончил, как никак!
-Ты чтоо! Он молодой. Этому винограду ещё и тридцати нет!
Вонхо же просто усмехнулся, уловив весь их этот диалог, сидя за рулём своей машины, которая уже давно выехала за территорию госпиталя.
●●●●●
Парень нажал на газ чуть сильнее, чем обычно, так как в вечернем Тэгу почти не было машин. Хорошо, что его дом не в центре города. Да и зачем ему жить в центре.
Не дают сконцентрироваться. В центре, в густонаселённых пунктах всегда огромный поток информации, которую почти невозможно контролировать...
Внезапно, он резко затормозил, обдав асфальт чёрными полосами.
Что это было? Что, чёрт возьми?
Глаза парня были широко распахнуты. Пальцы мёртвой хваткой уцепились за руль, который уже помялся, подобно пластелину.
Меня кто-нибудь слышит?
Я хочу жить...
Вонхо за долю секунды слез со своей машины. Тут же повернул голову в сторону звука, точнее мыслей.
Прикрыв глаза, он инстинктивно направился в сторону, откуда доносились мысли, как видно девушки.
****
Небо до сих пор красное. Я умираю. Как то даже смешно.
Я. Умираю.
Бабуль, мне холодно.
Ба, это ты?
Глаза Йерим уже залипались, когда над её телом, словно из воздуха, появилась мужская фигура, которая без какого-либо шума, присел на корточки перед ней.
*****
Плоть синеет. Значит не поступает кислород.
Но она горит, вместо того, чтоб замёрзнуть. Температура, примерно 39,7 по Цельсию.
Зрачки расширены.
Он приложил два пальца на источник всех страданий девушки. Через мгновенье отпрянул.
Яд.
Змея? Скорпион? Оса? Пчела? Шмель?
Сомневаюсь....
Надеюсь, он не повредил ....
Что мне делать? Я не могу повести её в больницу сейчас.
Времени мало. Очень...
У неё примерно четыре минуты... Даже может меньше.
Клапаны сердца уже не выдерживают...
Прости.
Прости меня, девушка.
Но другого выхода нет.
●●●●●
Из губ Ким вырвался хрип. Колени сами собой дернулись, упираясь пятками о землю. Рука машинально хватила за запястье человека, который держал её лицо в ладонях.
Эта боль. Господи, лучше бы я умерла.
Она в сотни, тысячи, миллионы раз хуже, чем укус осы.
Хуже чем порез стеклом.
Кто ты? Что ты?
Почему так больно.
Я не хочу умирать...
-Прости.
Вонхо впился в её шею. Поглубже вонзая клыки, он начал высасывать яд.
-Тьфу!
Он выплюнул очень жидкую кровь вперемешку с прозрачным веществом.
-Гадость собачья!
Чуть сжав шею девушки, он понял, что этого недостаточно.
Он вновь принялся высасывать её отравленную кровь, понимая, ЧТО сейчас эта бедная девушка переживает.
Прости. Больше никак тебя не спасти. Ты меня слышишь?
Сквозь её пелену мыслей и мольбы за пощаду, он улавливал неясное
Бабушка, прощай. Я тебя люблю.
Глупая! Ты не умрёшь!
Думаю, я уже в аду.
Потерпи...
Мама...Папа...
Их мысли слились воедино. Он уже полностью высосал из её крови яд. Но...
Но...
Теперь уже сам потерял контроль над собой.
Она была такая...лёгкая!
Главную роль играл и тот факт, что Вонхо довольно таки долго не "ведал" живого человека.
Да да, именно живого.
В больнице он питался только из пакетов с донорной кровью, которая хранилась в контейнерах-морозильниках.
Шин отлично понимал, что эта девушка, (которую он, по сути, должен спасти) не должна становиться жертвой его самонесдержания.
Но и проконтролировать себя не мог.
Инстинкт шагнул вперёд, затмив здравомыслие.
Йери же извивалась на асфальте под напором каменной фигуры, а ещё хуже - от боли.
Ей казалось, что сейчас она сгорит. Не понимала, что происходит. Не понимала почему она до сих пор жива и почему эта боль не отступает...
*****
Умоляю, отпусти.
Эти два слова непрерывно кружились в моих мыслях, но произнести их вслух, увы, было невозможно.
Боль заставляет содрогаться каждую клетку моего тела. Я не думала, что умру вот так.