20 глава
Джереми, его лёгкие горели от бега, наконец прибежал на лужайку, где его ждали братья Сальваторе. Он спешил как мог, желая срочно сообщить им о том, что Елены и Софии уже долгое время нет дома, и их никто не видел ни в городе, ни на работе. Страх окутывал его как липкая паутина, стискивая горло. Он не мог поверить, что София вновь бросила их с Еленой, что оставила их в опасности, не решив проблему. Но более глубокий, жуткий страх подсказывал: это не они.
–Джереми, что стряслось?—взволновано спросил Стефан, его брови нахмурились, когда он увидел его бледное, искажённое тревогой лицо.
–я не знаю, где Елена.—признался Джереми, когда подошёл ближе к братьям, его голос дрожал.—и София тоже, они не берут трубку, машина Софии во дворе, ее нет дома и на работе. Я уже молчу про город!—Дэймон, который минуту назад был расслаблен и самоуверен, опустил руки. Его лицо вытянулось.
–София пропала?—не понимающе спросил он, в его голосе прозвучало замешательство, смешанное с нарастающим беспокойством.
–да! и Елена!—испуганно произнёс он.—София должна была с тобой заточить Кэтрин в гробнице. Её там не было?
Дэймон отвёл взгляд, его челюсти сжались. В его глазах промелькнул страх.
–её со мной не было. Я думал, она решила остаться дома. Думал, что устала вчера.—пробормотал брюнет, явно чувствуя, как ледяная ладонь страха сдавливает его сердце.
–это точно проделки Кэтрин.—уверенно сказал Стефан, глядя на брата, его тон был категоричен.
–Кэтрин в гробнице. Я лично запер её.—подметил голубоглазый, в его голосе звучала непоколебимая уверенность, граничащая с упрямством.
–ты уверен?—Стефан прищурился, его взгляд был проницательным.
–уверен в чём, Стефан?—спросил Дэймон, прямо в лицо брату, его голос был резким, в нем слышалась скрытая защита.
–я знаю, как на тебя влияет Пирс, Дэймон.—подметил шатен, глядя ему также прямо в глаза, не отступая.
–ты же знаешь, с приходом Софии всё изменилось...она в гробнице и точка. Конец.—закончил Дэймон, отходя от брата, его голос был холоден.—но кое-что она мне успела сказать.—закатив глаза, он произнёс это так, словно не хотел верить собственным словам.
–что она сказала?—неуверенно спросил Джереми.
Дэймон тяжело вздохнул.
–что Елена в опасности.— признался он, его голос был почти шёпотом, но это признание прозвучало как приговор.
–что?! и ты всё время молчал?!—злясь, Джереми ударил его в грудь, его глаза горели яростью.
–она вечно лжёт! откуда я мог знать, что этот раз будет правдой?!—сам злился Сальваторе, его кулаки сжались. В его голосе была смесь вины и отрицания. Он не хотел верить, что проклятая Кэтрин могла сказать правду, тем более такую.—но про Софию она ничего не сказала, совсем.
–надо поговорить с ней.—приказал Стефан, его голос был напряжённым, но решительным. Время на обсуждения вышло, теперь им нужно было действовать.
–конечно, только вот мы попросим о помощи, а она выторгует свободу, мы по глупости согласимся и она убьёт нас.—в голосе Джереми звучала горькая усталость, вызванная долгим временем борьбы с изощрённой жестокостью Кэтрин.
–плевать.—заявил Стефан, его голос был полон неприкрытого, почти животного отчаяния. В его глазах был виден страх, и боязнь потерять близкого человека.—если она действительно знает где Елена и София, мы должны попытаться.
***
Вдруг в дверь с оглушительным грохотом постучали. Звук, казалось, разнёсся по всем стенам, и Роза бросила быстрый взгляд на Тревора. Тот застыл, будто забыл, как дышать.
–останься с ними. И чтоб не звука.—коротко бросила она и пошла к двери, шаги её почти не слышались, но в них чувствовалось напряжение.
Тревор остался с нами, весь как на иголках, заламывал пальцы, бродил взад-вперёд, будто метр на метр его беговая дорожка в аду.
Я сидела на краю видавшего жизнь (и смерть, судя по виду) дивана, ритмично постукивая пальцами по подлокотнику, будто отбивала мысленный марш побега.
Елена встала, но не отходила далеко. Её взгляд то метался в сторону коридора, где вот-вот должен был появиться тот самый он, то резко отводился, будто боясь, что если она всё же увидит Элайджу, то он заберёт её душу просто взглядом. Не прошло и десяти минут, как в комнату вошёл ОН. Даже воздух, казалось, стал тяжелее.
С лестницы, ведущей к нам, неспешно спускался мужчина, и с каждым его шагом напряжение в комнате только росло.
Высокий. Чересчур уверенный в себе. Идеально сидящий дорогой костюм будто бы сошёл со страниц журнала Playboy. Чёрт, даже походка у него была какая-то...вымеренная. Как будто он не спускался, а скользил. Каштановые волосы, уложенные с той самой небрежной точностью, которая требует двадцать минут перед зеркалом и, возможно, контракт с дьяволом. Тёмные глаза. Глубокие, как ночь перед бурей. Или как проблемы, в которые мы сейчас вляпались.
Честно? Я ожидала другого. Слово «первородный» настраивало на образ мужчины, неимоверно похожего на того самого гибрида, ну или в крайнем случае, древнего старика в мантии, с сединой, взглядом «я помню падение Рима» и палкой для упрямых ведьм. А тут перед нами стоял не «мужик под пятьдесят», а вполне себе горячий брюнет лет тридцати пяти, ну максимум сорока, если учитывать бессмертие и хороший крем для век. Но, если у него есть русоволосый брат с голубыми глазами, мы уйдём отсюда живыми, я была уверена.
Я поймала себя на мысли, что они определённо не из тех, кого зовут «старички» в лицо. Скорее, «ваше древнее великолепие», если хочешь остаться живым.
Тревор, кстати, уже вжимался в стену так, будто хотел стать частью штукатурки. Елена затаила дыхание. А я? а я просто думала: по крайней мере, если братья в ссоре, и договориться не получится, перед смертью у меня будет над чем посмеяться.
Он остановился, будто ошарашенный. И через секунду, буквально за одно моргание, оказался прямо перед Еленой. То есть совсем близко.
–Катерина?—прошептал он, как будто не верил своим глазам.
Услышав это, на вампирской скорости я буквально рванула к Елене, отодвинув, и заслонив её собой.
Он изучал моё лицо, будто пытался воскресить чьё-то призрачное прошлое прямо в моей коже.
–извините, уважаемый, но она не настолько стара, как вы считаете.—выдала я с попыткой улыбнуться. Ну как «улыбнуться», губы дёрнулись в сторону. Он приподнял бровь, красивый жест, между прочим, и наклонился ко мне ближе.
–такое чувство, будто я тебя уже где-то видел..?—с настойчивым подозрением прозвучал он.
–не думаю. Я знаю только одного первородного, и его сестру. А вот тебя я вижу впервые.—на выдохе ответила я, смотрев прямо ему в глаза.
Это надо было видеть. От того, как его лицо на секунду изобразило будто бы страх, или обречённость, или недопонимание, моё небьющиеся сердце упало в пятки, так ещё и с грохотом.
Если он собирается убить меня, пусть хотя бы знает, что я встретила его с достоинством. Или хотя бы с умным видом. Он долго и пристально смотрел на меня, будто глазами я могу достать нужную ему информацию.
–нас ждёт долгий путь. Пора выдвигаться.—сказал Элайджа, и его голос был настолько вежливым, что от этого становилось только более неприятно. Он мельком взглянул за мою спину – на Елену, и тут же отвёл глаза, будто она была для него не более чем багаж.
И, знаете, это дало мне пару лишних секунд выдоха. Если он не считает её неинтересной, возможно, у неё есть шанс. Хотя бы мизерный. Хотя бы пожить ещё час-другой.
–пожалуйста, не отдавайте меня ему.—наконец подала голос Елена, обхватив мою руку обеими ладонями. Голос дрожал. Обращалась она к Роуз и Тревору, но в комнате стало ощущение, будто она крикнула в пустоту.
Элайджа обернулся к ней, как человек, которого прервали во время оперы на самой кульминации.
–ещё одно дельце, и поедем.—бросил он раздражённо, и в его взгляде был такой холод, что мне захотелось достать одеяло и укрыться с головой.
Я молча затащила Елену себе обратно за спину, и вновь крепко сжала её пальцы. Она дрожала, и я не могла винить её. Уж кто-кто, а этот первородный мог своим ухоженным ботинком раздавить нас обеих за долю секунды.
–надеюсь, у вас есть чек, и возможность вернуть товар.—пробормотала я, глядя на Тревора и Роуз.
Элайджа подошёл к Тревору так медленно и хищно, будто смаковал каждый шаг. Я не отводила взгляда, словно в театре, только это был не спектакль. Тревор встречно пятился, но не осмеливался убежать. Он выглядел, как вампир, которого больше пугает не смерть, а её ожидание.
–я так долго ждал этого дня, Элайджа.—проговорил он сипло, дрожащим голосом. Его глаза метались по комнате, словно искали хоть какую-то надежду, хоть какой-то выход.—мне правда очень жаль...
–мне не нужны твои извинения.—отрезал первородный ледяным голосом.
–нет, я должен...ты доверял мне в деле с Катериной, а я подвел тебя...—Тревор опустил голову. Он выглядел настолько жалко, что у меня случился рвотный рефлекс.
–да, ты виноват.—почти с ленцой согласился Элайджа, продолжая обводить круги, как акула вокруг тонущего.—а вот Роуз-Мари помогла тебе, потому что была верна. И это я уважаю.—он остановился, оказавшись лицом к лицу с Тревором.—но где была твоя преданность?
–я...я прошу твоего прощения...—прошептал тот.
У меня внутри что-то кольнуло. Это предчувствие...что-то будет. Что-то точно случится. И, как оказалось, не зря.
–так получай.—ответил Элайджа с неожиданной мягкостью, как будто дарил ему прощение.
Всё произошло слишком быстро. Один рывок, и голова Тревора с хрустом отлетела от тела и покатилась по полу. Елена с криком прижалась ко мне, спрятав лицо в моё плечо. А Роуз, увидев это, разразилась истерикой. Кричала, рыдала, дрожала, всё, как будто она тысячу лет копила этот страх.
–у меня какое-то дежавю...—пробормотала я, глядя на голову, лежащую в паре метров. Перед глазами тут же всплыли вампиры, и обычные люди из Аризоны, Калифорнии, Флориды, Нью-Йорка, Техаса и других штатов. А также с мачете в моей руке. Да, Кэтрин Пирс доводила меня до безумия, я не могла остановиться рубить головы по её приказам, и по собственной воле.
Элайджа лишь на секунду бросил взгляд на меня, затем перевёл его на Роуз.
–не надо, Роуз.—сказал он холодно, почти с усталостью.—теперь ты свободна.
Он поправил лацканы своего идеально сидящего костюма, как будто только что не казнил человека (ну ладно, вампира) и повернулся к нам с Еленой.
пойдёмте.—произнёс он, протягивая руку. Почти вежливо. Почти.
–ты что, не понимаешь? мы никуда с тобой не пойдём, не я, не уж тем более...—остановилась я, когда Елена вышла из-за моей спины, решив зачем-то открыть рот...
–а как же лунный камень?
Я скривилась. Да чтоб тебя, дура! ты сейчас серьёзно?! я знала, что только что мы просрали потенциальное преимущество. Если бы он не знал, где камень, мы могли бы играть в эту игру дольше. А теперь...
Элайджа, уловив моё выражение лица, чуть склонил голову и спросил:
–что вы знаете о лунном камне?
–я знаю, что он тебе нужен. И знаю, где он.—тараторила Елена, как будто сдавала экзамен.—и я помогу его найти.—Боже, прошу тебя, избавь меня от этой дурной компании пока я окончательно не свихнулась.
–скажи где он.—резко и без тени интереса бросил Элайджа.
–так не пойдёт.—я упрямо замотала головой.
–вы пытаетесь со мной договориться?—усмехнулся первородный. Усмешка эта была безрадостной, ледяной. Он сделал шаг к Елене, потянувшись к её ожерелью с вербеной.
Я молнией встала между ними, расправив плечи.
–я отведу тебя к лунному камню. Только не трогай её.—сказала я твёрдо. Но увидев его выражение лица, продолжила, пока он не успел что-то сказать.—в гробницу под развалинами. С Кэтрин.—ответила я. Он посмотрел на меня с явным подозрением.—я не вижу смысла врать. Всё равно ты можешь внушить мне сказать правду. И...как я знаю, ты бы не отказался встретиться с ней. После пятисот лет разлуки.—Элайджа приподнял бровь, услышав это. Он будто бы на мгновение погрузился в свои мысли.
–интересно...—протянул он, будто бы размышляя, кто из нас троих для него сегодня будет "десертом".
Вдруг из коридора послышался шум. Элайджа резко перевёл взгляд на Роуз.
–что это?—спросил он.
–я не знаю.—ответила она в панике.
–кто ещё в доме?—уже строже повторил он.
–я не знаю!—Роуз явно начинала сходить с ума.
Ну за то, знаем мы с Еленой. Мы все просчитали на случай, если братья Сальваторе заявятся когда Элайджа будет здесь. Это был сигнал, и пока эти двое не обращали на нас внимания, мы с Еленой посмотрели друг на друга, и я "перенесла" её к той самой деревяшке на полу, которую я заметила первой. Когда Елена была на более-менее безопасном расстоянии от них, я испарилась.
Братьев я не встретила, но отчётливо видела и слышала, как Элайджа раздражённо выдохнул, схватил Елену под руку и довольно грубо потащил к выходу.
Они остановились у самого порога, когда за их спинами вдруг мелькнула тень. Элайджа проследил за ней взглядом и отбросил Елену в руки Роуз. Вторая тень промелькнула по лестнице на второй этаж, а я рванула вниз.
–Роуз...—протянул Элайджа с явным раздражением.
–я не знаю, кто это!—ответила она, почти на грани срыва.
И вновь тень пронеслась, на этот раз прямо между ними и Элайджей.
–наверху!—раздался мой голос, но чуть другой, чтобы хоть как то его запутать.
Элайджа тут же взмыл по лестнице на вампирской скорости.
–внизу.—раздался знакомый голос.
Элайджа обернулся, но в тот же миг я вонзила в его руку кол. Всё перед глазами поплыло. В следующее мгновение передо мной появился Дэймон. Он закрыл мне рот ладонью, прижав к стене. Я отбросила его руку.
–наверное, я впервые в жизни так рада тебя видеть.—прошептала я, и Дэймон заулыбался как чеширский кот.
–прошу прощения!—раздавался голос первородного снизу.—кто бы ты ни был, ты совершаешь огромную ошибку! ты не справишься со мной! слышишь?!—и тут раздался резкий хруст, будто ломалось дерево.
–повторяю: меня не возьмёшь!—зарычал Элайджа.—отдайте девушек! считаю до трёх, иначе полетят головы! мы поняли друг друга?!
И вдруг я услышала голос Елены...
–я пойду с тобой.—сказала она, будто дрожала. Я дёрнулась в попытке вырваться, но Дэймон крепко удерживал меня за талию.
–отпусти.—прошипела я, но он только сильнее прижал меня к стене.
Могу ли я вырваться?–определённо да. Хочу ли я вырваться?–нет...
–но не трогай моих друзей.—добавила Елена уже громче.
Послышался её испуганный вздох. Я яростно оттолкнула Дэймона. Он, закатив глаза, сжав губы, отступил назад и вложил в мою руку что-то холодное. Я опустила взгляд, это был пистолет с вербеновыми пулями. Он молча кивнул в сторону лестницы. И я вырвала доску из стены с такой лёгкостью, и так тихо, будто она намокшая. Я бросилась вниз.
–в какую игру ты играешь?—спросил Элайджа у Елены, и я оказалась рядом с ней.
Елена, не теряя ни секунды, вытащила откуда-то гранату с вербеной, сняла кольцо и метнула её прямо в Элайджу. Вспышка, взрыв, первородный заорал от боли, схватившись за лицо. Не прошло и секунды как я открыла огонь. По началу пули не причиняли ему боли, но когда внутри начали взрываться капсулы с вербеной, эффект был ощутим. Его движения замедлились, и я воткнула ему ту доску по середине головы.
Стефан появился, как по команде. Он с размаху снёс Элайджу вниз по лестнице. Те покатились клубком, но стоило Элайдже подняться на ноги, как его тут же сбил с ног Дэймон. В его руках был большой деревянный обломок.
–привет ещё раз.—усмехнулся Дэймон, и с силой вонзил дерево в грудь первородного.
Элайджа отшатнулся, пронзённый насквозь, и был пригвождён к стене. Его тело начало покрываться серыми венами – признак, что он "мертв".
Я наконец смогла с облегчением вздохнуть, и пошла вниз по лестнице вслед за Еленой. Она тут же бросилась в объятия Стефана. Я замедлила шаг...и вместо того, чтобы присоединиться к ним, подошла к Элайдже. Будто хотела убедиться, он действительно обезврежен?
Его лицо было серым, почти мёртвенным. Я уже протянула руку, чтобы откинуть со лба прядь волос и разглядеть его получше, как вдруг почувствовала, что кто-то несколько раз тыкнул меня в плечо пальцем. Я резко обернулась, это был Дэймон.
–а как же мои обнимашки?—с невинной ухмылкой спросил он, кивая за спину, где Елена до сих пор обнимала Стефана.
–не знала, что ты такой сентиментальный.—улыбнулась я, но всё же шагнула вперёд, и обняла его. Тихо прошептала.—спасибо тебе.
–не знал, что ты такая сентиментальная.—отозвался он с усмешкой и крепче прижал меня к себе.
В его объятиях было удивительно спокойно. Я уткнулась носом в его шею, вдыхая аромат дорогого одеколона. Он пах тепло, надёжно...домом.
–надо отвезти Елену домой. Да и мне самой нужно в душ.—прошептала я с усталым вздохом.
Дэймон медленно отстранился, взглянул мне в глаза, а затем взглянув на моё испорченное платье, и босые ноги, без слов подхватил меня на руки и понёс прочь из этого кошмарного дома.
–я могла бы и сама пойти.—фыркнула я, но всё же обвила его шею руками.
–ты босая, а машина далеко. Забьёшь себе ещё что-нибудь в ногу.—спокойно ответил он.
–всё равно заживёт быстро.—сказала я тише.
–это не значит что я дам тебе калечить себя.—когда мы уже подошли, он аккуратно усадил меня на заднее сиденье и прикрыл за мной дверь. Я откинула пистолет с вербеновыми пулями в сторону и устроилась поудобнее. Через секунду он обошёл машину и сел за руль. Стефан открыл дверь для Елены, и она села рядом со мной. Он занял место спереди, рядом с братом.
Елена тяжело вздохнула, положила голову мне на плечо и наконец-то расслабилась. Через пару минут я заметила, что она уснула. Я тоже облокотилась на спинку, закрыла глаза, и уплыла в свои мысли. От раздумий, я даже не заметила, как мы добрались. Не дожидаясь, пока Дэймон обойдёт и откроет мне дверь, я сама щёлкнула ручкой и выбралась наружу. Медленно, будто во сне, направилась к входу.
Мы с Еленой поднялись на второй этаж. Я срочно хочу в душ. И, если честно, ещё немного одиночества. Но тут с лестницы навстречу нам выбежали Бонни и Джереми. Бонни тут же бросилась к нам, и я встретилась взглядом с Джереми. Он подбежал ко мне, крепко обняв и прижав к себе.
–вы в порядке?—прошептал он. Его голос дрожал, на глазах стояли слёзы. Он уткнулся головой мне в плечо, словно пряча заплаканное лицо.
–конечно, малявка.—фыркнула я с мягкой улыбкой.—а сейчас...я бегу в душ. Иначе я провоняю древностью и пылью весь дом.—обойдя его, я медленно пошла в свою комнату, ощущая на себе тёплые взгляды всех троих.
Я закрыла за собой дверь в комнату, щёлкнула замок и обессиленно привалилась спиной к ней. Несколько секунд просто стояла, вдыхая знакомый, домашний запах...тут не пахло пылью, страхом и древними вампирами. Здесь было по-настоящему безопасно.
Я скинула одежду, оставляя всё, что напоминало о пережитом, на полу. Пусть там и валяется, заслужила.
В душе я стояла долго. Вода бежала по телу, будто смывая не только пыль и пот, но и остатки нездорового интереса. Я не двигалась. Просто стояла, прижав лоб к прохладной кафельной стенке, и старалась не думать. У меня всегда хорошо получалось забывать о проблемах, о людях, о чувствах, и даже о том, что мне действительно важно.
Когда, наконец, я выбралась из душа, закутавшись в большое мягкое полотенце, почувствовала чёртов голод, опять. После я переоделась в пижаму. Никогда ещё принятие душа не доставляло мне такого удовольствия, как в этот момент. Открывая дверь ванны, чтобы вышел пар из душа, встав перед зеркалом я начала расчёсывать волосы, но вздрогнула, почувствовав знакомое присутствие, а после, и голос.
–милая пижамка.—я взглянула в свою комнату из ванной и вздохнула.
–я задолбалась, Дэймон.—промямлила я, закончив расчёсывать волосы и встретившись с ним в своей комнате.
–я принёс тебе это.—сказал Дэймон, размахивая тремя пакетами донорской крови передо мной.
–о, слава богу, ты что читаешь мои мысли?—с благодарностью подшутила я, потянувшись за пакетом.
Я нахмурила брови, когда Дэймон убрал все пакеты из моей досягаемости.—мне сейчас не хочется играть ни в какие игры, не мог бы ты просто дать мне поесть? я ужасно голодна.—устало произнесла я, когда он покачал головой.
–я должен кое-что сказать.—начал он, когда я, прищурившись, посмотрела на него.
–почему ты говоришь это с кровью в руках?—нерешительно спросила я.
–ну, потому что то, что я собираюсь сказать, это...наверное, это самая глупая вещь, которую я когда-либо говорил в своей жизни.—он сказал это, и я почувствовала, как у меня внутри всё сжалось.—и если бы не это, ты бы с первых слов выставила меня за дверь.
–господи, ну говори уже! я хочу есть!—вскипела я, когда он начал медленно подходить ко мне.
–помнишь, как я говорил, что неимоверно сильно люблю тебя?—риторически спросил он.
–к счастью, я слышала это каждый день.—не подумав пошутила я, мысленно ударив себя по лбу.
–так вот...подожди, что ты только что сказала??—Дэймон смотрел на меня так, будто впервые видит.
–ты всё слышал, и это не важно, продолжай дальше.
–ну уж нет Гилберт, теперь ты не отвертишься. Я хотел признаться тебе, как впервые испугался сегодня, когда услышал что ты пропала, как волновался за тебя и прочее. Но твои слова намного важнее.—Дэймон стоял совсем близко ко мне, я могла просто схватить пакеты и уйти, но не сделала этого.—просто, прошу тебя.—он взял мои ладони в свои руки.—скажи мне честно, ты испытываешь ко мне что либо кроме ненависти? тебе нравится когда я говорю что люблю тебя?—он не мог остановиться, и вот-вот задал бы ещё десять вопросов, но я прервала его.
–ладно! раз ты так хочешь это услышать...да Дэймон, я люблю тебя!—я остановилась, прежде чем перевести дух и продолжить.—но я не хочу признаваться себе в этом, я ужасный человек...боже, да я даже не человек! я просто не могу допустить, чтобы ты был рядом! я считаю...нет, я боюсь того, что чем чаще я буду думать о тебе, о моей любви к тебе, я совсем забуду о проблемах которые нас окружают! я буду думать только о наших отношениях, и если это случится, я стану хуже чем я есть сейчас. И не потому что не хочу любить тебя, а потому что...не знаю...я хочу, чтоб ты нашёл девушку лучше чем я. Несмотря на все твои поступки, ты достоин лучшего, а я должна быть одна, чтобы не мучить себя мыслями о бесконечной любви к тебе!—я буквально выкрикивала все эти признания, пока не остановилась и не заметила его взгляд на себе.
Дэймон смотрела на меня ошарашенно, будто он ожидал услышать от меня всё что угодно, но не это. Дэймон словно озверел. Он начал подходить ко мне ближе, отпуская мои руки, а я стояла как вкопанная перед ним. Он мягко взял моё лицо в свои крепкие ладони.
–я никогда не любил и не полюблю никого так, как люблю тебя. Я влюблён в тебя, и ни за что не дам тебе так думать. Никогда.—закончил он, и как будто спрашивая потянулся ко мне. Отстраняться я не стала, и он начал жадно целовать меня, страстно настолько, что я была готова упасть. Он, держась за мою спину, всё ближе и ближе притягивал к себе, казалось будто бы руками он изучал моё тело. Я хотела оттолкнуть его. Должна была.
Но не смогла.
Вместо этого мои пальцы, так отчаянно упирающиеся в его грудь, сами собой сжались в ткань его рубашки. Дыхание сбилось, поцелуй был как удар молнией. Такой наглый, глубокий, горячий.
Такой...настоящий.
Дэймон целовал меня, будто это его единственная возможность. Будто он рвёт тишину между нами, которую мы слишком долго строили из принципов, из лжи. Он целовал меня так, как никто и никогда. Так, что во мне что-то сломалось, или наоборот, родилось. Я ответила. Сперва осторожно, будто проверяя, а потом, с такой же жадностью, с которой он впивался в меня.
Меня захлестнуло, будто пламя вырвалось изнутри, как буря, которую я больше не могла сдерживать. Его ладони скользнули к моей талии, крепко прижимая к себе. А я, позабыв, где нахожусь и кто я, с замиранием сердца подняла руки к его шее, притянув ещё ближе.
Тепло. Безумие. Страсть.
И всё равно, это было лучшее, что я чувствовала за последнее время. Когда мы наконец оторвались друг от друга, оба тяжело дышали, лбы соприкасались. Я чувствовала, как дрожат его руки, и знала, моя кожа горит так же.
Но стоило мне немного отдышаться и встретиться взглядом с его затуманенными, почти звериными глазами, мы оказались на кровати.
Его движения были стремительны, но осторожны, как будто он боялся потерять этот миг. Он навалился сверху, и его губы снова нашли мои, требовательные, жадные, будто всё, что ему было нужно это ощущение моей близости.
Пальцы нащупали края его рубашки, и, не задумываясь, я с силой рванула ткань, пуговицы рассыпались по комнате словно бисер. В следующий момент его ладони уже скользили по моей талии, стягивая майку. Осталась только кружевная тень чёрного белья, и он на мгновение замер, глядя на меня, будто пытался запомнить каждую деталь.
Его руки будто не могли насытиться, они исследовали каждый изгиб моего тела, будто боялись забыть, как я ощущаюсь под пальцами. В каждом движении было что-то первобытное, но в то же время трепетное, будто он боролся сам с собой, пытаясь не перейти ту грань, за которой уже не будет пути назад.
Я отвечала на каждый его поцелуй, будто впитывала ими кислород, будто без них не могла дышать. Между нами искры летали в воздухе, и если бы кто-то открыл дверь, всё вокруг вспыхнуло бы пламенем.
Ловким движением он стянул с меня джинсы, оставив в одном лишь черном белье, которое, казалось, вот-вот воспламенится от его прикосновений. Я потянулась к его брюкам, и не отрывая от меня взгляда, Дэймон сам ловко расстегнул ремень и сбросил брюки. Теперь нас разделяло лишь дыхание...и тонкая ткань нижнего белья.
Жар прокатился по телу, мысли путались. Я ощущала, как желания распускаются внутри, как огонь внизу живота требует большего. Я не знала, это ли страсть к Дэймону, его дерзость и темная аура тянули меня к нему, или же это был всего лишь голод. Но сейчас я не хотела убегать. Хотела чувствовать.
Он сжал мою грудь ладонью, и из моих губ сорвался непроизвольный стон. Поцелуи спускались по шее, ключицам, ниже... Я приподнялась, чтобы прошептать, чтобы попросить его сейчас, прямо сейчас.
–сделай это Дэймон.—прошептала я ему. Долго уговаривать его не нужно было.
И тут как тут, в дверь постучали.
–Софи, можно? я хотела поговорить с тобой.—прозвучал обеспокоенный голос Дженны.
Я тут же повернула голову в сторону звука, когда Дэймон приподнялся к моему уху, прошептав:
–мы ещё продолжим, моя любимая...—по телу будто пробежали мурашки от этих сладких слов, но я тут же опомнилась, спихнув его с себя, и поднимаясь с кровати.
Я дождалась пока он уйдёт, прежде чем открыть дверь.
–Соф...—хотела начать она, как перед ней открылся вид на взлохмаченную, зеленоглазую девушку, с сильной отдышкой и помятой пижамой.—ты что, два километра пробежала?—улыбаясь пошутила Дженна.
–что ты хотела?—отрезав спросила я.
–посплетничать!—и Дженна достала из-за спины две миски с чипсами, и две банки Coca-Cola.