Ведьмак вампира психа
Минхо пнул дверь спальни, и та с грохотом захлопнулась, отсекая их от остального мира. Он не стал церемониться — швырнул Джисона на кровать, нависая сверху прежде, чем тот успел хотя бы вдохнуть. В полумраке комнаты глаза вампира горели голодным, почти звериным огнем.
— Сними это с себя, — прорычал Ли, дергая край футболки Джисона. — Живо.
Джисон не заставил себя ждать. Он стянул ткань через голову, отбрасывая её куда-то в угол, и тут же почувствовал, как прохладные, дрожащие от напряжения пальцы Минхо впились в его бедра. Вампир прижался к нему, обжигая кожу своим ледяным дыханием. Его губы мазнули по ключице, оставляя резкий, собственнический след.
— Блять, Минхо… — выдохнул ведьмак, выгибаясь навстречу. — Ты слишком… долго тянешь.
— Заткнись и терпи, — Минхо перехватил его руки, прижимая их к подушке над головой. — Я хочу запомнить каждый твой грёбаный стон. Чтобы ты до конца жизни помнил, чья магия течет у тебя под кожей.
Ли спустился ниже, кусая нежную кожу на шее — на грани боли, там, где пульсировала жизнь. Джисон вскрикнул, его собственная магия золотистыми искрами затрещала в воздухе, смешиваясь с тяжелой, удушающей тьмой вампира. Это был хаос. Чистый, неразбавленный кайф от того, что они наконец-то сорвали все маски.
Когда Минхо избавился от остатков одежды, их тела сплелись в одно целое. Каждое движение было резким, отчаянным, будто они пытались выжечь друг в друге всё прошлое, все обиды и недосказанности. Кровать жалобно скрипнула под напором, но им было плевать.
Минхо двигался жестко, властно, не давая Джисону ни секунды передышки. Он впивался пальцами в его бока, оставляя багровые отметины, и каждый раз, когда ведьмак выкрикивал его имя, вампир лишь сильнее вжимал его в матрас.
— Ты мой, — шептал Ли прямо в губы Джисону, его голос сорвался на хрип. — Слышишь? Мой до последней капли крови. И если ты еще раз решишь от меня свалить… я тебя из-под земли достану и прикую к себе навечно.
— Не уйду, — простонал Джисон, закидывая ноги на плечи Минхо и притягивая его для сокрушительного поцелуя. — Куда я, нахрен, денусь от такого психа…
В этот момент магия внутри них достигла пика. Золото и тьма взорвались в воздухе, осыпаясь невидимым пеплом на смятые простыни. Джисон зажмурился, чувствуя, как реальность рассыпается на куски, оставляя только ритм их тел и тяжелое, сбивчивое дыхание Минхо у самого уха.
Они действительно выжили. И это была их лучшая награда за весь пройденный пиздец.