Территория Альфы
Минхо едва дотащил Джисона до порога их квартиры. Дверь захлопнулась с таким грохотом, что, казалось, штукатурка посыпалась со стен. Вампир тут же вжал ведьмака в закрытую дверь, перехватывая обе его руки над головой одной ладонью.
— Ты совсем страх потерял, Хан? — прорычал Минхо, и его дыхание, горячее и прерывистое, опалило шею Джисона. — Решил проверить, насколько хватит моего терпения?
Джисон дернулся, но хватка альфы была стальной. Он вскинул подбородок, глядя прямо в горящие алым глаза Минхо.
— А что такое, Ли? Тебе не понравилось, как он на меня смотрел? Или как я на него? — ведьмак намеренно понизил голос до шепота, провоцируя еще сильнее. — Он был довольно милым, знаешь ли...
— Заткнись, — выдохнул Минхо, и в следующую секунду его губы накрыли губы Джисона в сокрушительном, собственническом поцелуе.
Это не было похоже на их первый нежный поцелуй в убежище. Сейчас это была битва. Минхо кусал его губы, заставляя Джисона стонать от смеси боли и острого наслаждения. Свободной рукой вампир бесцеремонно рванул рубашку ведьмака, и пуговицы с сухим стуком разлетелись по паркету.
— Твою мать, Минхо... — прохрипел Джисон, когда губы вампира спустились к его ключице, оставляя там яркое, багровое клеймо. — Ты... ты просто псих.
— Твой псих, — отрезал Минхо, подхватывая его под бедра и заставляя Джисона обвить его талию ногами.
Он донес его до кровати, на ходу сбрасывая мешающую одежду. Когда они рухнули на простыни, Минхо навис сверху, фиксируя запястья Джисона у подушки.
— Посмотри на меня, — приказал он. — Ты принадлежишь мне. Каждой своей искрой, каждой каплей крови. И если я еще раз увижу, как ты позволяешь какому-то отребью касаться тебя... я не за него буду бояться, Джисон. Я за тебя буду бояться, потому что из спальни ты выйдешь только через неделю. Понял?
Джисон облизнул покусанную губу, чувствуя, как внутри всё плавится от этого властного тона.
— Понял, — выдохнул он, подаваясь навстречу. — А теперь хватит болтать, Минхо. Докажи это.
И Минхо доказал. В ту ночь магия резала воздух фиолетовыми всполохами, а рычание вампира заглушало крики Джисона, пока они окончательно не растворились друг в друге, стирая границы между ведьмовской силой и вампирским голодом.