Градус кипения
Прошло четыре месяца. Пыль улеглась, ректорат после смерти Элиаса погряз в проверках, а Минхо и Джисон обжили небольшую квартиру на окраине, где магия и кровь смешивались с запахом утреннего кофе. Но спокойная жизнь быстро приелась Джисону, и он решил немного встряхнуть своего слишком самоуверенного альфу.
Джисон стоял у барной стойки в «Мутном зеркале» — кабаке для своих, где маги и нечисть смешивались в одну шумную толпу. На нем была черная шелковая рубашка, расстегнутая на лишнюю пуговицу, а на губах играла та самая дерзкая ухмылка, которая всегда бесила и заводила Минхо одновременно.
Рядом с ним отирал стойку какой-то заезжий стихийник — высокий, плечистый парень с татуировками, которые искрили при каждом его движении.
— И ты серьезно говоришь, что можешь вызвать локальный шторм в стакане виски? — Джисон звонко рассмеялся, подаваясь вперед и как бы случайно касаясь ладонью плеча незнакомца. — Покажешь?
Маг расплылся в улыбке, явно принимая игру.
— Для такого очаровательного ведьмака я могу и цунами устроить.
Джисон почувствовал это за секунду до того, как в баре упала температура. Воздух вокруг стал тяжелым, колючим, пропитанным запахом озона и старой кожи. Минхо вошел в зал бесшумно, но его присутствие ударило по нервам всех присутствующих.
Вампир не стал размениваться на любезности. Он прошел сквозь толпу, как раскаленный нож сквозь масло, и остановился прямо за спиной Джисона. Его ладонь, горячая и тяжелая, по-хозяйски легла на талию ведьмака, сминая тонкую ткань рубашки.
— Какого хрена тут происходит, Джисон? — прорычал Минхо прямо ему в ухо. Голос был низким, вибрирующим от едва сдерживаемой ярости.
Стихийник мгновенно побледнел, почувствовав, как аура вампира-альфы буквально вжимает его в стойку.
— Мы просто... общались, — пробормотал маг, пятясь назад. — Я уже ухожу.
— Умное решение, — бросил Минхо ему вслед, а затем развернул Джисона к себе, прижимая его бедра к стойке так сильно, что у того перехватило дыхание. — Ты издеваешься надо мной?
Джисон невинно захлопал ресницами, хотя в глубине его глаз плясали чертики.
— Что такое, Ли? Мы просто обсуждали теорию стихий. Ты чего такой заведенный?
— Я тебе сейчас покажу теорию стихий, — Минхо выругался сквозь зубы, впиваясь пальцами в бедра Джисона. — Ты мой, Хан. Забыл? Мне напомнить тебе об этом прямо здесь, на этой чертовой стойке, чтобы у каждого ублюдка в этом баре глаза вылезли?
Джисон обвил шею вампира руками, чувствуя, как его собственное сердце ускоряет бег.
— Попробуй, — вызвался он, прикусив губу. — Если смелости хватит.
Минхо рыкнул, подхватил его под бедра и, не обращая внимания на свист и улюлюканье толпы, потащил к выходу.
— Дома поговорим, ведьма. И клянусь, завтра ты не сможешь даже сидеть, не то что заигрывать с какими-то татуированными придурками.