Кофе с привкусом одержимости» или «Ведьминский приют для дохлых вампиров
— Твой кофе, блять, совсем остыл, — пробормотал он, хотя и не сделал ни единой попытки пошевелиться.
— Плевать, — выдохнул Минхо в макушку ведьмака, чуть сильнее сжимая объятия, словно проверяя, не превратится ли Джисон в дым. — У меня есть источник тепла получше.
Джисон почувствовал, как по спине пробежала волна привычного покалывания — вампирская магия Минхо, обычно острая и ледяная, сейчас обволакивала его, словно тяжелое бархатное одеяло. Это был не контроль, а безмолвное, почти животное признание: «Я здесь. Ты мой. Попробуй только дернись».
Хан лениво потянулся, чувствуя, как внутри него самого наконец-то затыкается многодневная ебучая тревога. Магия ведьмака отозвалась мягким золотистым свечением на кончиках пальцев, невольно переплетаясь с темной, густой аурой Ли.
— Ректор нас в порошок сотрет за этот прогул, — со смешком заметил Джисон, всё-таки пересилив себя и потянувшись за чашкой. — Но, кажется, у меня есть охуенно весомая причина. Мой личный вампир страдает от острой нехватки внимания.
— Не внимания, — поправил Минхо, перехватывая его руку и заставляя сделать глоток прямо из своих ладоней. — Тебя. Мне всегда будет мало тебя, Хан. И если кто-то из этих кабинетных крыс решит вякнуть, я лично засуну им их свитки в задницу.
Джисон подавился смешком, едва не выплюнув кофе обратно.
— Грубо, Ли. Но справедливо.
За окном просыпался город, магическая академия уже гудела, готовясь к новому дню, полному интриг и дерьмовых новостей. Но здесь, в лучах утреннего солнца, запутавшихся в холодном напитке и всклокоченных волосах, время просто сдохло. Они знали, что впереди еще будут вопросы, косые взгляды и отголоски того пиздеца, что они натворили. Но прямо сейчас мир сузился до размеров этой кухни и крепких рук на талии.
И этого, черт возьми, было более чем достаточно.