Иллюзия верности: Плен в четыре руки
Утро ворвалось в комнату бесцеремонно — ярким лучом света, который пробился сквозь неплотно задернутые шторы и ударил прямо по лицу. Джисон поморщился, чувствуя, как сознание медленно выплывает из глубокого, на удивление спокойного сна без кошмаров.
Первое, что он ощутил — это тяжесть. Приятная, заземляющая тяжесть, которая не давала пошевелиться. Минхо всё еще лежал на его животе, уткнувшись носом куда-то в район солнечного сплетения. Его руки, холодные и сильные, всё так же стальным кольцом сжимали талию Джисона, вжимая омегу в матрас.
Джисон попытался чуть повести бедром, чтобы разогнать затекшую кровь, но хватка на его пояснице тут же стала жестче.
— Даже не думай, — пробормотал Минхо. Его голос, спросонья был еще более низкий и хриплый, завибрировал в животе Джисона, вызывая стаю непрошеных мурашек.
— Ли, блять, — прошептал Джисон, запуская пальцы в растрепанные волосы вампира. — Солнце встало. Твои сородичи в такое время обычно превращаются в пафосную пыль или типа того.
— Я альфа высшего круга, а не дешёвка из ужастиков, — Минхо чуть приподнял голову, но объятий не разомкнул. Напротив, он подтянулся выше, перехватывая талию Джисона так, что их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. — И мне чертовски удобно. Твоя магия за ночь успокоилась и теперь пахнет как чертова оранжерея. Это... усыпляет.
Джисон замер, глядя в темные глаза вампира. В них не было вчерашней ярости или льда. Только странная, ломающая все барьеры нежность, смешанная с усталостью. Через кровную связь Джисон чувствовал, как Минхо отчаянно не хочет его отпускать. Как будто, если он разомкнет руки, реальность снова ударит их под дых предательствами и ложью.
— Нам нужно проверить медальон, — неуверенно напомнил ведьмак, хотя сам уже бессознательно перебирал темные пряди на затылке Ли. — Крис сказал, что за этим стоит ректорат. Это серьезное дерьмо, Минхо.
— Медальон никуда не денется, — отрезал вампир. Он чуть сильнее сжал ладони на талии омеги, притягивая его к себе почти вплотную. — Пять минут. Просто помолчи пять минут, Хан. Я три года не спал так... спокойно.
Джисон вздохнул, сдаваясь. Он расслабился, чувствуя, как его собственная омежья натура ликует от того, что сильный альфа-вампир буквально запер его в своих объятиях. Он положил ладонь на лопатку Минхо, чувствуя под пальцами твердые мышцы.
— Ладно, — сдался Джисон. — Пять минут. Но если ты начнешь меня кусать, я превращу твою подушку в кактус.
Минхо ничего не ответил, лишь удовлетворенно выдохнул в шею Джисона, еще крепче замыкая кольцо рук на его талии. В этой тишине, нарушаемой только их дыханием, заговор ректората казался чем-то далеким и почти неважным.