Иллюзия верности: Штиль в эпицентре бури
Адреналин выветривался из крови, оставляя после себя свинцовую тяжесть. Двор университета, залитый лунным светом и кровью оборотня, казался декорацией к паршивому фильму, которую хотелось поскорее покинуть. Крис остался лежать на траве — живой, но полностью подавленный силой их двойного союза. Медальон с печатью ректората обжигал карман Джисона, как кусок раскаленного угля.
— К черту всё, — прохрипел Джисон, чувствуя, как ноги становятся ватными. — Минхо, я больше не вывезу ни минуты в этом корпусе.
Минхо молча кивнул. Его идеальное пальто было в пыли, а в глазах всё еще плескалась алая дымка, но через их кровную связь Джисон чувствовал не ярость, а ту же всепоглощающую усталость.
Они почти не разговаривали по дороге к дому Джисона — небольшой квартире-студии на окраине кампуса, пропитанной запахом сушеных трав, старых книг и уютного одиночества. Джисон едва попал ключом в замок, вваливаясь внутрь и даже не зажигая свет.
— Заходи и закройся, — выдохнул он, стягивая кеды прямо в коридоре. — Защитные чары на двери обновлю завтра. Сейчас... просто плевать.
Они дошли до спальни на автопилоте. Маленькая комната была завалена подушками, а на прикроватной тумбе стояла пустая чашка из-под кофе. Джисон, не раздеваясь, просто рухнул на кровать поверх одеяла, раскинув руки. Его магия внутри наконец-то утихла, свернувшись клубком где-то в районе солнечного сплетения.
Минхо замер у края кровати. В полумраке его фигура казалась пугающей, но Джисон чувствовал его смятение. Вампир-альфа, который три года строил из себя ледяного принца, теперь не знал, куда деть свои руки.
— Ложись уже, — пробормотал Джисон, прикрывая глаза. — Если решишь меня сожрать во сне — подавишься моей ведьмачьей желчью.
Минхо издал короткий, тихий смешок — первый искренний звук за долгое время. Он медленно опустился на матрас. Кровать прогнулась под его весом. Вместо того чтобы лечь рядом, вампир, ведомый каким-то древним инстинктом защиты своего омеги, придвинулся ближе.
Он лег Джисону на живот, устраивая голову на его груди, и крепко обхватил его за талию, прижимая к себе так, словно боялся, что тот испарится. Холодное тело вампира должно было обжигать ведьмака морозом, но сейчас это ощущалось как долгожданный покой.
Джисон непроизвольно вздрогнул, когда ледяной нос Минхо уткнулся в его футболку, впитывая запах полыни, а руки альфы собственнически сомкнулись на его пояснице.
— Ты тяжелый, — шепотом соврал Джисон, запуская пальцы в мягкие волосы Минхо.
— Заткнись и спи, ведьмак, — отозвался вампир, и его голос завибрировал прямо в грудной клетке Хана. — Ты мой «якорь» на сегодня. Если дернешься — укушу.
Джисон почувствовал, как по связи передается тепло — не физическое, а то самое, из прошлого, когда они были не разлей вода. Он обнял Минхо за плечи, окончательно проваливаясь в сон под мерное, редкое сердцебиение вампира. Ложь, интриги ректората и предательство Криса — всё это осталось за дверью. Здесь и сейчас были только они двое.