Даже и не думай

Рэйен проснулась ближе к обеду. Ей удалось поспать всего три часа, поэтому чувствовала она себя отвратительно.

Между тем в доме Эмили и Сэма было тихо. Когда Рэйен спустилась вниз, девушка её не заметила. Она стояла на пороге и смотрела в сторону леса, потирая плечи, будто пытаясь согреться.

— Эмили?

Янг вздрогнула и перевела взгляд на МакКей. На её лице расплылась усталая, почти автоматическая улыбка — словно она тоже не спала этой ночью.

— Доброе утро. Будешь завтракать?

— Нет, спасибо. Мне неловко, да и пора идти...

— Вот ещё! — фыркнула Эмили, метнувшись к плите. — Никто не уходит от меня утром без завтрака, и ты первой не будешь.

Вообще-то Рэйен была голодна, так что спорить не стала. Она примостилась за длинным деревянным столом, за которым ранее собирались квилеты, и осмотрелась. В прошлый раз этому помешало волнение.

Жилище Янг оказалось скромным, но уютным. Длинный стол занимал центральное место в главной комнате. Столешница вся в мелких царапинах — видно, что здесь ели не один раз и делали это с аппетитом. Вдоль стола расположились тяжёлые деревянные стулья, а на его поверхности красовалась большая миска с булочками, накрытая салфеткой.

Сквозь слегка запотевшие окна пробивался мягкий дневной свет, подсвечивая занавески в цветочек и балки на потолке. В углу спал камин, рядом с ним громоздилась стопка дров. На стенах висели простые фотографии в деревянных рамках: улыбающиеся лица, лесные пейзажи, что-то тёплое и родное. Семейное. Обязательно с квилетом.

— Сэм уже ушёл? — поинтересовалась Рэйен.

Эмили, разбившая в сковороду несколько яиц, повернулась к ней.

— Еще рано утром. У ребят сегодня обход территории, а вечером они идут на собрание с нашими... потенциальными союзниками. Калленами. Может, ты что-то слышала про них?

— Вряд ли.

Фамилия показалась смутно знакомой. Кажется, её упоминал Джош, рассказывая о своём медицинском прошлом... Но Рэйен не была уверена.

— Каллены — вампиры. Но можешь не бояться, они не пьют кровь людей. Ограничиваются животными.

— Фу.

— Я того же мнения, — усмехнулась Эмили, ставя перед ней тарелку с яичницей, овощами и сосисками. — Булочки домашнего приготовления намного вкуснее.

Завтрак показался Рэйен божественным. Она уже давно не завтракала спокойно и вкусно, перехватывая снеки по пути на работу или в школу. Они были не особо питательными и даже вредными, но чувство голода ненадолго притуплялось.

Эмили села напротив. Время от времени она словно уходила в себя, и её лицо теряло прежнюю безмятежность. Янг переживала. И это волнение отзывалось тяжестью в её груди.

А Рэйен только сейчас осознала смысл вчерашних слов Улея.

Близится битва. И квилеты — громадные, свирепые оборотни — могут пострадать. Они. Такие огромные, сильные, неуязвимые... могут пострадать. Уму непостижимо. Но ещё страшнее было осознание, что в этом мире существуют охотники сильнее, чем они.

Удивительно, но сейчас Рэйен хотелось вернуться в то время, когда алкоголизм Джоша был её единственной проблемой. Однако мысли вновь вернулись к Эмбри. Стоит ли ему написать? Ведь ей и правда жилось намного спокойнее все эти месяцы. Как никогда за последний год...

Человек, который раздражал её спокойствие, в итоге оказался его создателем.

— Эмили?

Янг вздрогнула и перевела взгляд на Рэйен.

— Что?

— Насколько... насколько предстоящая битва опасна?

Почему-то Рэйен до сих пор не осознавала масштаба проблемы. Или не хотела. Наверное, ей нужна была вера в то, что у неё ещё есть время. Ведь каждый шаг казался таким весомым...

Эмили тяжело вздохнула, откинувшись на спинку стула.

— Сэм говорит, что силы не равны. Что они не знают точного количества вампиров и предполагают определённые потери.

Потери?

— То есть... кто-то может умереть?

Эмили не хотела об этом думать. Она старательно гнала эти мысли прочь, но правда всё равно её настигала. Вчера ночью Сэм ясно дал понять, насколько тяжела ситуация. Что на кону стоит слишком многое. Что если ценой своей жизни он сможет спасти её, Форкс и резервацию... он это сделает.

И Эмили приняла это. Уважала его выбор.

Она внезапно облокотилась на стол и спрятала лицо в ладонях. Плечи её не содрогались, но выдох был таким долгим и глубоким, что Рэйен невольно положила руку ей на плечо.

— Эмили...

Наречённая Улея была ему под стать. Она быстро взяла себя в руки, не позволив панике проникнуть мерзкими щупальцами в самое сердце. Мимолётно смахнув слёзы с щёк, Эмили улыбнулась, словно её минутной слабости и не было, и метнулась на кухню.

— Я соберу тебе немного булочек с собой. Поешь... в школе? Ты сейчас куда?

— Сначала домой. Школу я уже пропустила... Потом на работу, — Рэйен наконец-то определилась с профилем. Она мечтала поступить в Вашингтонский университет, получить стипендию за средний балл и выбрала направление социальных наук — поступить туда было проще. Но переезд требовал денег. Рэйен работала на износ, но учителя не жаловались на ее опоздания. Хотя сегодня она не явилась в школу...

— Домой? — нахмурилась Эмили. — Тебе не стоит идти туда сейчас.

— Там все мои вещи и деньги. Выбора нет.

— Я дам тебе всё, что нужно.

— Ой, нет-нет, — Рэйен поддела вилкой недоеденную яичницу. — Спасибо, Эмили. За всё. Но мне правда ничего не нужно.

Она поднялась из-за стола.

— Мне пора, так что я пойду...

Она уже почти вышла за порог, когда Янг окликнула её:

— Рэйен, возвращайся вечером. Пожалуйста. Когда в доме много людей, я не чувствую тревогу...

МакКей кивнула.

***

Дорога домой была тяжёлой. Рэйен заставляла себя изо всех сил, но когда дом показался вдали, она притормозила. На дороге стояла припаркованная чёрная Хонда, и машина не принадлежала Джошу. Хотя его Форд тоже был на месте — гараж оставался открытым.

У МакКей неприятно сжалось в груди. Неужели на Джоша вообще ничего не действует, и он снова кого-то притащил? Но выбора не было. Денег, чтобы добраться до работы, у неё не имелось, как и чистой одежды.

Она с опаской подошла ко входной двери и прислушалась. Тишина. Тогда Рэйен попыталась открыть дверь без ключей — кажется, Пол вчера выломал замок, но дверь не поддалась. Вероятно, Джош установил временную щеколду. Она тяжело вздохнула и постучалась, замерев от страха. Но ей никто не открыл.

Оставшись без телефона и денег, МакКей судорожно прикидывала, что делать дальше.

Мысли вернулись к окну, из которого она вчера выпала. Может, получится забраться обратно? Только бы допрыгнуть до крыши первого этажа... Или попробовать найти лестницу в гараже? Звучало безопаснее.

Но не успела она отойти от двери, как за ней послышались шаги и приглушённые голоса. На мгновение сердце сжалось от страха, а потом дверь распахнулась.

— ...найти ее...

На пороге стояла незнакомая женщина средних лет, замолчавшая на середине фразы и удивленно взиравшая на Рэйен.

Женщина выглядела собранной. Тёмно-синий пиджак расстёгнут, под ним — простая светлая блузка, а тёмные брюки сидели так, будто она выбрала их скорее из-за удобства, чем ради официальности. Русые волосы собраны в низкий хвост. Несколько прядей выбились, но, похоже, её это не волновало.

Взгляд из-под очков был спокойным, но слишком внимательным. От такого хотелось отвести глаза.

— Ты ведь Рэйен?

— Да, — МакКей перевела взгляд на Джоша, стоявшего за спиной незнакомки.

Отчим выглядел плохо.

Запой оставил на нём глубокие следы — кожа приобрела землистый оттенок, под глазами легли тяжёлые тени, словно тёмные пятна въелись в кожу. Щёки впали, скулы заострились, а глубокие морщины на лбу казались вырезанными ножом. Глаза — мутные, покрасневшие от лопнувших сосудов.

— Рэйен? — его голос надломился. Мужчина уставился на девушку, словно не веря, что это в самом деле она. — Ты... в порядке?

Джоша вновь провалился в воспоминания.

Он давно забыл, кем был. Злость на весь мир прошивала его насквозь, вырезая на коже ядовитые оскорбления и убеждая в собственной никчёмности. С тех пор, как его светлое будущее покрылось чёрной грязью, он потерял себя на дне бутылки пива и иногда виски. Временами сознание прояснялось, но эти проблески он не запоминал. Разве что чувства... всепоглощающая ярость. На всех и на себя в том числе.

Он пил и жалел себя. Потом злился и ненавидел мир. И так по кругу, пока мозг окончательно не начал гнить в собственной голове, посылая ему страшные видения.

Впервые это случилось вечером, когда бутылка дешёвого виски была наполовину пуста.

Джош шатался по пустынной дороге, ведущей к дому. С обеих сторон тянулся тёмный лес, ветви деревьев переплетались, словно пытаясь накрыть дорогу тяжёлым пологом. Ветер гнал опавшие листья, которые цеплялись за его ноги, шурша под подошвами.

Он брёл, охваченный смесью злости и безысходности, проклиная всё вокруг... И вдруг за спиной послышался хруст веток. Джош обернулся, но увидел лишь тень деревьев и пустую дорогу.

Показалось?

Но через несколько шагов ощущение чужого взгляда стало почти осязаемым. Спина чесалась от невидимого напряжения, будто кто-то следил за ним из темноты.

И тогда снова — хруст.

Тяжёлый, слишком громкий для обычного лесного зверя. Джош медленно взглянул назад через плечо — и кровь застыла в жилах.

На краю дороги, между деревьями, стоял огромный волк.

Он возвышался над землёй, как нечто нереальное — громадный силуэт с густой серой шерстью, в которой путались тени. Глаза волка светились тусклым янтарём, их блеск пробивал темноту, будто два прожектора, и эти глаза смотрели прямо на Джоша.

Секунду он просто стоял, не веря увиденному. Сердце ухало в груди так сильно, что гул отдавался эхом в ушах. Джош решил, что это галлюцинация. Но волк медленно шагнул вперёд, и массивные лапы сломали ветви тяжестью тела.

МакКей резко обернулся и побежал.

Тут же за спиной раздался тяжёлый топот — глухие удары лап по земле, от которых вибрация будто прокатилась по воздуху. Сердце взмыло к горлу, дыхание сбилось.

Джош нёсся вперёд, спотыкаясь на неровной дороге, но топот не отставал — ритмичный, глухой он становился все ближе и ближе.

Лёгкие сдавило страхом, по спине стекал ледяной пот. Что-то огромное вот-вот собиралось его настигнуть!

И вдруг Джош поскользнулся и упал.

Грязь брызнула в лицо, колени обожгло болью, но он едва это ощутил — в ушах билось только: «Беги, беги, БЕГИ».

Он попытался вскочить, но снова поскользнулся на мокрой листве и рухнул на локоть. Позади послышался глухой удар лап по земле. Тяжёлый. Гулкий. Как удар молота.

Джош захрипел, судорожно цепляясь пальцами за рыхлую почву, и поднял голову. И вдруг — тишина. Глухая. Звенящая.

Когда он, наконец, заставил себя сесть и оглянуться — волка уже не было. Тишину нарушали только шелестящие ветви деревьев и его собственное прерывистое дыхание. Он несколько минут сидел на земле, не двигаясь, не веря, что всё кончилось. А затем медленно поднялся, спотыкаясь, чувствуя, как колени дрожат под тяжестью страха.

«Это была галлюцинация. Чёртова галлюцинация,» — прошептал он.

Но его рука дрожала слишком сильно, когда он нащупал в кармане сигареты.

На следующее утро Джош проснулся с головной болью и пересохшим горлом, но бутылку пива так и не открыл. Так продолжалось некоторое время, пока он вновь не решился пригубить алкоголь. И тогда зверь появился в очередной раз — он стоял в черте леса и смотрел прямо на него сквозь незашторенное окно, словно угрожая. Джош видел его острейшие клыки, оскалившуюся пасть. А после чудовище исчезло.

Это видение вновь отвратило его от бутылки на какое-то время. Гнетущие мысли атаковали, Джош чувствовал подавленность трезвенника.

Всё изменилось в тот день, когда он вновь потерял контроль, проезжая мимо бывшей больницы. Он кинул бывшим коллегам приветствие, а те отвернулись. Джош вновь посетил бар.

Сначала всё было как обычно — глухая ярость, смешанная с опустошающей пустотой внутри. Джош пил с собутыльником, запивая старую злость новой дозой виски. Они смеялись, ругались, снова пили, пока не дошли до кондиции.

Когда МакКей вернулся домой и увидел, что шторы в гостиной раздвинуты, будто бросая ему вызов, внутри что-то лопнуло. Злая судьба саркастично смеялась ему в лицо, говоря, что он потерял всё, что было ему дорого: семью, спасительную любовь и дело жизни. И оставила, как напоминание о его собственном убожестве, маленькую девчонку, которой он был никем. Которая не была его дочерью и не воспринимала его как отца.

Единственная свидетельница первого дня его срыва. И последующих тоже. Молчаливое напоминание его никчёмности, скользкого пути, по которому он катился прямо в ад.

Она не слушалась, огрызалась, не воспринимала его как главного. И бесила неимоверно. До дрожи в пальцах.

В тот день он решил проучить её в который раз. А может, и вышвырнуть из дома. Пускай это был дом её матери. Плевать.

Они вломились в комнату, дверь с грохотом рухнула на пол, но Рэйен уже успела выскочить через окно. Джош, осмотрев пустую комнату, заскрипел зубами, пальцы сжались в кулак до хруста.

Собутыльник, стоя за его спиной, хрипло засмеялся, шатаясь от выпитого:

— Да ладно тебе, Джош. Забей! Пошли обратно...

Но тут воздух в комнате стал тяжёлым, словно пропитанным статическим электричеством. На мгновение всё стихло, даже шумный ветер за окнами замер.

И в следующий миг нечто массивное влетело в комнату.

Резкий удар лап о пол сотрясли дом. Прямо перед Джошем, в свете мутной лампы, возвышался огромный волк. Темно-сераяя густая шерсть топорщилась вдоль позвоночника. Хищные, звериные глаза впились в Джоша, и от этого взгляда мороз прошёлся по спине.

Рёв волка, наполненный животной яростью, загудел в стенах.

— Чёрт... ч-чёрт! — завопил собутыльник, пятясь к двери.

Волк не двинулся, но рык стал громче, и этого хватило. Мужик бросил Джоша и вылетел из дома.

Джош же стоял как вкопанный, глядя прямо в глаза зверя. Пальцы затряслись, горло сжалось так, что он не мог выдавить ни звука. Он почувствовал, как тёплая влага медленно стекает по ноге — он даже не осознал, как обмочился от страха.

— Ты... это... н-не настоящее... — прохрипел он, пятясь, пока не упёрся спиной в стену.

Но волк медленно опустил голову, раздувая ноздри, и вдруг резким взмахом лапы снёс ближайшую тумбу. Дерево треснуло, разлетаясь в щепки, и грохот прокатился по комнате.

И тогда у Джоша окончательно сдали нервы. В ушах стоял гул, а сознание словно провалилось в туманную бездну. Колени подогнулись, и он рухнул на пол, полностью потеряв сознание.

Когда он очнулся, в доме было тихо. Только едкий запах собственного позора висел в воздухе. Он молчал, глядя на тёмное пятно на штанах. Слова застряли в горле, а единственная мысль билась в голове:

«Больше никакого алкоголя»

И на этот раз он себя не обманывал.

***

— Мистер МакКей? — незнакомая женщина пощёлкала пальцами перед глазами мужчины. Его взгляд медленно сфокусировался.

Теперь женщина повернулась к Рэйен. Она не выглядела злой, но строгость её внешнего вида вызвала у нее напряжение.

— Меня зовут миссис Фостер. Эльза Фостер. Я из Службы по защите детей. Давай поговорим в вашей гостиной?