Глава 15. Предательство
Пол избежал третьего дежурства подряд, и Сэм, кажется, вознамерился ему хорошенько так всечь за это. Помогла Эмили — она успокоила мужа, что-то ему объяснила, и Улей прорычал, что прощает ему выходку в последний раз. Но того требовала ситуация: обратись Лэйхот сейчас, и в эфир к братьям вылетит последний с Рэйен МакКей разговор. Пойдет цепная реакция, которая в итоге угодит в пороховую бочку по имени Эмбри Колл. И если от всех остальных он успеет убежать, то этот шизик, вероятно, разовьет не волчью скорость.
Ведь Пол согласился помочь нареченной Колла разорвать импринтинг.
Квилет и сам в это не верил, но сейчас старый Пол назвал бы нового полнейшим имбецилом. Он ведь этого тогда и добивался! А сейчас вдруг оказалось, что ему такого не надо. Более того, стая лишь закрепит свое мнение касательно того, что Лэйхот — полный подонок.
Теперь Пол понимал всю курьезность ситуации, а также ту катастрофу, которую сам наворотил. Но он не мог ничего поделать. Рэйен МакКей весьма ясно заявила о своих намерениях, а квилет просто надеялся, что старейшина Билли Блэк сам разберется с этим всем сам. Ну или постарается.
Он договорился на встречу с ним на следующий день после просьбы МакКей. Никакого вечера легенд — только он, МакКей и мистер Блэк. В конце концов, тот когда-то пообещал ей поговорить.
Сам Лэйхот старался смотреть на эту ситуацию сквозь пальцы, потому что иначе не получалось. В груди прочно обосновалось чувство, что он стал участником чего-то нехорошего. Взять ту же Эмили: она так ему помогала, так надеялась, что Пол все сделает правильно, а в итоге что? В итоге в один из вечером Лэйхот стоял на перекрестке, высматривал МакКей и думал о том, что оказался в удивительно глубокой заднице. Такой, что вылезать он из нее будет еще дольше, чем из Кольской сверхглубокой.
С Рэйен они встретились еще раз, чтобы договориться о месте встречи, и с тех пор больше не виделись. Эмбри до сих пор страдал, а Сет ныл, что не договаривался подменять его так часто. В общих словах, его окружало весьма короткое и емкое слово, которое мама запрещала произносить в присутствии дам.
МакКей не опаздывала и появилась в зоне видимости Лэйхота ближе к назначенному времени. В этот день она не работала. На улице было еще светло, хотя дело двигалось к вечеру.
Пол кинул ей приветствие, Рэйен нехотя ответила ему тем же. Когда они шли к дому Билли Блэка, то девушка держалась от него на расстоянии двух шагов и молчала.
Джейка в доме не было — Лэйхот предварительно заручился поддержкой старейшины и тот пообещал, что отправит недоальфу куда-нибудь подальше. Проблема заключалась лишь в том, что тот все равно учует его запах и запах МакКей по прибытии и задастся весьма конкретными вопросами. Но об этом Пол предпочел пока не думать.
Лэйхот подошел к двери и постучался, когда они прибыли к нужному дому. Дверь была открыта.
— Мистер Блэк, — кивнул Пол, заметив старейшину в инвалидном кресле рядом с диваном. Он втянул воздух носом и поморщился — Джейкобу стоило начать мыть ноги, что ли, а не пытаться скрыть его под сладким цветочным запахом. Мерзость какая.
— Проходите, я вас ждал, — кивнул в ответ Билли. Он указал рукой на диван, и Лэйхот тут же на него устремился, отметив, что МакКей замешкалась.
В последний раз Рэйен повела себя довольно... невежливо. Сейчас находиться в доме старейшины резервации и делать вид, что ничего не случилось, было... неловко, что ли. Хотя если учесть, что он возглавлял толпу несносных волчьих фанатиков, то уже и не так стыдно.
Но с мужчиной Рэйен все-таки поздоровалась.
Она села на расстоянии от Пола, но и к самому старейшине приближаться особо не хотела. Сцепив руки в замок, МакКей не знала, с чего начать. Девушка быстренько осмотрела обстановку дома и отметила, что тот был совсем скромным, но в гостиной неизменно стояла плазма для просмотра футбольных матчей. Наверное, так и жили большинство квилетов.
Начал Билли Блэк.
— Как ты себя чувствуешь, Рэйен? — в последний раз они не очень... поладили.
Маккей метнула в него взволнованный взгляд.
— Все в порядке, спасибо.
В целом, она выглядела приемлемо. Билли за нее не волновался.
— Эмбри очень переживает. Он будет рад узнать, что ты в порядке.
Пол вспомнил вид Колла из последних воспоминаний Джейка. Видок, конечно, не позавидуешь: сильная сутулость, волосы торчат в разные стороны, пялится в одну точку. Но хуже всего глаза — такие пустые, будто жизнь из него выжали до последней капли.
— Об этом я и хотела поговорить, — нареченная медлить не стала. Пол перевел на нее обеспокоенный взгляд. — Я хочу разорвать это... «запечатление», правильно?
У Лэйхота аж скакнуло давление. Это так себя ощущают предатели, да?
Блэк перевел на него взгляд, который Пол не смог интерпретировать, и вновь посмотрел на МакКей.
— Да, Пол сказал мне об этом, но я надеялся, что ослышался. Значит, ты не готова принимать выбор Эмбри?
— Это не его выбор, — воспротивилась Рэйен. Она тут же осеклась, понимая, что вновь начала идти в атаку. — Я просто не хочу быть в этом «замешана».
— Но ты уже «замешана», — заметил мужчина. — Все мы в этом «замешаны».
— В любом случае. Я хочу избавиться от запечатления Эмбри. Любыми способами.
Билли Блэк замолчал. Пол, напряженно наблюдавший за всем этим разговором, даже забыл, как дышать. А вдруг старейшина и правда что-то знает? И приведя Рэйен сюда, он действительно поспособствовал чему-то очень плохому?
На лице старейшины внезапно появилась мягкая улыбка, хотя в глазах веселье не блистало. Он перевел взгляд на квилета, и тот аж выпрямился.
— Пол, оставишь нас? Ненадолго.
Им предстоял долгий и тяжелый разговор, а квилет явно был не тем условием, при котором мистер Блэк смог бы вывести нареченную Колла на разговор.
Лэйхот тормозить не стал и вышел из дома, предварительно прикрыв за собой дверь. Что ж, было бы неплохо, чтобы дела порешались как можно быстрее, потому что любой из братьев и сестры мог заметить его у дома Джейкоба. А там и сам он притащится со своими вонючими ногами...
Пол принюхался. Странно, цветочный аромат все еще висел в воздухе (или он застрял в носу?) и, кажется, тянулся из гаража. Кому он принадлежал, если не вонючим кроссовкам Джейка?
— Признаюсь тебе, — начал старейшина, слегка склонив голову на бок, — я еще не встречался со столь явным нежеланием избежать чьих-то чувств.
МакКей раздраженно выдохнула. Они все путали понятия, о которых говорили.
— Это не чувства. Это какой-то... инстинкт, а он лишен здравомыслия.
— И то, и то верно, — пожал плечами мистер Блэк. — Но одно другого не исключает. Так ты сердишься, что Эмбри не сам принял свое решение?
Наконец-то! Хоть до кого-то дошло.
— Да. Это просто его внутренний волк что-то там себе сбрендил. Так как от этого избавиться?
Билли Блэк вновь замолчал. Ворох воспоминаний в его голове шевелился довольно медленно. Тем не менее, он не нашел чего-то полезного.
— Боюсь, что я не смогу тебе ничем помочь, Рэйен, — наконец, выдохнул мистер Блэк. — Разорвать запечатление невозможно, это необратимая и абсолютная связь. Волк останется преданным своей нареченной до конца жизни. К тому же никто и никогда не пытался разорвать импринтинг. Квилеты всегда воспринимали его как дар.
— Это проклятье, а не дар, — раздраженно бросила МакКей. — Почему моя жизнь должна быть предопределена чем-то другим, а не мной?
— Понимаю твое негодование, — покачал головой мужчина, — но ты смотришь на ситуацию лишь с одной стороны и упускаешь кое-что главное. Запечатление создает связь. Не между телами — между душами.
Рэйен нахмурилась.
— А можно я просто буду жить, как хочу, без этой навязанной «связи»?
Билли Блэка посетило дежавю. Кажется, он уже проходил эти стадии принятия с Сэмом Улеем, когда тот только обернулся и пытался понять, что делать со своей жизнью и с хвостом, мешающимся под ногами. Видимо, таковым было бремя старейшины — они обязались сохранять гармонию в душе и в голове.
— Можешь. Но готова ли ты упустить свою возможность?
— Какую еще возможность? — фыркнула Рэйен.
— Возможность обрести не просто пару, а нечто большее, — произнес мужчина. Старательно выверенные слова должны были проникнуть в самую глубь души девочки, чтобы сработать. — Да, запечатление произошло по воле природы, но это не клетка, в которую тебя посадили. Ты всё ещё можешь выбирать, как развивать отношения, какие границы установить. Запечатление не заставляет тебя полюбить Эмбри. Оно просто дарит вам обоим шанс стать чем-то большим друг для друга.
Рэйен замолчала, пытаясь осмыслить его слова.
— То есть, я все-таки могу отказаться от этой связи?
— Все не так, как ты себе это представляешь. Эмбри никогда не потеряет вашу связь и никогда тебя не забудет, а его внутренний волк будет рваться к тебе при любой возможности. Для тебя отступить будет проще и безболезненнее, но ответь мне на вопрос: разве тебе не хочется хотя бы раз почувствовать, что значит быть с тем, кто готов пойти ради тебя на всё?
Рэйен сглотнула. Одиночество ее всегда тяготило. Бившее по мозгам в часы ночной тишины, оно заставляло сожалеть о прошлом — тогда, когда семья была в сборе и ее любили. Вот только признаваться в этом она не собиралась.
— А если я не хочу? К тому же я не верю, что все это будет по-настоящему.
Билли улыбнулся.
— Ты и не обязана верить. Но подумай: ты жила в одиночестве, защищалась от всех, и это стало твоей привычкой. Но что, если запечатление — не проклятье, а возможность наконец перестать бежать? Шанс почувствовать, что ты не одна.
Слова старейшины звучали тихо, но проникали глубоко. В этот раз Рэйен не смогла так просто от них отмахнуться. В глубине души ей хотелось верить в красивые сказки, вот только в Колла она не верила.
— Почему именно Эмбри?
— Никто не знает.
— Я ему не верю.
Рэйен жила в конфликте — мистер Блэк это понимал. И всю ситуацию с Эмбри она воспринимала враждебно, с опасением, будто нужно было концентрировать все силы для новой борьбы. Проблема заключалась лишь в том, что Рэйен нападала первой. И дралась она по выдуманным поводам, а не по реальным.
— Знаешь, люди ищут «своего» человека годами и когда находят, то могут его не узнать, упустить. А Эмбри знает. И ты знаешь. То, что произошло с вами — не просто животный инстинкт. Это сближение душ. И без запечатления вы бы прошли мимо друг друга и никогда бы в жизни не узнали, что могли стать самыми близкими людьми.
МакКей откинулась на спинку дивана.
Сближение душ?
— То есть хотите сказать, что все его мудац... — она осеклась, — дурацкое поведение — просто от незнания, что мы идеально подходим друг другу?
Мистер Блэк снисходительно улыбнулся сарказму, блеснувшему в ее голосе. Ох уж эти оболтусы — наломали дров, а ему — расхлебывай. Спасибо хоть, что Джейк настолько не запятнался, как Пол и все остальные. А то пришлось бы запихнуть его в стирку вместе с его кроссовками.
— Звучит глупо, но это так. И он мог совершать ошибки раз за разом, если бы не запечатление. Оно помогло ему одуматься.
— То есть по вашей логике, так можно оправдать любого?
— Нет.
Старейшина замолчал на мгновение, задумчиво посмотрев на Рэйен. Приходилось тщательно просеивать слова и подбирать самые правильные, что было нелегко. Билл понимал, что Рэйен всё ещё сопротивлялась, и, возможно, так будет всегда. Но он также понимал, что истина, которую она так отчаянно отвергает, всё равно найдет дорогу к её сердцу. Нужно лишь помочь ей.
— Рэйен, я понимаю, что тебе сложно простить Эмбри за прошлое. Он допустил ошибки, и никто не оправдывает его поведение. Я не прошу тебя закрывать глаза на его проступки или забыть о своей боли.
МакКей слушала, слегка прищурившись, но прежняя резкость в ее глазах пропала. Мужчина не требовал от нее беспрекословного принятия Колла. Это... обнадеживало.
— Знаешь, — продолжил квилет, — в жизни бывают моменты, когда даже самые большие ошибки могут привести к чему-то важному. Ты пережила много боли. И эта боль научила тебя защищаться, быть настороже. Ты привыкла ожидать худшего от людей, потому что они часто подводили тебя.
Сердце МакКей сжалось на последних словах, но она постаралась сохранить невозмутимый вид. Мистер Блэк говорил правду, но она только усиливала её внутреннее сопротивление: Рэйен не хотела быть уязвимой.
— Эмбри тоже совершал ошибки, но запечатление его изменило. Оно открыло ему глаза на то, что он мог потерять. Теперь он осознаёт, какую боль причинил тебе. И для него запечатление — это не просто инстинкт или дар свыше. Это еще и возможность стать лучше, стать тем, кем он должен был быть с самого начала.
Старейшина сделал паузу, прежде чем добавить:
— Но если ты отвергнешь его сейчас, не дашь ему шанс, ты тоже потеряешь что-то важное. Ты потеряешь возможность увидеть, как человек может измениться ради того, кого ему дорог. И потеряешь возможность самой почувствовать, что ты действительно важна для кого-то.
МакКей уже видела, как люди менялись. Мама из здоровой женщины медленно превращалась в свою собственную тень, увядая на глазах. Отчим из перспективного хирурга превратился в запойного алкоголика, не пренебрегающего насилием. Она сама стала оболочкой девчонки, когда-то имевшей свои мечты. Они все изменились до неузнаваемости, а вернуться обратно — не было сил или возможности.
И теперь мистер Блэк просил ее поверить в то, что возможна инверсия? Причем на примере парня, который ее порядком достал. Рэйен искала внутри силы на эту новую веру и не могла их найти.
Важна для кого-то...
В последний раз МакКей чувствовала подобное еще тогда, когда мама была жива. Она окутывала ее любовью: посвящала ей свое свободное время, придумывала для них маленькие традиции и устраивала дни только для них двоих. С тех пор, как вместо нее в жизни МакКей появился Джош, она забыла о чувстве важности. Джош поначалу казался ей роботом, который пытался жить жизнь обычного человека. По душам они никогда не говорили, но и не конфликтовали особо. А когда он запил — тонкая связь и вовсе порвалась.
А сейчас быть для кого-то важной звучало так нереально... Как если бы квилет пообещал ей превратиться в розовую лошадь с рогом на лбу. Да и это звучало более правдоподобно. Но... как бы Рэйен не хотелось вновь испытать чувства важности, она понимала: все, что сейчас отзывалось в ее душе болью, нуждалось в закрытии болезненной потребности, а не в человеке, который бы ее закрыл. И даже при таких параметрах воспользоваться Коллом было бы неправильно.
— Даже если так, — ее голос дрогнул, МакКей кашлянула. — Даже если так, я не испытываю к Эмбри ничего. Иногда раздражение, но не более. У меня нет к нему симпатии.
Знакомая ситуация.
— Не все приходит сразу, — вновь улыбнулся Билли Блэк. — Не все нареченные сразу проникаются чувствами к своим волкам, ведь у них нет инстинкта. Да и импринтинг не обязывает нареченную быть ему парой. В наше время все гораздо проще.
— Не обязывает быть парой?
— Оборотень готов быть для нареченной другом, братом, партнером — кем угодно. Зависит от нареченной. Импринтинг просто создает условия, при котором у нее могут возникнуть романтические чувства по отношению к оборотню. В идеале, конечно же.
Рэйен попыталась переварить услышанное. С этой «проблемой» можно было жить, в целом. Она ведь ничего Эмбри не обещала, так ведь? Но и дружить она с ним не хотела. А иметь такого брата — нет уж, увольте. Задушит же своей навязчивостью.
— Из-за этого запечатления он постоянно будет докучать?
— И не только, — рассмеялся старейшина. — Запечатление толкает оборотня на разные поступки. Порой необъяснимые.
МакКей замолчала, обдумывая все вышесказанное, но в ее груди теплилось нежелание быть вхожей в тайный круг квилетов.
Старейшина был вполне доволен разговором. Нареченная Эмбри его слушала, и он видел, что его слова произвели на нее впечатление. Но информации у нее по-прежнему было мало — и в этом была их вина. Подобный случай стал первым в резервации. Ни Билли Блэк, ни остальные старейшины, ни ребята не могли его предугадать и подготовиться к нему.
— Вижу, что раздумываешь. Но вместе с запечатленным оборотнем импринтинг поможет тебе обрести семью.
«Семья».
Это слово прошлось по сердцу лезвием. Рэйен воззрилась на мужчину с нескрываемым непониманием. Он же отметил, как в ее глазах плеснулась боль. О жизни Рэйен МакКей мистер Блэк теперь знал многое. И он знал, в чем эта девочка нуждалась.
— Стая — это братство. Пол, Эмбри, Джейкоб и остальные стали братьями и обрели сильную связь, которая распространяется и на тебя, Рэйен, — продолжил Билли Блэк, пристально глядя на нее. — Ты, может быть, ещё не чувствуешь этого, но со временем поймёшь, что стала частью семьи, где каждый защищает друг друга. И где ты никогда не останешься одна.
— «Защищает»? — скривилась МакКей. — А почему меня не защитили тогда, когда произошло запечатление?
Она ведь помнила все, что произошло после момента в столовой. И как Лэйхота на нее напал и поспособствовал тому, чтобы ее физическое состояние ухудшилось. И как остальные ребята продолжали быть полнейшими тупицами.
Мужчина тяжело вздохнул. То поведение Пола стало для всех шокирующим событием. Он впервые показал свой эгоизм, переплетенный со страхом отвержения и одиночества, так явно. А парни... ему поддались.
— Да, Пол потерял контроль, — медленно начал он, глядя ей прямо в глаза. — Это была ошибка, которую никто из нас не предвидел. Мы все люди, Рэйен, и даже те, кто обладает силой оборотня, не застрахованы от страха и ошибок. Пол испугался, что потеряет свою связь со стаей, и это заставило его творить непростительные поступки.
И сейчас он, Эмбри и остальные готовы сделать всё, чтобы заслужить твоё доверие. Они уже учатся на своих ошибках и стремятся стать лучше для тебя и для себя.
На МакКей накатила внезапная усталость. Она почувствовала себя такой выжатой до основания, что ей захотелось спать. Собственный организм отчаянно защищался от стресса, сложных вопросов и разговором.
— Я устала, — прохрипела она. — Устала от этого всего. Я не хочу снова доверять и быть преданной. Устала верить, что будет иначе.
Мужчина внезапно подкатился к ней на коляске. МакКей сидела далековато, но он все же приблизился настолько, насколько мог и потянулся к ее руке. Накрыв ее грубой, шершавой ладонью, старейшина слегка сжал ее.
— Ты не будешь преданной. И ты никогда больше не будешь одна, Рэйен. Теперь мы все твоя семья. Мы не позволим тебе упасть и будем рядом, чтобы поддержать, когда тебе будет трудно. И даже если ты откажешься от этого сейчас, это будет неизменно всегда.
Рэйен слишком поздно осознала, что на глаза навернулись слезы. Мистер Блэк потерял очертания и поплыл, но стоило хлопнуть ресницами, как его образ перед глазами вновь стал четким. Вот только на щеках стало мокро, а в душе — стыдно.
Звучало слишком хорошо. МакКей даже посетили мысли, что квилет был бы прекрасным адвокатом для тех, чья репутация, казалось, висит на волоске. Его слова были глубокими, проникновенными. Старейшина умело подбирал тон голоса и говорил так вкрадчиво, что хотелось ему верить. И Рэйен поверила, поддалась этому чувству. Потому что рядом с мужчиной ее впервые посетило чувство надежности, которое так безрассудно уничтожил ее отчим.
На ее колени перекочевала целая упаковка бумажных салфеток. Мистер Блэк по-прежнему находился рядом, и Рэйен с удивлением осознала, что его внимание не вызывало в ней раздражения или желания исчезнуть. Ему хотелось верить. Он был... теплым.
— Это все сложно, я знаю, — его голос был мягким. Доверительным. — Но хотя бы Эмбри заслуживает шанс доказать, что может быть тем, кто защитит тебя, а не причинит боль. Возможно, ты заслуживаешь этот шанс тоже. Шанс наконец перестать сражаться со всеми вокруг и найти кого-то, с кем ты можешь быть собой. Без страха и боли.
Рэйен опустила взгляд вниз, чтобы не смотреть на мужчину и пытаться справиться с душащими эмоциями. Что-то в глубине души заныло, заскребло по стенкам ямы, в которую оно угодило. Что-то просило выпустить его, помочь ему, но МакКей не могла понять, что же это было. И оттого помогать ему было страшно.
За все то время, что Эмбри пытался быть рядом, он и правда не сделал ничего плохого. Кажется, он старался? Долго и муторно выстраивал их связь, выводил ее на разговор. В попытке бегства Рэйен совсем забыла об этом всем... Как он ее поддерживал, таскал ее рюкзак, проводил с ней время в библиотеке, пока она копала под квилетов. Но в то же время он скрывал от нее такую значимую часть истории, которая в итоге почти свела ее с ума.
Слова старейшины имели смысл. Вот только Пол... Полу МакКей все еще не верила. Он был слишком эгоистичен для хороших поступков.
— Я подумаю, — только и смогла произнести она. — Надо все переварить.
— Конечно, — согласился Билли Блэк. — Только позволь сказать напоследок еще кое-что. Тебя больше никто не обидит. Эмбри тебя защитит. Как и я. И все остальные ребята. И даже Пол.
Билли Блэк был доволен тем, что смог достучаться до девочки и задеть одну из струн ее души. Очень жаль, что оболтусы не смогли найти к ней подход, но каждому решению предшествовал опыт. А у него опыта общения с людьми было предостаточно.
Квилет определенно мог сказать, что питал к Рэйен самые искренние и теплые чувства. Как к Рэйчел, чьи цветочные духе уже выжгли его нос изнутри с момента самого ее приезда. Дочь он любил, без сомнений, но эти духи...
В любом случае, Рэйен стала частью их большой семьи. И мистеру Блэку хотелось, чтобы она это почувствовала. Череда неприятностей в ее жизни была обязана прерваться. Желательно на них, ведь после дождя солнце было так необходимо.
МакКей не знала, что сказать. Ее внезапно покинули все силы, с которыми она пришла на встречу. Думать ни о чем не хотелось, просто накатило какое-то убивающее чувство опустошения, что ли... Сказать было трудно.
Она собиралась поблагодарить мужчину, но с улицы раздался такой оглушительный звук, что Рэйен не сразу расслышала в нем рычание. В испуге обернулся даже мистер Блэк.
— О, нет, — выдохнул старейшина, схватившись за колеса инвалидной коляски. Толкая их, он направился к двери. Рэйен поспешила ему помочь и открыть дверь.
Джейкоб принюхался к ветру, летящему со стороны дома. Они с Эмбри патрулировали лес недалеко от его собственного дома. Блэк жаловался на духи Ребекки, которые приходилось выскабливать из-под кожи мочалкой, и что старшая сестра в край его достала, хотя в резервацию вернулась лишь вчера, но тут в нос ударил странный запах. Эмбри на него моментально отреагировал — он принадлежал его нареченной, она оказалась неподалеку. Однако проблема заключалась в том, что и Пол тоже был где-то близко — его горький запах тоже влетел в ноздри.
В груди волка-Эмбри раздалось утробное рычание. Запах Рэйен, что перемешивался с запахом Лэйхота, его нервировал и заставил шерсть встать дыбом. Пол не должен быть так близко к ней. Он обязан держаться от нее на расстоянии тысячи миль!
«Эмбри, успокойся! Может, он просто мимо проходил» — попытался встрять Джейк.
«Издеваешься?» — прорычал Эмбри. — «Пол никогда не оказывается рядом с ней "просто так"!»
«Так, парни, брейк. Мне тоже это не нравится, но не стоит додумывать» — вмешалась Леа. Но в ее воспоминании внезапно возник ноющий Сэт.
«Я не ною!»
Пол три раза переносил дежурство и каждый раз договаривался именно с мальцом. Прогнуть Леа и всех остальных у него не хватило бы силы. И она впервые подумала о том, что Лэйхот что-то скрывал. Возможно, он намеренно старался не оборачиваться, чтобы не выпустить в эфир какую-то важную ему информацию.
«Ты уверена?» — прорычал Эмбри. Теперь и он разделял ее подозрения.
«Нет»
В голове Джейкоба возник странный разговор с отцом. Билли Блэк просил сына и дочь не возвращаться домой раньше восьми, потому что у него назначена важная встреча. А теперь возле его дома витала сильнейшая концентрация запаха самого ненавистного парня во всей резервации и аромата самой желанной девушки в мире. Вместе.
Эмбри мгновенно сложил кусочки пазла. Ситуация стала выглядеть как угроза всему, что он считал своим.
Рычание в груди усилилось, становясь всё громче и резче. Джейкоб, уловив этот звук, обернулся, встретив взгляд Колла, который не походил на взгляд разумного существа.
«Эмбри...»
Блэк договорить не успел. Колл сорвался с места, вспоров землю острыми когтями.
Ощущение приближения чего-то нехорошего посетило Пола ровно за три секунды до того, как из леса вылетел серый волк. Ярость Колла чувствовалась за версту и почти сбила квилета с ног. Инстинкт самосохранения заставил Лэйхота моментально обернуться и принять защитную позу.
Но защищать себя было мало. Пол не успел остановить мысли, что зафонтанировали в волчьем эфире.
Колл внезапно остановился, сбитый с толку, но Пол почувствовал его в собственной башке. И то, что Эмбри в ней нашел, его не на шутку разозлило. Лэйхот почти захлебнулся в волне злости, захлестнувшей его мысли. И волна шла не только от Колла.
«Ты совсем с ума сошел? Ты пытался помочь нареченной Эмбри разорвать импринтинг?!» — вскипела Леа. — «Что с тобой не так, тупоголовый ты обмуздок? Когда ж ты остановишься уже!»
«Я пытался помочь!» — он ведь переживал за Эмбри и его нареченную.
«За свою задницу ты переживал, придурок, а не за них!» — продолжала Леа. — «Эмбри, подожди меня, я тебе помогу!»
Рычание, раздавшееся не то в голове, не то наяву, по силе могло посоревноваться с зовом Сэма. Но ненависть, которой оно было пропитано, затягивало на шее удавку. Где-то далеко мелькали обеспокоенные мысли Джейкоба и воспоминания развороченной земли, на которой несколько секунд назад стоял брат.
Значит, этот шизик все-таки решил оторвать ему хвост.
«Шизик?!» — квилет даже не сразу понял, что рев в его голове, сравнимый с рычанием льва, принадлежал Эмбри. Кажется, он его здорово разозлил. — «Нет, не разозлил. Ты окончательно вывел меня из себя. Берегись за свою шкуру, Лэйхот. Я больше не спущу тебе все это дерьмо с рук».
Какафония эмоций, принадлежавшая тем, кто по несчастью стали его семьей, сбивала Пола с ног. Она давила, заставляла прижаться к земле и жалобно скулить, но внутренний стержень прогнуться не дал. Массовую взбучку ему еще не преподавали, но теперь Лэйхот был готов принять ее, потому что бороться с этим всем, откровенно говоря, надоело.
Он пытался помочь, они все видели и слышали. Да, скорее пытался помочь себе, чем Эмбри и его нареченной, потому что, черт возьми, боялся отвержения. Но навредить Коллу искренне не хотел. И все действия Пола были направлены на то, чтобы Рэйен дала брату шанс. Ни больше, ни меньше! Только вот Колла эти мысли не останавливали.
Квилет летел на него стремительно. Джейкоб и вовсе где-то отстал, а Леа неслась с другого конца резервации.
Пол не стал убегать. Но и выдерживать напряжение не смог. Он обернулся обратно в человека и принялся ждать приговора смиренно или равнодушно — решить квилет так и не смог. Его руки дрожали, а внутренний волк отчаянно скреб по стенкам сознания, пытаясь вымолить себе возможность обернуться, но Лэйхот не стал его слушать.
Если Колл хочет разорвать его — пусть разорвет.
Ярость застилала Эмбри глаза. Он видел, что Пол превратился обратно в человека, и в таком случае нападать на него было запрещено, но остановиться уже не мог.
Он пытался разорвать их с Рэйен импринтинг.
Разорвать...
Разорвать.
Разорвать!
Слова долбили по стенкам сознания, заглушая все остальные звуки. Ни ветер в ушах, ни стоны травы, что выкорчевывалась с корнями, ни голоса братьев и сестры в собственной голове — Эмбри не слышал ничего и никого. И он не услышал даже скрип двери, которую открыла его нареченная.
Колл налетел на Пола стремительно. Мощной лапой повалил его на землю и придавил, услышав хруст ребер.
Из груди Лэйхота вырвался крик боли, утонувший в кашле. Дыхание вмиг сперло, легкие не успели раскрыться, сдавленные лапой двухсоткилограммового волка.
Эмбри готовился откусить ему голову, вцепиться в плечо, вырвать руку, но остатки прежнего Колла в черепной коробке все еще преобладали над звериной сущностью.
На задворках сознания послышались какие-то голоса. Они звучали непонятно и смутно доносились как из-под толщи воды. И зверь продолжил бы их игнорировать, если бы через пелену злости не прорвался чей-то истошный крик. Он не принадлежал Леа или братьям. Не принадлежал даже мистеру Блэку, возле дома которого он попытался убить Лэйхота.
Внутренний инстинкт зажегся красной лампочкой и заставил повернуть голову на источник звука.
Его нареченная, стоявшая в дверях дома Блэков, зажимала руками свой рот.
Рэйен застыла на месте. Воздух застрял в глотке, когда она увидела Лэйхота, на которого налетел гигантский серый волк. Он сбил парня с ног и сдавил лапой его грудь. Звук хруста костей и крик боли Лэйхота заставили её тело сжаться от страха.
Этот волк не показался ей незнакомым. Она его знала. И знала, кто стоял перед ней.
— Эмбри... — в голосе мистера Блэка послышалась боль.
Но этот Эмбри был другим. Его глаза светились дикой яростью, а мышцы напряглись, готовые нанести последний, смертельный удар. Нечто первобытное, безжалостное, звериное склонилось над Лэйхотом. Лапа волка давила на квилета так, что МакКей почти слышала, как воздух покидал его лёгкие, а вздохнуть он не мог. Она хотела крикнуть, заставить волка остановиться, но слова застряли в горле, как колючие шипы, не дающие вздохнуть.
Все происходящее мало походило на ту связь, о которой рассказывал мистер Блэк. Это были не братья, не семья. Перед ее глазами творилось настоящее зверство.
Рэйен закрыла рот рукой, пытаясь унять дрожь, но слёзы текли по её щекам без остановки. Она шагнула назад, инстинктивно отступая вглубь дома. Страх усиливался с каждой секундой.
Теперь Рэйен МакКей видела в Колле только чудовище.