33.
битва у ворот дворца разгорелась с новой силой. наёмники лорда с юга прорвались через баррикады — мечи звенели, стрелы свистели, крики сливались в один рёв. Феликс стоял в первых рядах, катана в руке, доспехи блестели под факелами. рана давно зажила, но сердце болело сильнее любой стали. «они пришли за мной. за нами. если проиграем — конец всему». он видел, как солдаты падают, как народ — его народ — дерётся на обе стороны:: одни защищали императора, другие кричали «смерть слабаку!».
Хёнджин двигался как тень среди хаоса — быстрее, чем могли уследить глаза. он не убивал без нужды:: парализовал укусами, обезвреживал, отбрасывал. но каждый раз, когда кинжал летел в сторону Феликса, он оказывался там — щитом из собственной плоти. внутри него бушевала буря: «если он падёт — я не выживу. веками я был пуст — а теперь он заполнил всё. это не просто привязанность. это... всё». страх за Феликса жёг сильнее голода веков.
Феликс заметил его — в центре схватки. их взгляды встретились на миг сквозь дым и кровь. «он здесь. за меня. несмотря на всё недоверие, на всё, что я сказал». вина и любовь хлынули одновременно:: «я ранил его. а он всё равно пришёл». он прорвался ближе, отбивая удар за ударом.
вдруг — вспышка. один из наёмников выстрелил из арбалета прямо в Феликса. болт летел в грудь. Хёнджин рванулся, подставил себя — болт вонзился в плечо вампира. кровь — чёрная, густая — хлестнула. он упал на колено, но тут же встал, клыки блеснули.
— Феликс! — крикнул он, голос надломленный впервые за века.
Феликс подбежал, подхватил его, не думая о битве вокруг.
— ты... зачем?
Хёнджин посмотрел в глаза императора — алый отблеск угасал от боли, но не от слабости.
— потому что... я не могу без тебя. не хочу.
слова повисли между ними, как удар грома. Феликс замер, мир вокруг затих — только их дыхание, только биение сердец. он наклонился медленно, дрожа. губы коснулись губ Хёнджина — холодных, с привкусом крови и металла. поцелуй был коротким, отчаянным, но настоящим. первый. как признание без слов.
Хёнджин ответил — слабо, но нежно. внутри него всё перевернулось:: «это... тепло. оно настоящее. я боюсь... но уже не могу отпустить».
битва продолжалась, но в этот миг они были одни.
солдаты Феликса, увидев, как «монстр» спас императора, дрогнули — а потом ринулись вперёд с новой силой. наёмники отступили, лорд с юга был схвачен живым. победа пришла — кровавая, но окончательная.
народ на площадях затих. многие опустили оружие. «он спас императора... он не враг».
Феликс помог Хёнджину встать, не отпуская руку.
— останься, — прошептал он. — навсегда.
Хёнджин кивнул, улыбка — слабая, но искренняя — тронула губы.
— навсегда.
недоверие ушло. осталась только правда.