15.
шепоты о новой войне разнеслись по империи, как пожар в сухом лесу. варвары с севера, узнав о слабости Феликса — ране, что всё ещё мучила его, и яде, что подтачивал силы, — собрали армии. границы снова загорелись:: деревни в огне, беженцы хлынули к столице. дворец кипел суетой — советники спорили, генералы метались с картами, но никто не знал, как остановить хаос. Феликс лежал в постели, лихорадка жгла тело, а душа — терзания. «я слаб. император, который не может встать. как защитить народ?» воспоминания о Хёнджине жгли:: поцелуй на лбу, разлука. «где он? забыл? или... боится?»
Хёнджин, в своей пещере, почувствовал перемену в воздухе — древний инстинкт шепнул о беде. он слышал крики через ветер, видел дым в видениях. «Феликс... один против бури. его слабость — моя вина. я учил его жестокости, но не защитил». внутренний конфликт разрывал:: веками он скрывался, избегая привязанностей, но это тепло в груди — любовь? — толкало вперёд. «не могу оставить его. даже если это сломает меня».
он вышел из теней, скользнул в дворец незаметно — стража не увидела. в покоях Феликса он материализовался у постели. император открыл глаза, сердце подпрыгнуло.
— Хёнджин... ты пришёл.
вампир сел рядом, холодная рука коснулась горячего лба.
— война на пороге. ты не в силах. позволь мне помочь.
Феликс схватил его руку, эмоции хлынули.
— я боюсь потерять тебя снова. но... да. спаси нас.
Хёнджин кивнул, внутри — буря:: «для него. только для него».