5
Глава 5
Шепотом старых стен
Небо над академией было серым, словно свинцовая вуаль, из которой иногда прорывались тонкие лучи солнца. Ветер шевелил старые каменные плитки на дворе, принося с собой запах сырой листвы и влажного мха. Каждый звук — скрип двери, шаг по камню, лёгкий шелест бумаги — казался особенно громким в этой пустой, мрачной обстановке.
Беатрис стояла у края балкона, глядя на бегущих студентов и на остров, где предстояло соревнование. В воздухе витало предчувствие: что-то должно произойти, что-то, что изменит привычный порядок вещей. Её глаза задержались на фигуре Ксавье, который наблюдал за ней с другой стороны двора, и в груди закрутились тревога и решимость одновременно.
— Уэнсдей, пока я буду на соревнованиях, постарайся найти эту книгу. Она точно где-то на видном месте, — сказала Беатрис, сжимая в руках свёрток с картами и заметками.
— Не переживай, найду, — бодро ответила Уэнсдей. — Думаю, тут есть какая-то тайная комната. А ты выиграй Бьянку, поставь её на место.
— Само собой. Для этого я и иду. Встретимся позже.
Соревнования уже были в самом разгаре. Беатрис и Вещь устранили все препятствия, которые пытались сбить их с пути. Приплыв на остров, где стоял древний склеп Крэкстоуна, Беатрис бросилась к флагу. В это время Энид вместе с Вещью отвлекали соперников, чтобы ни один не смог помешать.
Добежав до стены склепа, Беатрис дотронулась до камня и ощутила странное головокружение. Перед глазами промелькнули обрывки видения: древний герой, ужасные убийства изгоев, предки, потерянные в веках. Она рухнула на землю, тяжело дыша. Когда очнулась, рядом стояла Бьянка с флагом, злорадно наблюдая за ней, а затем скрылась из виду.
Беатрис ринулась к лодке, ловко запрыгивая в нее. Ребята ухватились за весла, стараясь обогнать своих соперников. С помощью Вещи, у Беатрис и Энид получилось устранить всех и спокойно доплыть до финиша. Кубок По отныне принадлежит им.
— Юху! Мы выиграли! — ликовала Энид. — Мы обошли Бьянку!
— Заслуженно, — ответила Беатрис, пряча радость. — Мне нужно найти Уэнсдей. Встретимся позже.
Беатрис шла по вымощенной камнем дорожке, ведущей к воротам академии. Воздух был свежим и пропитан ароматом осенних листьев, а в груди всё ещё пульсировало лёгкое волнение — эхо победы. Она машинально покручивала в пальцах ленту с медалью, когда впереди заметила знакомую фигуру. Ксавье стоял у старого дуба, его волосы чуть растрепал ветер, а на губах играла едва заметная улыбка.
— Слышал, ты снова всех обошла, — сказал он, когда она подошла ближе. — Даже профессор Финч выглядел заинтригованным.
Беатрис усмехнулась, стараясь не пересекаться с ним взглядом.
— Просто повезло, — ответила она, пряча улыбку за нарочитым спокойствием.
— Повезло? — Ксавье чуть склонил голову, разглядывая её. — Или ты просто не хочешь признаться, что хороша во всём, за что берёшься?
Она почувствовала, как к щекам приливает тепло.
— Может, и то, и другое, — тихо произнесла она, и между ними повисла короткая, но уютная пауза.
— Рад, что ты приехала сюда, — сказал он, чуть мягче.
Беатрис кивнула и, не позволяя себе добавить хоть слово, направилась к главным дверям академии. Внутри пахло воском и старыми книгами. Поднимаясь по лестнице к своей комнате, она всё ещё чувствовала, как сердце бьётся быстрее обычного.
Уэнсдей сидела у окна с чашкой чая, заметив Беатрис, приподняла бровь.
— Судя по твоему виду, соревнование прошло неплохо. Или причина твоего сияния — не только победа?
Беатрис опустила медаль на стол и едва заметно улыбнулась.
— На острове я видела Джозефа Крэкстоуна. - начала рассказ девушка, томно вздохнув. - Он убивал изгоев, а ещё там была Гудди Аддамс, наш предок. Крэкстоун пытался её убить, но ей удалось спастись. И предупредила, что он уже близко.
— Нам точно нужно разобраться, что происходит, -твердо отчеканила Уэнсдей. - Я нашла тайную комнату, но не успела проникнуть внутрь.
— Правда? Где она?
— На самом видном месте, как ты и говорила. Пойдём туда вечером, когда все уснут.
Ночь окутала академию густым покрывалом тишины. Луна скользила по влажной черепице, бросая холодный серебристый свет на каменные стены. Беатрис и Уэнсдей двигались тихо, словно тени, спускаясь по скрипящей лестнице. Каждая их тень растягивалась на стенах коридора, и шаги отдавались эхом, пугая пустые аудитории.
— Ты уверена, что эта дверь верная? — шепотом спросила Беатрис, прижимаясь к холодной стене.
— Абсолютно, — ответила Уэнсдей, глаза поблескивали в темноте. — Я видела символ в своем видении. Именно здесь.
Они осторожно обошли охранные лучи света, проскользнули мимо закрытых классов и, наконец, оказались перед старой статуей, о которой говорили предостережения. Сердца колотились, дыхание учащалось, но ни один звук не выдал их присутствие.
— Серьёзно? За этой статуей? — Беатрис нахмурилась, изучая каменного стража.
— Да, — подтвердила Уэнсдей. — На книге, которую она держит в руках, тот самый символ.
— Который был на рисунке?
— Верно. Значит, это то, что нам нужно. Загадки книги придётся разгадывать.
Противоположность луны — солнце, мир ниже нашего — преисподняя, за два месяца до июня — апрель... Цветок самосев — фиалка, на один больше, чем один — два, слёзы до земли — ива, тает на солнце — лёд, без начала и конца — круг, есть у всех правил — исключения.
— И что из этого выходит? — спросила Уэнсдей.
— Проще простого. Щёлкни дважды пальцами, — улыбнулась Беатрис. Лёгкое щелканье — и перед ними открылась скрытая дверь. За ней простиралась огромная библиотека.
— Почему спрятали её так глубоко? — удивилась Беатрис.
— Видимо, это не просто библиотека. Здесь что-то гораздо более важное, — задумчиво ответила Уэнсдей.
Аддамсы осмотрели полки. На одной из них заметили след — книга недавно была достана. Беатрис схватила её, но как только они собрались уходить... вдруг что-то оглушило их по голове. Очнулись они уже связанные.
— Интересный поворот событий. Кто эти клоуны? — усмехнулась Беатрис, осматриваясь.
— Как вы посмели войти в нашу тайную комнату? — прозвучал голос неподалёку.
— Снимай маску, Бьянка, — саркастично произнесла Уэнсдей.
— Как ты догадалась? — недовольно спросила Бьянка.
— Как бы ты ни меняла голос, всё равно понятно. Кстати, маска тебе больше идёт, — усмехнулась девушка.
— Что вы здесь забыли? Только участники Белладонны имеют право быть здесь, — прорычала девушка.
— Белладонна? — переспросила Беатрис, наблюдая, как все участники снимают маски.
— Ксавье? — удивилась она. — Я думала, ты умнее.
— Беатрис, как вы нашли это место? — недоумевал парень.
— Роуан показал. Левый карман, — коротко ответила Уэнсдей. — Это его рисунок. А я нашла символ на статуе и мы разгадали вашу загадку.
— Загадку? — один из парней поднял бровь. — Мне казалось, мы просто щёлкаем пальцами.
— Ваш главный интеллектуал? — усмехнулась Беатрис. — Зовётесь тайным обществом, а сами ничего о нем не знаете.
— Хватит язвить. Белладонна — элитный клуб. Вы здесь не должны быть. Что делать будем с ними? — злобно спросила Бьянка.
— Пусть вступят к нам, — предложил Ксавье.
— Ты с ума сошёл? Они принесут лишь проблемы! — воскликнула Бьянка.
— Нас не интересует ваш клоунский клуб, — холодно добавила Уэнсдей.
— Вы что, отвергаете Белладонну? — удивился незнакомец.
— Офигеть, правда? — с иронией сказала Беатрис.
— Развяжите их, — приказала Бьянка.
— Мы уже пять минут назад развязались, — спокойно ответила Беатрис. — Сюда мы пришли за книгой, теперь нам пора. Развлекайтесь сами.
Перед сестрами возник большой мускулистый парень, с побитым левым глазом.
— Отойди. Или тебе второй глаз украсить?
Беатрис, осматривая участников Белладонны, с неприязнью отметила: «Вот именно поэтому у похищений такая плохая репутация».
В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь мягким шорохом бумаги. На кровати, покрытой темным одеялом, были разбросаны письма, старые карты, заметки, чернильница с пером и несколько пожелтевших от времени листов. Беатрис сидела ближе к окну, сосредоточенно читая строки, слегка прикусывая губу. Уэнсдей, напротив, методично раскладывала документы по кучкам, взглядом выискивая закономерности, которые могли бы ускользнуть от них ранее.
Сквозь приоткрытое окно внутрь проникал прохладный вечерний ветер, колыхая уголки бумаг и заставляя пламя свечи колебаться. От света на стенах плясали тени — резкие, будто живые. В этой тишине чувствовалась напряжённая сосредоточенность: две девушки, два ума, связанные одной целью. Иногда их руки почти соприкасались над очередным листом, но ни одна не прерывала сосредоточенности.
— Я не понимаю, как Роуан восстал из мёртвых и почему в лесу бродит монстр, — нервно сказала Уэнсдей, вставая с кровати, — но больше всего меня смущает наша связь с этим всем. Кто изображён на рисунке — неизвестно.
— В книге почти нет информации, — добавила Беатрис. — Этот рисунок никак не относится к тексту. Мы опять нашли не то.
— Зато теперь известно, что в академии есть тайное сообщество, — вздохнула Уэнсдей.
— И что нам это даёт? — Беатрис нахмурилась. — Там всего лишь группа школьников, которые сами не знают, что делают.
— Сейчас да, — кивнула Уэнсдей. — Но когда-то Белладонна имела значение. Я видела картину, где наши родители — мама и папа — стоят рядом с символами, похожими на этот. Нужно узнать больше.
За окном поднималась луна, её холодный свет ложился на разбросанные бумаги, превращая их в бледные отпечатки прошлого. Беатрис устало провела пальцами по строчкам старого письма и закрыла книгу, ощущая, как в комнате становится прохладнее. Уэнсдей стояла у окна, неподвижная, будто прислушивалась к чему-то невидимому.
Сквозь тишину проскользнул лёгкий звук — тихий скрип, будто шаг где-то в коридоре. Девушки обменялись взглядами. Ветер? Или кто-то наблюдает за ними?
Пламя свечи дрогнуло и погасло, оставив лишь серебристый лунный свет.