4
Глава 4
Кубок лжи и крови
Беатрис вышла во двор академии и заметила Роуана, складывающего вещи в багажник машины. Недолго думая, она подошла к нему.
— Как ты выжил? — спросила она ровно.
— Мне некогда, — сухо ответил он и опустил последний чемодан.
— Ответь на вопрос! Я видела твою смерть. Ты не мог выжить после такого.
— Беатрис, займись своим делом. Меня исключили, я еду домой. Оставь меня в покое.
Она фыркнула и, пробормотав себе под нос, развернулась и ушла. Перед воротами её догнала Уэнсдей.
— Куда пропадала? — спросила младшая Аддамс .
— Я ходила к Роуану. Его исключили, но я не понимаю за что.
— Ещё одна тайна этой академии, — буркнула Уэнсдей. — Тут что-то не так.
— Ладно, новости есть?
— Я рассмотрела рисунок, который мы забрали у Роуана. Там есть символ. В моём видении этот знак был на книге. Её нужно найти.
— Найдём. Завтра — Кубок По. Вся академия будет на площади, это наш шанс всё обыскать спокойно.
На входе в актовый зал их заметила директриса Уимс. Она подошла, ухмыльнулась и громким голосом произнесла:
— Беатрис, Уэнсдей, вам нужно выбрать внеклассные занятия. Мы за всестороннее развитие.
— Прекрасно, — старшая Аддамс закатила глаза. — Очередной список ненужных дел.
— Отнеситесь серьёзнее, — сухо сказала Уимс. — Время до конца дня. Выберите то, что подходит, и я внесу вас в базу.
Она развернулась и ушла, оставив за собой стук каблуков.
— Уэнсдей, что ты делаешь? — спросила Беатрис, глядя на сестру, помогающую Энид с формой для выступления.
— Помогаю Энид, разве не видно? — ответила та равнодушно.
— Ты и помощь? — Беатрис усмехнулась. — Неужели решила пойти по стопам матери?
— Нет, — коротко отозвалась Уэнсдей. — Энид просила. Я не собираюсь участвовать.
— Какой у нас план? — спросила Беатрис.
— Для начала пройдёмся по занятиям, выберем то, что удовлетворит Уимс и отодвинет её от наших следов. Ты решила?
— Подумала про стрельбу из лука и пчеловодство.
— Хочешь быть поближе к Ксавье? — в голосе Уэнсдей мелькнула едва заметная искра.
— Он мне неинтересен, — отмахнулась Беатрис. — Стрельба — мое с детства. Ты что выбрала?
— Пение и пчеловодство.
— Тогда я на стрельбу, ты — на пение. Встретимся у ульев.
Торп подал Беатрис лук, улыбаясь заинтересованно.
— Был уверен, что именно ты придёшь на стрельбу. Удивишь?
— С удовольствием, — отозвалась она и, прежде чем взять лук, добавила: — Расскажи про Роуана. Вы с ним жили вместе, да?
— Отношения были напряжённые, — ответил Ксавье. — Он редко контактировал. После вашего появления стал ещё нервнее — и однажды толкнул меня в стену. Телекинез разрушает разум со временем. Возможно, его и исключили потому, что он терял контроль.
— Когда ты в последний раз видел его? — спросила Беатрис.
— На фестивале, — сказал он. — А когда я вернулся, его вещи были уже собраны.
— А что насчёт Тайлера? — смущённо спросила Беатрис, подбрасывая яблоко и, замерев на мгновение, выпустила стрелу точно в цель. — Как тебе мой выстрел?
— Ты великолепна, — признал Ксавье. — Зачем пришла на занятия — из любопытства или по делу?
— И то, и другое. Стрельба — моя стихия, но и информацию про Роуана узнать хочется.
Беатрис вернулась обратно в комнату, повалившись на кровать.
— Как прошло? — поинтересовалась Уэнсдей, отлипая от учебника.
— Ксавье сказал, что Роуан сошёл с ума после нашего появления. Возможно, его исключили именно из-за телекинеза.
— У меня ничего нового, — пожаловалась Уэнсдей. — У группы пения — пусто.
— Пойдём тогда к пчёлам, — решила Беатрис.
Сестры остановились около большого старого сарая, отгоняя от себя мух, летающих над головой. Скрипучая дверь отворилась и в проходе появился небольшого роста мальчик, напоминающий гномика.
—Девушки, рад вас видеть. Я Юджин, занимаюсь исследованием пчёл.
— Тут никого? — удивилась Беатрис.
— К сожалению, многие их боятся, — пожал плечами Юджин.
— Я Уэнсдей, а это Беатрис. Покажешь, что тут у тебя? — представилась Уэнсдей.
— Конечно. Костюмы, перчатки и за работу, — ответил он.
Беатрис переоделась в защитный костюм и, пока другие собирали мед, быстро выскочила из сарая и побежала в академию к комнате Роуна. Начались поиски. Вещь и она быстро обыскали столы и шкафы. Ничего. Тогда Беатрис выключила свет и стала искать отпечатки с помощью ультрафиолета. Под кроватью Роуана она обнаружила маленький сейф — в нём лежала маска и несколько потрёпанных страниц с чернилами и символами.
Стук в дверь заставил всех вскрикнуть. Девушка вместе с Вещью спрятались под кровать.
В комнату зашел Ксавье, кинув куртку на кресло. Расстегнув одну пуговицу на рубашке, он обернулся на стук в дверь.
— Бьянка? Что ты тут делаешь? — спросил Ксавье, приоткрыв дверь.
— Решила проведать тебя, — съехидничала девушка. — Как ты? Наверное, после случившегося с Роуаном тебе нелегко.
— С каких пор тебя это волнует? — уточнил парень.
— Почему ты всё время думаешь обо мне плохо? Я однажды ошиблась, и теперь ты винишь меня, а Беатрис всё прощаешь. Чем она лучше? — Бьянка подошла ближе, глаза её заблестели азартом.
— Она не манипулирует мной, — ответил Ксавье.
— Да? А может, ты просто слеп? — вплотную приблизившись к парню, Бьянка издала еле слышный стон . — Завтра я растопчу соседку вашей любимицы, вся академия услышит её рыдания. Игра начата.
Ксавье оскалился, но Бьянка скрылась в дверях также быстро, как и появилась, оставив после себя запах горького эфирного масла.
Чуть позже Энид вбежала в комнату, всхлипывая:
— Где ты была? Моя напарница отравилась и завтра не сможет выступать. Теперь Бьянка точно выиграет.
— Не выиграет, — холодно сказала Беатрис. — Я буду участвовать.
— Ты с ума сошла? — воскликнула Уэнсдей.
— Мы должны растоптать Бьянку, — тихо произнесла Беатрис. — Отравление — удобный повод. Может быть, это её рук дело.
— О боже! — Энид зажмурилась. — Ты это ради меня делаешь?
— Можешь считать так, — ответила Беатрис и, глядя на найденные страницы с символом, добавила: — И ещё. В этих записях я нашла тот знак, который ты видела в видении. Он повторяется в нескольких местах. Этот кубок и все эти соревнования — отличная прикрытие, чтобы посмотреть книги Роуана и узнать, кто на самом деле связан с этим знаком.
Уэнсдей посмотрела на сестру, и в её глазах промелькнуло нечто похожее на уважение.
— Тогда завтра у нас будет и соревнование, и расследование, — холодно произнесла она. — Ничто не помешает нам убежать позже — если, конечно, правда о Роуане не заставит нас остаться.
Снаружи, за стенами академии, тучи собирались в плотный свод. Ветер принёс с собой запах дыма и смолы — как будто мир предвещал, что на следующий день чаша весов наконец склонится в сторону правды.