2) ★𝙿𝙰𝚁𝚃 𝚃𝚆𝙴𝙻𝚅𝙴★
Скоро зашла луна, и мы во главе с бабой Нюрой направились через тëмный лес. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь хрустом веток под нашими ногами.
— А вампиров вообще много? — прервала тишину Рита, глядя в темноту.
— Почему ты спрашиваешь? — с интересом отозвался Валерка.
— Ну вот смотри, первого мая вся страна строем шагает. Я хочу понять, много ли среди них вампиров? — пояснила Шарова.
— Думаю, не так уж много. — ответила я.
— Хорошо, если так. — согласилась Рита.
Мы шли в ряд: баба Нюра уверенно вела нас вперед с фонарем, следом шли Валера, Рита, я, Лëва, Игорь и доктор замыкал нашу колонну.
— Ну что, Валера, больше не слышишь его? — спросил Валентин Сергеевич у Лагунова.
— Нет, но это не значит, что он ушёл. Может быть он стал осторожнее. — ответил вампир.
— Пойдёмте быстрее. — сказал Хлопов, слегка подтолкнув меня вперед. Я бросила на него злобный взгляд. — Если столкнёмся со Стратилатом, шансов у нас мало.
— Лëва прав, давайте чуть ускоримся. — подтвердила Шарова, приближаясь ко мне. — Ой, блин! — вскрикнула она.
— Маргоша, ты чë? — спросила я, обернувшись.
В ответ послышался тихий звон колокольчика. Я подошла ближе к Рите и осветила место, где она споткнулась. Там лежал небольшой колокольчик, а рядом с ним - заросшая травой могила.
— Баб Нюр, а чë на могиле колокольчик делает? Мёртвым песенки поёт? — спросила я.
— Раньше всех здесь так хоронили с колокольчиками. — объяснила баба Нюра. — А чего встали-то? Пойдём, до дома отца Павла недалеко уж. Сейчас, за кладбищем только перелесок, и пришли.
Баба Нюра уже собиралась уходить, но мы остались, заинтересованные этим сооружением.
— Любопытная конструкция. — заметил Носатов.
— Баб Нюр, а это зачем? — спросил Лëва.
— Докторов-то не было, иногда ошибутся и заживо хоронят. Но а потом чтоб достать, стали кончик верёвки с колокольчиком в гроб класть. Как услышат звон, знают, где выкапывать, чтобы спасти живого. Вот и выкапывали. — рассказала женщина.
— Увлекательное времяпрепровождение. — заметил доктор.
— Теперь не выкапывают. — сказала баба Нюра.
— Почему? Доктора нашли? — спросила Рита.
— Да потому что, когда выкапывают его как живого, а он вовсе не живой, а пиявец. Ну а люди как услышат теперь звон, так стороной обходят. — произнесла она с раздражением.
— Так пиявцы же больше года не живут. — заметил Хлопов.
— Больше года те не живут, с кого Стратилат забирает дань кровью. А те, кого он просто покусал, но не выпил, они сами сдохнуть не могут. — объяснила баба Нюра.
— Но они же потом нормальными становятся, как Лëва. — махнула я в сторону Хлопова. — Или Вероника.
— Ну это когда Стратилат умер. А когда живой, они живут и мучаются. — пояснила женщина.
— И сколько же они так живут? — спросила Рита.
— Ну, не знаю. Никто не проверял. — ответила баба Нюра.
— Получается, что если тут где-то в могилах есть пиявцы, они до сих пор живые, если жив их Стратилат? — спросила Рита, страх охватывая её. Я взяла её за руку, стараясь поддержать.
— Так, заканчиваем урок вампирологии. — сказал доктор. — Нам этих гадов истребить надо.
Вдруг раздался звук колокольчика, и все обернулись.
— Зацепился, Лëва? — спросил Валентин Сергеевич, глядя на Хлопова.
— Это не я. — тихо произнёс он, опуская взгляд.
— Тихо! — прервал его Лагунов, начав осматриваться.
— Валерыч, ты чë-то слышишь? — тихо спросила я.
— Это только ветер, идëм. — уверенно ответил доктор.
— Только вот ветра никакого нет. — возразила Шарова, настороженно глядя вокруг.
— Не что-то, а кого-то. Голоса, их слишком много с разных сторон. — добавил Валера, его интонация становилась тревожной.
Звон колокольчика эхом раздавался вокруг, и от этого становилось не по себе.
— Чуют, чуют хозяина. — произнесла баба Нюра.
— Или того, в ком его кровь. — добавил Носатов, его голос был полон загадки.
— Валентин Сергеевич, Валерка не виноват. Вы ж сами знаете, Серп умер и все его пиявцы обратно людьми стали. — сказал Лëва, стараясь успокоить обстановку.
— Лëвка правду говорит. Серп к этим пиявцам никакого отношения не имеет. — подтвердила женщина, ее голос звучал уверенно.
— Значит, тот другой где-то рядом бродит? — спросила я, охваченная тревогой.
— Тихо! Вы слышите? — внезапно остановился Валерка, прислушиваясь к чему-то.
— Чë? Опять голоса? — насторожилась я.
— Какой голос? — с ужасом переспросила Шарова. — Валер, здесь нет никаких голосов!
— Маргаритка, ты забыла? Он вампир и слышит гораздо больше, чем мы. — напомнила я, глядя на Лагунова.
— Не слушай! — закричала баба Нюра, но Валунов уже стремглав побежал куда-то. — Остановите его!
— Валера, стой! — закричала я, бросившись за ним.
Вдруг он добежал до ряда из четырёх могил и остановился. Игорь посветил на одну из могильных плит и на ней показалась для всех знакомая фамилия «Плоткин». Посветив на другие плиты, на всех была такая же фамилия. Походу семейное захоронение Плоткиных.
— Они говорят что живые. — крикнул Лагунов.
— Да здесь мертвяки одни, их слышишь. Они ж где верх, где низ не понимают, а ты им сейчас путь указываешь. Пойдём. — сказала баба Нюра.
Вскоре земля начала трястись, и одна из могил стала рушиться. Из-под земли появилась тощая рука, за ней вылез человек... или, скорее, то, что когда-то было человеком - мумия, иссохший пиявец. Он издал ужасный рычащий звук. Синяя кожа его потрескалась, глаза сверкали ужасом, а вместо одежды на нём лишь лохмотья. Судя по всему, он пролежал под землёй больше двадцати лет и был голоден.
— Чë это за чучело? — спросила я в недоумении, не веря своим глазам.
Одним резким движением руки он повалил Корзухина на землю. Доктор, пытаясь нацелить арбалет на монстра, заметил, что из-за его неукротимых движений это было невероятно сложно. Носатов, собравшись с духом, все же выстрелил, но промахнулся. Отбросив оружие, Валентин Сергеевич схватил кнут, но пиявец, словно ощутив угрозу, поднял могильную плиту и бросил ее прямо в доктора. Хлопов, прикрывая Риту и меня своим телом, попытался ранить пиявца ножом, но это не сработало. Лëва был отброшен на несколько метров, а пиявец продолжал приближаться к нам. Страх сжимал моё сердце - я не могла избавиться от ужаса перед этими существами.
— На девочек нападать нехорошо. Лови подгон! — крикнула я, схватив камень и бросив его в монстра.
Но вампир, не ожидая такого поворота, одним взмахом руки отбросил мой камень обратно, и он ударил меня в голову. Я потеряла сознание.
***
Я почувствовала, как на лицо попала струйка воды и открыла глаза. Бывший вожатый протянул руку, помогая мне встать.
— Где Маргаритка и Валера? — спросила я, оглядываясь по сторонам в поисках знакомых лиц.
— Валерка что-то услышал и побежал, а Рита последовала за ним. — ответил Лëва, и я опустила взгляд, тяжело выдохнув.
— Кого ж вы сюда за собой привели? — спросила женщина, её голос звучал с ноткой тревоги.
— Стратилат нас тут специально задержал. — произнёс Корзухин, его выражение лица было серьезным.
— Зачем? — поинтересовался Хлопов, недоумение в его голосе было очевидным.
— Затем, чтобы мы его сами к отцу Павлу привели, как он и хотел. Быстрее, идём! — настаивал Валентин Сергеевич, его тон был полон решимости.
— Вась, идти сможешь? — спросил Игорь, внимательно глядя на меня.
— Идти смогу. — ответила я, уверенно кивая, и он облегченно вздохнул.
Ближе к рассвету лес начал редеть, а это значит, что скоро мы дойдём до домика отца Павла.
— Вы видели? Фамилии на могилах были одни Плоткины. Их там не одно поколение. — сказал Лëва.
— Ты к чему это, Лëва? — спросил доктор в недоумении.
— Что если это предки нашего Плоткина? Они все пиявцами были. —произнёс Хлопов.
— Саша Плоткин может быть Стратилатом - это типа намёк? — спросила я.
— Он же тушкой был. — сказал Игорь.
— А что, есть правило, что вчерашняя тушка завтра Стратилатом стать не может? — спросил Валентин Сергеевич.
— Вероника дурная кровь. Если Плоткин Стратилат, как бы он с ней тогда жил? — спросил Корзухин.
— Валерке же отец Глеб дал оберег, он дурной крови не боится. Выходит, есть способы. — сказал Лëва и обернулся к женщине. — Баб Нюр, вы знаете что-нибудь про этих Плоткиных?
— Дурная семья из зажиточных крестьян. А как советская власть пришла, так они быстро подсуетились. Один комиссаром стал, на своих же соседей ходили, стучали, раскулачивали. Все знали, на кого Плоткины ополчились - тому не жить. — рассказала женщина.
— Они что, их жрали? — спросил Носатов.
— Это я не знаю. Машина приезжала, все вещи исчезали, совсем исчезали. Ну а потом по партийной линии пошли, в Москву перебрались. Вот только тогда народ вздохнул свободно. — сказала баба Нюра.
— Неужели у них знакомых не было, кто их хорошо знал? — спросил бывший вожатый.
— Так кто знал, первыми и увозили. А мать всегда говорила, чтоб я дом Плоткиных стороной обходила. — сказала женщина.
— Значит, у тебя под боком целое вампирское гнездо было? — спросил доктор.
— Ну, это я не знаю. А вот Серпа-то в лагерь отец Саши Плоткина пристроил. Лично. — сказала баба Нюра, и до меня начала доходить какая-то мысль.
— Погодите, у меня в голове пазл складывается. — сказала я задумчиво.
— Какой? — спросил Носатов.
— Я вот думаю, если это всё совместить и предположить, что Плоткин Стратилат, то получается он три года жил в этой...Польше... — я не закончила, как меня перебили.
— И что с ним было в Польше, никто не знает. Вернулся и первым делом вручил вашей школе красное знамя. — закончил мою мысль Игорь и посмотрел на меня.
***
Спустя примерно двадцать минут двадцать мы наконец-то дошли до дома отца Павла, точнее, до того, что от него осталось. Деревянный дом был полностью разрушен, в некоторых местах виднелись следы когтей, а священника нигде не было. Испуганная баба Нюра присела на крыльцо и взялась обеими руками за голову.
— Господи, что же мы наделали...? — сказала она с ужасом.
— Баб Нюр, не волнуйтесь, наверняка с отцом Павлом всё хорошо, и он где-то спрятался. Не стоит так переживать, тем более в вашем возрасте. — сказала я, присев рядом с ней, а с другой стороны сел Лëва.
— Вася права, пока не понятно, что произошло. — сказал он, положив руку на плечо женщины.
— Зачем я только вас сюда повела? — спросила баба Нюра, её голос дрожал от волнения.
— Давайте на секунду забудем, что Валерка ваш друг. Что будем делать, если он сотворил? — спросил Валентин Сергеевич, на что я посмотрела на него с недовольством.
— Валентин Сергеевич, чë вы несёте? Валера бы такое не сделал, он пока ещё в своём уме! — произнесла я, вскочив и подошла к Игорю.
— А я что, один видел, как он сюда побежал? А перед этим с пиявцем разделался, как с игрушкой. — сказал Носатов с недоумением.
— Валентин Сергеевич, я за Валеру готов ручаться головой! — произнёс Корзухин с раздражением.
— Корзухин, голова у человека одна, так что не надо. — сказал доктор.
Вдруг издалека донёсся истошный крик боли. Мы поняли, что это Валера, и побежали туда. Прибежав на место, где раздался крик, мы увидели Валеру без сознания. Его кожа была облезла, покрыта ожогами, а рядом с ним сидела насквозь мокрая Рита. Над бездыханным телом Лагунова сидел мужчина в чëрном.
— А чë с ним случилось? — спросила я с волнением.
— Валерка в реке плиту увидел, и я пыталась достать её, но она...она оказалась слишком тяжёлой и тянула вниз, и Валерка...он за мной прыгнул. Это всë из-за меня. — говорила Шарова, чуть ли не плача, вся дрожа от страха.
Я подошла к ней, укрыла её своей курткой и приобняла.
— Нужно срочно ехать в больницу! — сказал бывший вожатый, его голос был полон решимости.
— До больницы добираться полдня, да и что мы им скажем: «Помогите, у нас умирает вампир?» — сказал Валентин Сергеевич с недоверием.
— Ну чë-то же нужно делать. Его нельзя оставлять, чтобы он откинулся! — произнесла я с тревогой.
— Больница тут не поможет. — сказал мужчина в чëрном.
— Вы же отец Павел? — спросил Корзухин, пытаясь найти надежду.
— Да. — коротко ответил он.
— Вы же наверняка можете что-то сделать! — воскликнул Игорь, но священник лишь молчал.
— Отец Павел, он же умрёт, если мы ни чë не сделаем! Пожалуйста, попытайтесь хоть чë-то сделать. Я его потерю не переживу! — сказала я с отчаянием.
— Отец Павел, пожалуйста, давайте попробуем хоть что-то! — добавила Рита, её голос дрожал от волнения.
— Ничего нельзя сделать. — произнёс доктор с печалью.
— Да не правда это! — воскликнула я раздражённо, вскочив с земли.
В глазах у меня начало темнеть, и я провалилась в темноту...
— Вася! — последнее, что я услышала - крикнул Лëва.