2) ★𝙿𝙰𝚁𝚃 𝚃𝙷𝙸𝚁𝚃𝙴𝙴𝙽★
Я уже очнулась, когда на улице смеркалось. Я лежала головой на коленях Лëвы, а обеспокоенный Игорь стоял рядом. Баба Нюра уже ушла. Я встала с колен и присела рядом.
— Васëк, ну наконец-то! Мы за тебя переживали. Что случилось? — спросил Корзухин с облегчением.
— Чë случилось? Я сама не поняла, чë случилось. Помню только, как Валерка лежит, потом я психанула, куда-то пошла, и темнота... — сказала я, пытаясь вспомнить.
— Ты в обморок упала. Без сознания пролежала где-то час. — объяснил Хлопов.
— Прекрасно. — произнесла я с сарказмом, тут вспомнив про Лагунова. — А где Валерка? С ним всë хорошо?
— Валера внутри с отцом Павлом. Рита тоже там, и с ней всë хорошо. — сказал Игорь.
— А чë они там делают? Валеру спасают? — спросила я, надеясь на лучшее.
— Валеру спасают. — подтвердил Игорь. — Отец Павел читает молитву. Я уверен, что с ним будет всë хорошо.
Вдруг из дома выбежала счастливая Рита, а за ней отец Павел с улыбкой на лице. Шарова увидела, что я очнулась, и подбежала ко мне с объятиями.
— Васька, наконец-то ты очнулась! Я так переживала за вас! — воскликнула она.
— Как там Валера? — спросила я, волнуясь.
— Он дышит, с ним всë будет хорошо. Процесс запущен. Человек помог ему выжить, а вампирская кровь его излечит. Но нужно время. — сказал священник, протянув мне чашку. — Держи, это успокаивающий травяной чай.
— Мы не можем ждать. В городе охотится Стратилат! Отец Павел, вы же ученик священника из Троицкой церкви? Он вам что-нибудь рассказывал про плиту? — спросил доктор с настойчивостью.
— Нет, а что за плита? — спросил священник, не понимая.
— Говорят, если её собрать, она может ослабить любого вампира. — пояснил Лëва.
Отец Павел нагнулся к обломку плиты, что лежал на земле, и стал водить по нему пальцами.
— Мне об этом ничего не известно. — сказал он, поднимая взгляд.
— Надо ехать в город. — сказал Валентин Сергеевич с решимостью.
— Я останусь с Валеркой, а потом мы вместе вернёмся. — сказала Шарова, её голос был полон уверенности.
Игорь и доктор снова устроились на крыльце, чтобы немного отдохнуть перед долгим путем. В то время как я стояла у речки, вдруг почувствовала, что кто-то пристально смотрит на меня сзади. Я поняла, что это Лёва - только он мог так внимательно наблюдать за мной.
— Не стой за спиной, сюда иди. — произнесла я, не оборачиваясь.
— Как ты узнала, что это я? — с удивлением спросил он, подходя ближе.
— Догадалась. — ответила я, взглянув на него, а затем перевела взгляд на тихую речку.
— Василиса, я хотел с тобой поговорить. Пожалуйста, не прогоняй меня, просто выслушай. — произнёс Хлопов с умоляющим выражением на лице. В этот момент я ощутила вину перед ним.
— Знаешь, я тоже хотела поговорить. Прости меня за то, что наговорила тогда. — произнесла я с искренним сожалением.
— Всё в порядке, Вась. Честно говоря, в лагере ты мне очень нравилась…Я даже любил тебя. Я говорил, что не люблю, потому что Серп так сказал, иначе бы он убил тебя, или мне пришлось бы тебя укусить. Я понимаю, как сильно тебе было больно, прости меня, пожалуйста. — сказал Лёва, опустив голову.
В моей голове вновь прокрутились те воспоминания, и я поняла, что пора забыть обиды.
— Лёва, прости и ты меня. Мне было действительно больно и обидно, поэтому я не хотела с тобой разговаривать. Ну чë, мириться будем? — спросила я, протянув руку.
— Будем. — ответил Хлопов, крепко пожимая мою руку. — Я всё ещё люблю тебя. — произнёс он тихо, и это заставило меня удивлённо взглянуть на него.
— Чё? — переспросила я, не веря своим ушам. И затем, осознав, что чувствую то же самое, добавила: — Я тоже люблю тебя.
Улыбка расцвела на его лице, и в этот момент нас прервал Игорь.
— Эй, голубки, хватит ворковать! Нам ехать пора! — крикнул он, на что мы оба обернулись.
— Хватит ворковать, нам ехать пора. — повторила я слова Игоря, кивнув на буханку.
— Пошли. — сказал Лёва, обняв меня за плечо.
Мы направились к остальным, чувствуя, что между нами вновь возникла связь.
***
На улице уже светало. Мы ехали по широкому мосту, и настроение у всех было подавленным, словно небо затянуло тучами. Но Игорь выглядел особенно сердитым. Я смотрела в окно, погружённая в свои мысли, переживая за Валеру, который едва не погиб.
— И что теперь делать? — спросил Лёва, окидывая нас обеспокоенным взглядом.
— Мы знаем, что Стратилат - это Плоткин. — произнёс бывший вожатый с яростью в голосе.
— Предполагаем. — уточнил Носатов, стараясь успокоить ситуацию.
— Значит, нужно узнать точно, а затем действовать. — сказал Игорь с решимостью.
— А как же поиски плиты? — вмешался Хлопов, его голос звучал тревожно.
— Без Валерки нет смысла. Даже если мы узнаем, где искать, только он сможет её почувствовать, а мы пройдём мимо и ничего не заметим. — добавил Корзухин, и в его голосе слышалась безнадёжность.
— Плиту можно оставить на потом. Сейчас главное - проверить, правда ли Плоткин является Стратилатом. Если это так, его нужно уничтожить. —произнесла я задумчиво.
— Правильно мыслишь, Вася. — одобрил Игорь, после чего воцарилось молчание.
Я задумалась: ведь Игорь не раз утверждал, что Стратилат - это Плоткин. Я тоже так думала, но нужно было в этом убедиться. И тут мне на ум пришёл ещё один человек - отец Глеб. Именно он рассказал нам о плите, о которой не знал отец Павел. Кроме того, он казался мне не тем, кем являлся на самом деле. В раздумьях меня вывела рука на плече.
— Лиса, ты в порядке? — спросил Лёва, его голос был полон заботы.
— Да, просто задумалась. — ответила я. — О, мы уже приехали? А я и не заметила.
Я вскочила с сидения, вышла на свежий воздух и начала разминаться.
— Ждите здесь. — сказал Корзухин и, схватив мелки для рисования, быстрым шагом побежал в неизвестном направлении.
— А я не поняла, куда это мы приехали? У Игорька здесь кружок рисования? — спросила я в замешательстве.
— Игорёк решил навестить Несветову, рассказать ей всё. — пояснил Валентин Сергеевич.
— Понятно, до сих пор забыть её не может. — пробормотала я, открыв переднюю дверь и усаживаясь на сиденье. Мысли о Валерке не покидали меня: как он там? И как Рита? Спустя пару минут вернулся Игорь.
— Ну как рисование? — спросила я с любопытством.
— Потрясающе. — ответил Корзухин с иронией, и я не могла удержаться от улыбки.
Через некоторое время к нам подбежала Вероника. Она выглядела напуганной и начала что-то быстро бормотать Игорю. Как только она увидела, кто сидит в машине, её лицо расслабилось.
— Валентин Сергеевич, Лёва, я не ожидала вас здесь увидеть! — произнесла бывшая вожатая с недоумением, а затем её лицо озарило улыбка. — Особенно вас, Валентин Сергеевич. Вы же вроде как умерли. — шепнула она, явно не веря своим ушам.
— Мы всё поясним позже, но сейчас нам нужно срочно ехать в штаб. — сказала я, чувствуя, что время не ждёт.
— Ой, а я тебя не заметила. Ты ведь Василиса Полева? — спросила Вероника, и в её голосе звучало удивление.
— Та самая, Вероника Генриховна. — подтвердила я с лёгкой улыбкой.
— Очень рада тебя видеть. — ответила Плоткина, её лицо вновь расплылось в улыбке. — Обращайся ко мне на "ты", мы не настолько стары. — добавила она, на что я кивнула в знак согласия.
***
Мы собрались вокруг стола в штабе, обсуждая, как поймать Плоткина. Напряжение витало в воздухе, особенно у Вероники. Её пугала мысль о том, что три года она могла жить рядом со Стратилатом. Доктор, без усталости выкуривая сигареты, наполнял комнату противным запахом табака.
— Вы уверены? — спросила Плоткина, сканируя наши лица.
— Пока нет, мы разбираемся. — ответила я.
— Вы когда в Польше жили, он там чем занимался? — поинтересовался Валентин Сергеевич.
— Я не знаю, он постоянно в разъездах был. Я из квартиры не выходила. — призналась Вероника.
— А оберег был какой-нибудь? Ну там, значок партийный, который он носил, не снимая? — спросил Лёва.
— Я даже и не помню. — задумчиво произнесла она.
— Вероник, это очень важно. Постарайся вспомнить. — настаивала я.
— А, медаль отцовская, победитель социалистического соревнования. Я никак не могла понять, зачем он её с собой таскает. — сказала бывшая вожатая.
— Оберег. — задумался Корзухин.
— Да, Игорь, возможно. Но никто из нас не уверен, что он действительно Стратилат. — заметила я, недовольно глядя на него.
— Но проверка всë-равно не помешает. — добавил Носатов.
— Какая проверка? — с тревогой спросила Вероника.
— А помните, в лесу в Стратилата святой водой попали - ему не понравилось? — напомнил Хлопов.
— И чë ты имеешь в виду? — спросила я.
— Если как-то вылить на Плоткина? — предложил он.
— Мгм, он поедет в школу завтра, ему там покажут номер для какого-то ноябрьского концерта, и он обязательно потащит меня с собой. Мы могли бы... — Плоткина не успела договорить, её прервали.
— Нет, слишком опасно. — сказал Игорь.
— Не опаснее, чем жить со Стратилатом. — возразила она.
— Мы будем рядом. Если Плоткин - Стратилат, то его начнёт корюжить. Тогда у нас появится шанс. — уверенно произнёс Валентин Сергеевич.
— А можно всем сразу: сетью, серебром, арбалетом, распятием. — вставил Хлопов.
— Э, ты куда так разогнался? — спросила я, выставив руки вперёд.
— Я сделаю всё, что нужно. — заявила Вероника.
Доктор достал свой чемоданчик и вынул из него колбочку со святой водой. Он хотел отдать её Несветовой, но бывший вожатый перехватил её.
— Давай чётко проговорим детали. — обратился он к Веронике. — Ты едешь завтра в школу, мы пробираемся внутрь, чтобы быть рядом. Но пока ты не получишь от меня сигнала, ты не станешь ничего делать. Обещаешь?
— Обещаю. — ответила она, осмотрев нас и протянув руку, в которую Корзухин вложил колбочку.
— Прекрасно. А теперь по домам, завтра предстоит тяжёлый день. — подытожил Носатов.
— Игорь, я пешком прогуляюсь. — тихо сказала я, стараясь выглядеть уверенной.
— Ты уверена? — спросил он, и в голосе его звучало беспокойство.
— Абсолютно. — ответила я, попрощавшись с ним и выйдя на улицу. Вслед за мной шагал Лёва.
— Вась, я тебя провожу, а то мало ли что. — произнёс он с заботой.
— Ну ладно. — согласилась я, понимая, что если откажусь, он все равно не отпустит.
Лёва взял меня за руку, и мы направились в сторону моего дома.
— Василиса, после лагеря ты мне каждую ночь снилась: то в прекрасных снах, то в кошмарах. — сказал он, бросив на меня взгляд, полный эмоций.
— Ты тоже мне снился, и в светлых снах, и в тёмных. — призналась я. — Когда увидела тебя в школе, была в полном шоке. Все эти три года я надеялась, что мы встретимся, и вот, судьба свела нас вновь.
Мы шли, и каждый шаг приближал нас к моему дому. Когда мы наконец подошли, Лёва остановился и посмотрел на меня с нежностью.
— Я тоже верил, что мы увидимся, и вот мы здесь. — произнёс он, его взгляд был полон надежды.
В этот момент он наклонился ко мне и поцеловал. Этот поцелуй был неожиданным и полным страсти, но я почувствовала, как сердце забилось в груди от волнения и смятения. Я отстранилась, не в силах справиться с эмоциями.
— Извини, мне нужно... — пробормотала я и, не дождавшись ответа, резко развернулась и вбежала в квартиру.
Закрыв за собой дверь, я почувствовала, как слезы начали катиться по щекам. Я опустилась на пол, и все переживания, страхи и неуверенность, которые накапливались в течение этих трех лет, теперь вырвались наружу. Я не могла понять, почему так сильно испугалась. Почему этот поцелуй, который, казалось, должен был принести радость, оставил только горечь и страх.
***
На следующий день, когда мы шли по школьному коридору, вокруг царила поразительная тишина.
— Слышите? — вдруг спросил доктор, останавливаясь на месте. Мы невольно последовали его примеру.
— Что? — уточнил Игорь, скептически приподняв бровь.
— Тихо. Не люблю, когда тихо. —произнёс Валентин Сергеевич, его голос звучал настороженно.
— Так урок же. — заметил Лёва, пытаясь внести немного рациональности в ситуацию.
Мы прошли мимо одного из классов и, не удержавшись, заглянули внутрь. На стене висела доска, а возле неё стояла учительница. Она подозвала к себе ученика, наклонила его голову и неожиданно впилась в его шею, будто вампир, высасывая кровь. Эта сцена вызвала у меня мурашки и напомнила о моменте в лагере, когда Лёва пытался меня укусить. Внутри меня что-то заныло от страха, и я поспешила отойти от двери, в то время как остальные продолжали наблюдать. Лёва же стоял, как завороженный, его взгляд не отрывался от происходящего. Я щëлкнула пальцами перед его лицом, и он, наконец, оторвался от созерцания.
— Лёва, ты чë? Всё нормально? — спросила я с тревогой в голосе.
— А, да. Просто кое-что вспомнилось. — ответил он, взяв меня за руку. — Пошли.
Мы направились к дверям актового зала, но наш путь преградила группа маленьких детей, которые, казалось, вышли из ниоткуда.
— Мы же убивать их не будем? — спросил Хлопов.
— Не помешало бы. — сказала я, но бывший вожатый хлопнул меня по плечу.
— Это всего лишь тушки. Прорвёмся. — сказал он.
Мы попытались обойти их, но они не давали нам пройти. Вскоре нас схватили и стали толкать к выходу.
— Много тушек против двоих взрослых и двоих подростков. Прорвались? Вон чë в итоге. — сказала я, смотря на Корзухина и указывая на дверь.
— Он нас не боится. — произнёс Носатов, разочарованно вздыхая. — Выгнал, не напрягаясь.
— Мы с Вероникой договорились. — сказал Игорь, его голос звучал решительно.
— План был чётким: ничего не делать, если мы не появимся. Надо возвращаться в штаб. Здесь мы не прорвёмся. Возвращаемся. — подытожил доктор, его выражение лица было серьёзным.