5. Финал
На улице идет сильный дождь. Ветер срывает ветки с деревьев, а где-то вдалеке ударяют молнии. Стою под козырьком какого-то подъезда, обнимая себя за плечи, ведь толстовка от холода особо не спасает. Родители так и не хватились меня, их видимо все устраивает. От этого грустно.
Конечно же, я соврала Рите, что прямиком от нее направлюсь к бабушке. Подруга хотела проводить меня до ее дома, но я всячески отказывалась. Не хотела, чтобы она переживала. Чувствую угрызение совести за свой поступок, за свое вранье, но уже поздно что-то менять.
Дом подруги я покинула около получаса назад. Первой мыслью было просто гулять до утра, но ненавистная погода все испортила. Сейчас десять часов вечера, а я не знаю, куда мне податься.
Где-то рядом ударяет молния, и я взвизгиваю. Мимо пробегают две большие собаки, отчего я сильнее вжимаюсь в стену пятиэтажного дома. Нет, на улице я точно не выживу, слишком пугливая.
Ноги сами ведут меня к дому, а если конкретнее, то к квартире, в которой я недавно побывала в первый раз. Почему я не пошла к нему раньше? О, я все еще боюсь, что намерения Кислова несерьезные, и успокаивать меня после ссоры с родителями и оставлять у себя на ночь - не в его интересах. Но стоит попытаться.
Мне очень везет, ведь дверь в подъезд оказывается открытой. Забегаю внутрь и выдыхаю с облегчением. Если что, можно будет заночевать прям в подъезде. Нервно топчусь напротив двери квартиры Кисы, то и дело сжимая лямку рюкзака.
Он сказал, что я ему очень нравлюсь, и что он действительно хочет мне помогать. Тогда чего мне бояться? Но я все равно не решаюсь постучать в дверь, ровно до тех пор, пока не слышу еще один громкий раскат грома. Тихо стучу в дверь и отхожу от нее на пару шагов. Около минуты мне никто не открывает, я уже отчаиваюсь, но тут в замке поворачивается ключ.
- Ой, здравствуй, Виолетта, - улыбается мне мама Кисы, - ты к Ване, да? Проходи.
Удивляюсь, что женщина вообще знает мое имя. Кислов рассказывал ей про меня? Она видимо не замечает моих заплаканных глаз и, в целом, мой не очень хороший вид. Или просто не хочет мне на это указывать. Это радует.
- Ванюш, к тебе пришли!
Тетя Лариса призывает меня разуться, проходить на кухню и чувствовать себя как дома, а сама уходит в другую комнату, сказав, что у нее есть какое-то дело. Я же топчусь в коридоре, не зная, куда себя деть. И что я ему сейчас скажу?
Но времени на раздумья у меня нет. Киса достаточно быстро выходит из своей комнаты и идет ко мне. Его волосы мокрые, видно, он только что из душа. Капли воды стекают на его обнаженный торс, что слегка смущает меня. Сейчас на нем нет ничего, кроме спортивных штанов.
Сначала его лицо нахмуренно, он не понимает, кто мог явится к нему в такое время, но при виде меня его взгляд меняется.
- Уже соскучилась по мне? - ухмыляется Киса, подходя ближе ко мне, а потом вглядывается в мое лицо.
Радость в его глазах сменяется непониманием. Осматривает меня с ног до головы и замечает рюкзак. Проводит рукой по мокрым от дождя волосам.
- Кис, - говорю я, пялясь в пол, - можно у тебя переночевать, пожалуйста?
- Что случилось? - недовольно. - Тебя кто-то обидел?
Не дожидаясь ответа, он забирает из моих рук рюкзак и ставит на пол. Двумя руками крепко, но нежно держит меня за плечи, ожидая, что я скажу.
- У меня с родителями беда, в общем, - говорю неуверенно, боясь, что меня пошлют, - так, можно? Одну ночь, правда.
Киса удивленно и все еще ничего не понимая, смотрит мне в глаза. А потом его взгляд цепляется за розоватый след на моей щеке. Хмурится, аккуратно берет рукой за подбородок и поворачивает мое лицо так, чтобы можно было лучше рассмотреть то, что скоро можно будет назвать синяком.
- Че это такое? - сводит брови к переносице и, кажется, начинает злиться. Но возможно, что я все себе надумала.
- Кис, - устало выдыхаю и жалобно смотрю в глаза напротив, как бы давая понять, что объяснения потом.
- Можно, - он неожиданно обнимает меня и кладет подбородок на мою макушку, - конечно, можно.
Сжимает в объятиях и дышит куда-то в волосы. Руками все еще держит за плечи, видимо боясь, что я упаду или куда-то исчезну. Несмотря на всю ситуацию, произошедшую со мной, начинаю чувствовать то, что люди привыкли называть «бабочками в животе», от нежных поглаживаний Кисы и от прикосновения голого торса парня к моему телу.
Неужели теперь все будет иначе? Раньше, когда у меня что-то случалось, я бежала к Рите, а теперь? Я могу полностью рассчитывать на этого человека, который так мило обнимает меня сейчас?
- Ты мне все расскажешь, поняла? - серьезно говорит Киса и направляется в свою комнату, держа меня под руку, но резко останавливается, - ты есть хочешь?
Мнусь, не знаю, что сказать. Вроде бы я и дала согласие на то, чтобы встречаться с ним, но все равно не до конца верится, что Кислов, он же бабник и наркоман, действительно ведет себя со мной так. Я ожидала другого отношения.
- Эй, Новикова, - щелкает пальцами перед моим лицом. - Чай, кофе, потанцуем?
Устремляю взгляд в карие и такие красивые сейчас глаза Кисы и на душе становится так тепло. Парень лишь улыбается мне.
- Пожалуй, чай, - усмехаюсь и чуть отодвигаюсь от парня, направляюсь в сторону кухни.
Киса лишь следует за мной. Вспоминаю, как только недавно Кислов клялся мне здесь в симпатии и верности. Машинально улыбаюсь, это было так красиво. Кислов усаживает меня на стул, а сам становится ко мне спиной, заваривая чай.
Мама Вани по-прежнему находится в своей комнате, откуда слышно, что та разговаривает по телефону. Мы никогда не общались с ней ранее, но она кажется мне очень милой женщиной, я бы хотела с ней подружиться.
- Пей, - Киса ставит передо мной большую кружку чая, - тебе не холодно, кстати? Ты под дождем сюда бежала? Без зонта?
- Слишком много вопросов, Кис, - по-доброму улыбаюсь я и делаю глоток горячего чая.
Я правда замерзла. Несколько часов на улице под дождем дали о себе знать, это точно. Толстовка промокла почти насквозь, так же, как и волосы. Но в данный момент я не чувствую холода.
Сейчас рядом с Кисой настолько уютно, что я забываю обо всех своих проблемах. Хотелось бы проводить вечера так чаще.
- Не, ты отвечай, - серьезно смотрит на меня и кончиками пальцев касается моей руки, - может переодеть тебя сначала?
- Правда нормально, Кис.
Он ничего не отвечает, лишь молча наблюдает за тем, как я пью чай и ем печенье, которое успешно краду из тарелки на другом конце стола. Взъерошивает волосы и вздыхает.
- Наелась? - спрашивает Кислов, когда кружка чая опустела так же, как и тарелка с печеньем.
- Да, - довольно отвечаю я и встаю из-за стола.
Киса тянет меня к себе в комнату. Аккуратно присаживаюсь на кровать и не знаю, что делать. Парень в этот момент начинает рыться в шкафу, выкидывая из него сухие вещи для меня.
В конечном итоге я остаюсь сидеть лишь в Ваниной толстовке, которая доходит мне примерно до середины бедра. Выпрашиваю у Кислова какие-нибудь шорты, но тот, гадко улыбаясь, отказывается мне их давать.
- Тебе и так отлично, моя дорогая, - тянет он и падает рядом на кровать. - Че делать будем всю ночь? У моей девочки есть предложения?
Когда Киса называет меня подобными милыми прозвищами, в животе скручивается тугой узел. В такие моменты действительно хочется повалить его на кровать и воплотить в жизнь все его, да и мои, фантазии. Вижу его пошлую ухмылку и театрально фыркаю в ответ на это.
- Ну я серьезно, - продолжает он, - фильм включить?
Киваю, на что Кислов встает с кровати и двигается к ноутбуку, стоящему на столе. Затем садится очень близко ко мне, так, что я чувствую его горячее дыхание в районе своей шеи. Пытаюсь чуть отодвинуться от парня, но мне этого сделать не дают, приобнимая за одно плечо.
Спустя пару минут Киса выбирает какой-то ужастик, на что я возмущаюсь. Сейчас не та погода, не тот день и жизнь вообще не та для ужастиков. Никогда их не смотрела и начинать не планировала.
- Боишься, Новикова?
- Ага, еще чего.
Проходит около тридцати минут с начала фильма. За это время я успела сто раз дернуться, несколько раз взвизгнуть и один раз, несмотря на издевательские глаза Кислова, даже отвернулась.
- Че ты такая трусиха, Виол? - смеется парень, после очередного содрогания моего тела. - Хочешь, выключу?
- Будь добр, - хмурюсь я и складываю руки на груди, наблюдая за тем, как парень выключает злосчастный фильм. - Я, может, спать теперь не буду.
Киса смеется и двигается еще ближе ко мне, хотя казалось бы, что ближе некуда. Целует в щеку и радостно улыбается, откидываясь на спинку кровати.
- Ты чего радостный такой, Кис?
Тот лишь пожимает плечами и ничего не отвечает. Около минуты пялится в стену, а потом резко встает и подает мне руку. Я лишь вопросительно смотрю на парня.
- Пошли на балкон, покурим, - спокойно говорит он. - Знаю, что куришь, не отнекивайся даже.
Иногда начинаю замечать, что Киса знает обо мне то, что вообще-то никто, кроме Риты, знать не должен был. Сахар, сигареты... Что еще он знает?
Я послушно встаю с кровати и направляюсь к балкону. Кислов открывает дверь и пропускает меня вперед, а следом заходит и сам, закрывая ее за собой.
На улице уже не такая страшная и вселяющая ужас погода. От прежней грозы практически не осталось следа, только дождь продолжал барабанить по всем поверхностям.
Голыми ногами ступаю на холодный кафель и подхожу ближе к окну, вдыхая запах дождя. Киса мешается где-то сзади меня, пятаясь поджечь сигарету. Затем подходит ближе и за талию притягивает чуть ближе к себе.
- Не замерзнешь? - спрашивает он и поджимает губы, оглядывая мои голые ноги.
- Нормально, Кис, - отвечаю я, все еще наблюдая за дождем на улице.
- Ты всегда так говоришь, - усмехается он, а затем резко подхватывает меня под ягодицы.
Я не сразу понимаю, что происходит, а в следующую секунду уже сижу на подоконнике. Киса стоит прямо передо мной, сжимая в губах сигарету. Протягивает ее мне, и я охотно соглашаюсь.
- Че у тебя случилось, Виол? - осторожно спрашивает он и двигается ближе ко мне. - Расскажи мне.
Чуть раздвигает мои ноги в разные стороны и пристраивается между ними, становясь еще ближе ко мне. Теперь он не выглядит таким уж веселым, кажется, теперь он настроен серьезно. Забирает из моих рук сигарету, закуривает и наклоняется ближе к моему лицу.
Почему-то в эту секунду я уверена, что я могу ему открыться. Наверное, единственное, чего Киса обо мне не знает, - это мои отношения с семьей.
Вздыхаю и начинаю свой рассказ. Стараюсь говорить кратко, но по делу, не сильно вдаваясь в подробности. Кислов слушает внимательно, замечаю, как периодически меняется его лицо. Сжимает губы, а в какой-то момент даже начинает гладить меня по голове, отчего мне сложнее продолжать, слишком это умиляет.
- Пиздец, крох, - выдыхает он, когда я заканчиваю, - я не то чтобы умею поддерживать...
- Ты здесь, этого достаточно, - улыбаюсь я.
- Мне реально пиздец жаль, что они такие... блять, уроды. Ты этого не заслужила. Можешь остаться у меня хоть на вечность, слышишь? - серьезно смотрит прямо в глаза, слегка сжимая мои бедра, дабы успокоиться. - Ты завтра туда не пойдешь.
Я лишь устало кладу голову на грудь Кисы и притягиваю его еще ближе к себе. Говорить не хочется, хочу просто наслаждаться моментом с этим человеком. Делаю еще пару затяжек из щедро протянутой Кисой сигареты.
- Пойдем, замерзнешь все-таки, - говорит Кислов, снова подхватывает меня на руки и уносит обратно в комнату. Осторожно кладет меня на кровать и сам садится рядом.
Долго смотрит мне в глаза и ничего не говорит. А мне и не надо. Сейчас чувствую себя полностью защищенной и удовлетворенной рядом с ним. Понимаю, что, возможно, теперь бояться нечего. Ни Рауля, ни ужасных родителей.
- Спать хочешь?
- Не-а, - говорю я и двигаюсь ближе к Кисе.
Не совсем понимаю, что делаю, но в следующую секунду уже сижу на его коленях, приобнимая его за шею. Щекой прижимаюсь к его плечу. Кислов явно не ожидал такого резкого прилива любви от меня. Его руки медленно обхватывают меня за талию, а губы целуют в макушку.
- Ты чего прижалась, как котенок? - по-доброму усмехается Киса. Именно его голос сейчас напоминает мурчание, так что котенок тут он.
- Просто, нельзя? - выгибаю бровь и делаю вид, что хочу слезть с парня, но его крепкие руки перехватывают меня и не дают этого сделать, прижимая еще ближе к себе.
- Можно, - зарывается лицом в волосы, - даже нужно.
Киса припадает своими губами к моим. Еще крепче прижимает к себе, отчего я морщусь, но на поцелуй отвечаю. Зарываюсь одной рукой в волосы парня, из-за чего он начинает рвано дышать, а второй рукой продолжаю обнимать Кису за шею. Он углубляет процесс языком, я расслабляюсь еще сильнее и уже чуть ли не обмякаю в его руках.
Кислов наваливается на меня, а в следующую секунду я уже лежу на кровати под прекрасным телом парня. Он все также наполовину раздет, что сильнее смущает. Киса, стоя на коленях, устраивается между моих ног. Отрывается от губ и начинает покрывать поцелуями шею. Иногда прикусывает, но тут же зацеловывает больное место.
Руками поднимается с талии выше, проникая под черную толстовку. Я выгибаюсь навстречу ему, на что Киса улыбается.
- Не хочешь снять ее? - томно выговаривает он, подцепляя пальцами единственный предмет одежды на мне.
Не дождавшись ответа, стягивает с меня вещь и припадает губами к гладкой коже. Дышать становится тяжелее, я понимаю, чем это может кончиться, но не могу оттолкнуть его. Сжимаю волосы на затылке парня и издаю еле слышный стон, когда одна рука Кисы расстегивает мой лифчик, и парень тут же переключает свое внимание с шеи на мою тяжело вздымающаюся грудь. Кислов явно издевается надо мной, я вижу, как он гадко улыбается, когда я вновь и вновь поддаюсь вперед от таких желанных прикосновений.
- Кис...
Но с этим надо заканчивать. Я бы очень хотела продолжить, но точно не сейчас, а то действительно буду думать и бояться, что его целью было переспать со мной.
Парень ничего не отвечает, лишь прижимает меня к себе и возбужденно дышит куда-то в шею, на которой красуется уже очень много засосов. Я впиваюсь ногтями в грудь парня и блаженно прикрываю глаза.
- И все-таки я люблю тебя, Виол.
Я б навеки пошел за тобой
Хоть в свои, хоть в чужие дали...
В первый раз я запел про любовь,
В первый раз отрекаюсь скандалить.