4.
Я б навеки забыл кабаки
И стихи бы писать забросил,
Только б тонкой касаться руки
И волос твоих цветом в осень.
- Я знала!
Рита подскакивает с дивана и начинает носиться по комнате, хватаясь за голову. Смеюсь, смотря на подругу, которая так сильно радуется тому, что теперь я встречаюсь с Кисловым.
Я думала, что она будет читать мне нотации о том, какой он человек, но этого не происходит.
- Виол, это ж пиздец! Сенсация! - кричит она с удивленным взглядом.
- Сама в шоке, - усмехаюсь.
- А я говорила, что ты ему нравишься! Я всегда знала, просто не говорила тебе, - гордо вздернув нос говорит Рита, а я смеюсь еще сильнее. - Он давно на тебя не как на других смотрит, ты просто не замечала. А я все видела!
- Ой, - цокаю и улыбаюсь, - знала она. Я, на самом деле, еще не до конца уверена, что поступаю правильно.
- Ничего, - Рита садится рядом и смотрит на меня, по прежнему пребывая в хорошем настроении, - время покажет, главное, что сейчас все у вас хорошо. Я уверена, он сейчас от счастья светится.
Где-то через час наконец ухожу от Риты и иду домой. Мне нужно срочно обдумать все, что произошло за сегодня. Но чувствую, что родители мне этого сделать не дадут. Отец сегодня должен вернуться из командировки, поэтому вероятнее всего я буду весь вечер выслушивать нотации о том, как мне правильно жить.
Вижу, что на телефон пришло несколько сообщений.
Киса
ты дошла до дома?
14:05
э, Новикова
14:17
Виолетта Новикова
иду, Кис
14:18
Киса
понял
14:18
напиши, как дойдешь
14:18
С широкой улыбкой на лице убираю телефон обратно в карман. Мне очень нравится забота с его стороны. И когда я стала такой любвеобильной?
С хорошим настроением захожу в подъезд, поднимаюсь на нужный мне этаж и захожу в свою квартиру. Родителей не слышно. Тихо снимаю кроссовки, отписываюсь Кислову, что дошла, и направляюсь в свою комнату.
Дергаюсь от неожиданности, когда застаю там мать, стоящую спиной ко мне возле окна. Она стоит, скрестив руки на груди, и ничего не говорит.
- Мам? - осторожно окликаю женщину, чтобы привлечь свое внимание.
Она по-прежнему ничего не говорит.
- Ты чего, мам?
Тревога зарастает где-то глубоко в груди.
- Все хорошо?
Понимаю, что все это не к добру.
И оказываюсь права.
В следующую секунду она резким движением разворачивается на меня и со всей ненавистью ударяет ладонью по щеке. Я отшатываюсь от нее, как от монстра, хватаюсь за щеку, на которой точно останется красный след или даже синяк, и испуганными глазами смотрю на гневную женщину.
Такое происходит часто, мне не привыкать. И причины обычно наиглупейшие: плохая оценка, недостаточно чистая посуда, неровный вздох в сторону отца. Но сейчас я чувствую, что повод другой.
- Кого я вырастила, блять? - начинает кричать мать, а я отхожу от нее еще дальше. - Твое счастье, что отца нет дома! Так бы получила по заслугам точно!
Она орет и надвигается на меня. Стою на месте, зная, что смысла бежать куда-то нет. Я пару раз уже выбегала из дома в моменты таких ссор. Заканчивалось это тем, что я ночевала на улице, а, придя утром домой, получала еще большую дозу негатива в свою сторону. Поэтому молча стою перед женщиной, которая в идеале должна меня оберегать, любить и пылинки сдувать, но делает она все с точностью наоборот.
- Виолетта, скажи мне, солнышко, - делает притворно милый голос, отчего меня тошнит, - разве такую дочь я себе хотела, м?Отец, думаешь, рад будет новости, что его единственная дочка - потаскушка?
Тяжело вздыхаю и чуть прикрываю глаза, все еще не до конца понимаю, к чему она ведет. Мать подходит совсем близко ко мне, но не бьет, не трясет за плечи, что страшно, а лишь говорит.
- Что еще ты от меня скрываешь, доченька? - ядовитым голосом спрашивает она и скалится. О да, я знаю этот взгляд, который не светит ничего хорошего. - Встретила я, значит, сегодня Антонину Игоревну...
А вот это плохо. Просто ужасно. Антонина Игоревна - женщина с маминой работы. Сборник сплетен и просто плохой человек. Обычно, когда мама разговаривала с ней, та вывалила ей все, что могла обо мне. Когда она меня видела, с кем, что странного заметила, какие слухи про меня ходят. Эти разговоры заканчивались очередными синяками на моем теле.
- И она поведала мне историю, - продолжает мать, - как моя, казалось бы, приличная дочь Виолетта гуляет за ручку с местным раздолбаем и наркоманом! Как ты это объяснишь, дешевка малолетняя? Так тебя растили, да?!
Понимаю, что сегодняшний день хорошо не кончится точно. Она снова задирает руку, чтобы ударить меня. Дергаюсь, когда на ту же щеку, что и в первый раз, вновь прилетает пощечина.
- Мам...
- Мамкает она, - вздыхает женщина и видимо пытается успокоиться, но этого, конечно же, не происходит. - По мужикам уже шляется, сильно взрослая.
Все еще стоит надо мной, выплескивая всю свою агрессию. Я не знаю, куда мне деться, ведь если раньше мама бесилась с того, что я опоздала на урок или что-то подобное, то сейчас появление парня в моей жизни точно не сулит мне ничего хорошего.
- Мам, он просто одноклассник, правда...
- Знаю я твоих одноклассников! Которые дурь по подъездам толкают, а потом сами же где-нибудь под кайфом пользуются такими, как ты! Не хватало еще, чтобы в подоле принесла, мигом за дверь вылетишь к своему наркоше, - хмурится мать и снова хочет ударить меня, но я уклоняюсь.
В этот момент раздается стук в дверь. О Боже. Отец. Сейчас она все расскажет ему, и я трупом вывалюсь из квартиры. Мои испуганные глаза видит она. Это ее только раззадоривает.
- Вот отец порадуется, что у него дочь шлюха, - гадко улыбается она и направляется к входной двери, таща меня за собой за капюшон толстовки.
- Мам, нет, пожалуйста, отпусти, - пытаюсь вырваться из крепкой хватки, но мне не дают этого сделать.
Одной рукой мать держит меня за шкирку, как маленького котенка, а второй открывает входную дверь. Передо мной вырастает фигура отца, которого я так боюсь всю свою осознанную жизнь. Тот сразу же недовольно смотрит на картину, представшую перед ним. Заходит в квартиру и обращается к матери:
- Что на этот раз?
- Она сама тебе расскажет, - ухмыляется она и сильно хватает за руку. - Давай, Виол, поведай отцу о своих похождениях.
- Пап, я правда не...
- Молчать! - рявкает отец.
Я мигом замолкаю, опустив голову. В моих глазах уже давно стоят невыплаканные слезы, но я точно знаю, что если поддамся эмоциям, в живых меня точно не оставят. Не знаю, что сейчас будет, и очень боюсь узнать.
- Я хочу услышать от тебя, - тыкает пальцем в мать и подходит ближе ко мне, поднимая рукой мою голову, - что на этот раз ты вытворила, Виолетта?
Мысленно вспоминаю все молитвы, которые мне известны. За все время, что я себя помню, выучила их немало. Смирно стою рядом с матерью, пока та в красках описывает, какая потаскуха их дочь и что убить меня надо.
Рассказ занимает около трех минут, отец молчит, и я уже надеюсь, что пронесло, но тут меня снова грубо бьют по щеке и хватают за плечи, слегка встряхивая. Яростные глаза отца я узнаю из тысячи. Они снятся мне в кошмарах.
- Выметайся, - цедит сквозь зубы, - выметайся из этого дома.
- Что? - тихо, но очень удивленно спрашиваю я, на что меня снова трясут.
- Позоришь имя матери, мое имя! Тебе нечего делать в этом квартире, - говорит уже спокойно и отпускает меня.
Мать стоит рядом со мной с максимально удовлетворенным видом. А я не верю своим ушам. Меня оскорбляли, били, грозились сдать в детдом, но никогда вот так прямо не выставляли из дома. Я стою и перевожу взгляд с отца на мать и обратно. И все? Им настолько плевать на меня?
- Ты услышала отца, детка? Собирай вещи.
- Но мам, пап, вы же... мы же...
- Ты глухая, сука? - снова подрывается в мою сторону отец, на что я почти отпрыгиваю от него. - Шмотки в руки и пошла.
Знаю, что спорить нельзя ни в коем случае. Молча ухожу в свою комнату. Что делать? Действительно собирать вещи? Дверь в комнату распахивается, и я слышу голос той женщины, которую мне следовало бы называть «мамой»:
- Уходи отсюда, пока отец тебя не прибил. Он очень недоволен твоим поведением.
После этой фразы она уходит. Эмоции переполняют, хочется забиться в угол и разрыдаться, но понимаю, что нельзя. Все еще не совсем понимаю всю серьезность происходящего. Беру в руки школьный рюкзак с уже лежащими в нем учебниками и кладу в него самое ценное, что у меня есть. То есть, по факту, ничего особенного. Телефон, зарядка, шапка и шарф...
Слышу, как на кухне кричат родители, на этот раз ругаясь между собой. Не о такой жизни я мечтала. Всегда завидовала детям, растущим в счастливой любящей семье. Никогда не понимала, почему я такого не заслужила. Почему я прихожу домой и выслушиваю оскорбления в свою сторону, почему я не имею права даже на малейшую ошибку, почему на моем теле синяки от побоев родным отцом. Все эти вопросы засели в голове и начинали сводить с ума. Ответа я так и не нашла.
До последнего надеюсь, что сейчас в комнату зайдут родители и скажут, что я могу остаться, но этого не происходит. Будто под гипнозом закидываю рюкзак на одно плечо, тихо выхожу из комнаты, дабы не спровоцировать родителей на очередной удар и выскакиваю из квартиры, прихватив кроссовки, которые надеваю в подъезде.
Быстро сбегаю вниз по лестнице. И что теперь? Достаю телефон и пишу человеку, которому писала всегда, когда что-то случалось.
Виолетта Новикова
можно к тебе?
15:13
Рита
они опять?
15:13
да, приходи, конечно
15:13
Выхожу из подъезда и направляюсь к дому подруги. Мысли мешаются в голове. Сначала хотела прийти к бабушке, но понимаю, что она будет очень волноваться, а я этого не хочу. Поэтому лучше останусь до ночи у подруги. Знаю, что переночевать у нее не получится, но эту проблему я решу позже.
Подруга встречает меня около подъезда и сразу же обнимает. Видит следы от пощечин, грустные заплаканные глаза и крепче прижимает меня к себе. Рита всегда разделяла со мной всю ту боль, что я пережила, за что я очень ей благодарна.
- Виол, девочка моя, - шепчет она. - Пойдем, расскажешь мне все.
Уже сидя на кухне у лучшей подруги и попивая чай, я излагаю Рите все, что произошло. Она возмущается, материт моих родителей, чему я даже не препятствую, ведь сама о них такого же мнения.
- Виол, это кошмар, - вздыхает Рита, - мне очень жаль, что у тебя такая ситуация, правда. Ты справишься, я в тебя верю.
Вздыхаю и отворачиваюсь к окну. Очень хочу верить в это. Успокаивает лишь то, что через несколько месяцев закончится школа, и я смогу наконец на законных правах съехать от родителей.
- Надеюсь, Рит.
- Где ты спать будешь, Виол? - осторожно задает вопрос она. - Я бы очень хотела, чтобы ты осталась у нас, но не смогу уговорить родителей, правда. Может, к Анжеле?
- Она ж не в городе, - отвечаю я, - она вчера писала, что с мамой по делам каким-то умотала.
- Блин, - Рита явно нервничает, - а к бабушке?
- Наверное, придется к бабушке. Другого выхода нет.
Конечно же, к бабушке идти я не собиралась. Она начнет волноваться, если узнает причину моего прихода, а мне этого не надо. Выкручусь как-нибудь сама.