17. ссора
17:18
автобус остановился и я вышла, на автостанции «Ближние камыши».
на улице уже стемнело, и идя по переулку который освещают
отбрасывающие расплывчатые желтые пятна на сугробы. странно что улицы пустые, не единого человека, чисто тишина которую нарушает только дыхание, свист ветра в подворотнях и снег хрустит под ногами как битое стекло.
во рту был вкус металла, хотелось достать сигарету и закурить, но пальцы немеют, отказываясь слушаться. ледяные иглы впиваются в щеки, мороз сковывает дыхание,а ветер пробирается под одежду, скорее всего это из-за моей тонкой ветровки, которую нужно носить тёплой весной, а не морозной зимой.
на данный момент казалось, что дом как символ спасения, тепла, безопасности.
ветер рвал последний клочок тепла с моего лица, заставляя жаться к стене дома. Каждый шаг отдавался глухим, одиноким стуком, словно сердце. Перед глазами – калейдоскоп снежинок, сливающихся в единую белую стену, и только впереди, далеко-далеко, мерцал слабый желтый огонек – обещание дома, единственное, что не давало замерзнуть окончательно. Этот путь был не просто дорогой через заснеженный город, это был путь сквозь ледяную пустоту к теплому дому где меня ждали строгие и наверняка очень злые родители.
17:49
подойдя к дому я посмотрела на пожарную лестницу, которая была железная и явно очень очень холодная,страх был не соскользнуть, а прилипнуть в железной лестнице. собравшись с силой, я подошла к лестнице и начала подниматься. руки обжигались морозным железом, я старалась быстро лезть, чтоб руки не успевали крепко сцепиться с замерзжим железом. поднявшись к нашему балкону, я аккуратно перебралась и заглянула через дверцу балкона, есть ли родители в зале. как оказалось их там не было, я повернула ручку балкона и зашла., закрыв балкон обратно, я вышла из зала и шла к своей комнате. кухня гудела звуками шкварчание масла, стук вилки об плоскую тарелку, спокойные, но противные голоса родителей, разговаривающие новости по телевизору и запах жареной картошки.
я зашла в свою комнату и закрыв дверь, замерла на пороге. в комнате царила тишина, плотная, как старый бархат, единственным нарушителем покоя был едва слышный скрип половицы под ногой, словно сам дом вздыхал. Тьма здесь была не просто отсутствием света, она имела вес и плотность, а сквозь тьму , пробившись сквозь щель в занавесках, лунный луч рисовал на полу узкую полосу света, в которой танцевали пылинки.
сняв с себя ветровку, шапку и сняв красовки, я все спрятала в шкаф и сев за стол, достала с ящика зарядку для телефона, и воткнув блок в розетку, а шнур в телефон я включила его и зашла сразу же в вк.
Хенкин Оксана
——————————————————
me: оксан, я дома все
в порядке, скинь пж фотки
Хенкин Оксана ;
me: у меня макияж за
ночь смылся, поэтому надо
будет повторить фотки
на улице в следующий раз,
когда я уже буду прям
накрашена
Хенкин Оксана:
да, надо будет) например
завтра, мы в клуб пойдём
ребятами
me: если у меня получится,
то я приеду, ток во
сколько?
Хенкин Оксана ;
обычно мы встречаемся
у клуба в 20:30,либо в 21:00
me: не знаю даже,но я
попробую
Хенкин Оксана ;
выстави фотки уже))
не зря же я фоткала
me: хорошо;)
——————————————————
не выключая телефон с разведки я его спрятала и намеривалась покинуть комнату, так как хотелось в туалет.
покинув комнату, я направилась по коридору в сторону уборной, но коридор выходил прям на кухню. на меня обернулся отец который сидел и кушал мамину еду.
— и где ты шлялась?—строго сказал отец и сразу в дверном проёме появилась мама с полотенцем на плече. я видела, как её глаза наливаются яростью, и знала, что сейчас будет гром.
—явилась,—её голос не дрожал, он звенел, как натянутая струна.— нагулялялась, путешественница? я всю ночь с телефоном в обнимку, а она, посмотрите на неё, стоит, глазами хлопает! ты хоть на секунду своим эгоистичным мозгом подумала, что со мной будет, если тебя в какой-нибудь канаве найдут? в комнату марш, и чтобы я до утра ни звука не слышала! видеть тебя не могу, дрянь ты такая—хотелось мне только развернуться, но прозвучал звонкий голос отца.
—я ещё не сказал.—отрезал мужчина и кашлянул, я же сразу развернулась к нему лицом.
мне казалось, что рёв отца слышал весь многоквартирный дом. стоило мне повернуться к нему, как он встал из за стола, словно вырос передо мной.
—где ты шлялась,а? мерзавка?— рявкнул он, и я почувствовала запах его гнева — горький, как жженый табак. — ты что себе возомнила? ты думала, это игра? я тебе сейчас устрою такую «свободу», что родную кровать за счастье почитать будешь!объясни мне, как я должен оставлять тебя в этом доме одну после того, как ты вытерла об нас ноги? —чеканил слова мой гневный папа.
—я не вытерала об вас ноги— огрызнулась я.
отец медленно прислонился к дверному косяку и скрестил руки на груди. этот жест был опаснее любого занесенного кулака.
—огрызаешься? — он почти ласково усмехнулся, но в глазах застыл лед. — смотри-ка, когти прорезались. только ты путаешь смелость с наглостью, мелюзга. давай, скажи еще хоть слово в таком тоне. попробуй. я посмотрю, как быстро твоя «крутизна» испарится, когда ты останешься один на один со своими проблемами, без моего кошелька и моей защиты. ну? чего замолчал? прорезай голос дальше, я слушаю.
— да сдались мне твои деньги, ты мне не копейки не даёшь, все думают какая я крутая что мой папа прокурор, но я живу так, будто ты работаешь в магазине с зарплатой 20 тысяч в месяц, а мам дома сидит, я живу в нищите, вы мне не покупаете мне новой одежды и обуви, я хожу в одних кроссовках по несколько лет, тоже самое как и одежда, а вы родители, каждый день покупаете себе, то пиджачек ты себе купишь пап, то маме шубку, то туфельки, новый телефон, себе машину новую купил, а я хожу хуже чем бомж, я мечтаю съехать от вас, вы самые ужасные родители, вам на меня плевать, лучше бы я у дяди кости жила. — возопила я на отца, а у того покрылось лицо красными пятнами, а затем он стал красный как спелый помидор
—заткнись!—рявкнул он так, что мама вздрогнула. —ты как посмела вообще открыть свой рот и нести эту чушь?!—он подошел к ней вплотную, его палец тыкал мне в грудь.
—ты живешь в нищете?ты? я пашу как проклятый, чтобы у тебя было всё, что нужно, а ты мне про какие-то пиджачки ноешь? ты неблагодарная, испорченная дрянь! ходишь как бомж? так я тебе сейчас устрою жизнь бомжа! вон отсюда! хочешь к дяде косте? вон из моего дома! прямо сейчас, без телефона, без денег, в своих «старых» кроссовках! посмотрим, на сколько тебя хватит. иди, узнай, что такое настоящая жизнь, принцесса. я на тебя ни копейки больше не потрачу!— на повышеном тоне выгонял меня отец
—че серьёзно? — спросила я еле сдерживая улыбку
—ты мне еще чёкать тут будешь? — его голос сорвался на рык. — ты берега попутала, дочь? я тебе не дружок со двора и не мальчик на побегушках, перед тобой отец стоит.—он шагнул ко мне, сокращая пространство до минимума.
—ты думала, я шутки шучу? думала, я буду слушать твои сопли про кроссовки и утирать тебе нос? нет, дорогая, теперь ты узнаешь, что такое серьезно. собирай манатки и катись к своему дяде Косте. прямо сейчас, посмотрим, как ты там будешь характер показывать
— успокойся, не куда она не пойдёт, она останется с нами, она же наша дочь —пыталась успокоить мама отца. она стояла между нами, как живой щит, её голос дрожал от сдерживаемых эмоций, а руки судорожно сжимали край кофта отца на плече. мать явно не хотела чтоб я уходила, по ней было видно как она нервничала, но мне ли знать, может она переживает за отца, а не за меня? хотя врядли, мама меня не когда настолько сильно не наказывала, она погорячиться отправит в комнату, а через час зовёт кушать и спокойно со мной разговаривает, а вот отец по сравнению с ней, ходячий гнев как из «головоломки».
—не вмешивайся, карина! — отец резко вскинул руку, заставляя мать замолчать. — с твоей помощью она и превратилась в эту наглую, неблагодарную девчонку. «наша дочь»? дочь так себя не ведет—он снова повернулся ко мне , и его взгляд был подобен приговору:
—ты слышала мать? она хочет, чтобы ты осталась. но останешься ты здесь только на моих условиях. никаких «чё», никаких истерик про шмотки и никакого дяди Кости, ты должна забыть дядю Костю, тётю Марины, борю и Оксану, для тебя их нет. и вообще с какого перепуга ты их вспомнила я не понимаю, ты с ними один раз в жизни видилась, когда тебе 6 лет было. ну так вот, либо ты сейчас закрываешь рот и извиняешься передо мной за то, что устроила мне предынфарктное состояние, либо дверь вон там. и назад пути не будет. выбирай, прямо сейчас.
— чет ты распизделся бать, нах нужен мне такой отец ебанутый, я лучше пойду жить к дяде Косте, их семья уж мне больше нравится, там и Боря и Оксана, в семье одна н буду, и сестра и брат ровесники, намного лучше, чем с тобой жмотом жить — сказала я отцу улыбаясь и сразу же покинула кухню, зашла в свою комнату и закрылась на ключ.