Hidden [ Russian Translation ]

Горло пересохло и болезненно саднило, нос был заложен, а кожа буквально пылала огнем.

- Наконец-то ты проснулась, - произнес Гарри. Он был одет в серую футболку и повседневные джинсы. Беспокойство отразилось на его лице, когда он присел на постель рядом со мной.

- Я чувствую себя отвратительно, - прохрипела я, пытаясь сглотнуть и тем самым облегчить болезненную сухость в моем горле.

- У тебя был жар, но я не хотел нарушать твой сон, - он протягивает мне градусник, - положи его в рот.

Покорно исполняю. Металлический холод палочки успокаивающе действует на мой язык. Несколькими минутами позже градусник издает пиликающие звуки, и Гарри вынимает его у меня изо рта, быстро просматривая показания.

- Тридцать восемь и девять, - говорит он, убирая его на прикроватную тумбочку, - сегодня ты никуда не идешь.

- Но сегодня понедельник, у нас есть работа...

- Ни в коем случае, ты не идешь на работу, - мгновенно отвечает Гарри.

- Но...

- Довольно, надевай какую-нибудь пижаму, - игнорируя мои протесты, он дает мне мою пижаму, которую я, судя по всему, оставила здесь прежде. Быстро натягиваю ее и возвращаюсь в постель.

- Гарри, мне нужно идти на работу.

- Нет, Розали, ты остаешься здесь. Так же, как и я.

- Ты не можешь пропустить работу, - качаю головой, - со мной все будет хорошо.

- Розали...

- У вас все в порядке? - Джемма со скрипом открывает дверь, заглядывая в комнату.

- Доброе утро, Джемма, - выдавливаю слабое подобие улыбки.

- У Роуз жар. Тридцать восемь и девять, - заявляет Гарри, и я закатываю глаза.

- Оу, милая, это нехорошо, - констатирует Джемма, заходя в комнату.

- Да, поэтому сегодня мы не идем на работу и остаемся дома, - говорит он.

- Нет, ты идешь на работу, Гарри.

- Я не оставлю тебя одну, - строго произносит он.

- Я могу позаботиться о ней, - неожиданно вступает Джемма.

- Нет, - моментально отвечает Гарри.

- Почему нет?

- Потому что... потому что... - Гарри прикладывает усилия для того, чтобы найти подходящее оправдание, что вызывает у меня ухмылку.

- Переоденься в одежду для офиса, Гарри. Я сделаю чай для Роуз, - победно улыбается Джемма.

Гарри фыркает, понимая, что его победили количеством. Джемма поворачивается на пятках и выходит из комнаты.

Я склоняю голову обратно к подушке, в то время как Гарри стягивает футболку, меняя ее на белую рубашку и переодевая джинсы на брюки. Он затягивает на шее черный галстук и берет пальто, оборачиваясь ко мне.

Всегда восхищалась тем, насколько Гарри великолепен в его офисной одежде.

- Наверное, я пойду, - вздыхает он.

Я киваю.

- Я скажу Джемме, где лежат лекарства, а ты постарайся побольше спать, - отчеканивает он, склоняясь надо мной и целуя меня в горящий лоб.

- Господи, говоришь, как моя мать.

- Не наделай глупостей, - он закатывает глаза, - и, если ты украдёшь мои сникерсы, я об этом узнаю.

- И как ты об этом узнаешь?

- Поверь мне, я узнаю, - он усмехается и целует меня в щеку, выпрямляясь.

- Повеселись на работе! - кричу ему вслед.

- Вероятнее всего, не получится!

Джемма входит в комнату только после того, как он уходит, подавая мне чай и тост. Я благодарно улыбаюсь ей, и она присаживается рядом со мной на постели.

- Мне так жаль, что ты заболела, - говорит она, когда я делаю небольшой глоток чая.

- Все нормально, вероятно, не сделать прививку в этом году было моей ошибкой. У меня совсем не было времени.

- Я не знаю, что, если у тебя грипп? Тебя знобит?

- Нет, я чувствую себя так, словно меня опустили в яму, которая наполнена горящей лавой.

- Гарри говорил что-то об ибупрофене, - Джемма посмеивается, - пойду, попытаюсь найти его, - она покидает комнату.

Мой телефон, лежащий на тумбочке, внезапно начинает звонить. Я закатываю глаза, увидев номер Гарри.

- Не прошло и пяти минут, как ты ушел, что тебе может быть нужно?

- Клянусь тебе, это важно.

- Что?

- Не говори Джемме, где я прячу сникерсы.

- Это та самая важная вещь?

- Шоколад - очень важная вещь, Розали.

- Хорошо, - я вздыхаю, - твой секрет в безопасности.

- Отлично. И еще: я люблю тебя.

- Я тоже люблю тебя, - автоматически краснею и улыбаюсь.

- Мне нужно отключиться: леди из соседней машины, которая использует слишком много губной помады, посылает мне дьявольские взгляды из-за того, что я говорю по телефону, - я слышу улыбку в его голосе.

- Хорошо, увидимся позже.

- Черт, ей нужно быть поспокойнее в отношении помады, она выглядит так, будто выпила литр крови или что-то вроде того.

- Пока, Гарри.

Я посмеиваюсь над его юмором и кладу трубку в тот момент, когда он начинает разглагольствовать о том, может ли эта женщина быть вампиром или нет.

Джемма спешит обратно в комнату, параллельно изучая этикетку на банке с таблетками.

- Я думаю, что это те таблетки, которые нужны, прими две, - инструктирует она, протягивая мне стакан с водой.

- Спасибо, Джемма, - благодарю ее, проглатывая две белые таблетки и снова располагаясь на подушках.

Джемма переключает свое внимание на телевизор, но, тем не менее, постоянно спрашивает меня, не нужно ли мне что-нибудь. Ее большие зеленые глаза горят надеждой и заботой. Я благодарна ей сейчас, она такая милая и добрая. Несмотря на то, что они с Гарри запутались в прошлом, я надеюсь, они смогут перешагнуть это, потому что я знаю: независимо от этого, мы с ней можем стать хорошими друзьями.

Мы смотрим ужасные мыльные оперы, которые обычно идут по телевизору в дневное время, и съедаем упаковку соленых крекеров.

Джемма находит капли для моего заложенного носа и таблетки от кашля для моего больного горла. Гарри пишет мне сообщения, содержащие субъективное мнение о наших коллегах.

К примеру:

Я никогда не замечал насколько Арнольд лысый.

Или:

Волосы Зейна действительно высоко уложены сегодня. Ты должна это увидеть.

И мое любимое:

Черт подери, Роуз, теперь, когда тебя нет здесь, я сижу непосредственно перед Марион, и она выглядит так, будто хочет свинтить мою голову с шеи.

Я хихикаю и делюсь каждой смс с Джеммой. Она смеется вместе со мной, и мы обмениваемся историями о Гарри, многие из которых, я уверена, он не хотел бы выносить на всеобщее обозрение.

- Он проглотил кусок маминой помады, когда ему было четыре.

- Не может быть, - с широко распахнутыми глазами произношу я.

Джемма смеется.

- Именно так, я помню это очень хорошо. Мама так переживала по поводу того, что он заболеет. Она несколько раз вызывала токсикологический контроль и нашего доктора. Но Гарри никогда не болел, у него стальной желудок.

- Это так смешно, - я хохочу.

Она также рассказывает мне о своих путешествиях в отдаленные места и людях, которых она встречала. Джемма посетила каждый континент, за исключением Антарктиды, но она заверила меня в том, что однажды она доберется и туда. Я слушаю с интересом и благоговею от того, сколько всего видела Джемма, учитывая то, что ей всего двадцать семь.

- Это невероятно, - восхищаюсь я, когда она рассказывает мне об удивительно синем цвете океана на побережье Австралии.

- Да, это так.

- Ты столько всего видела.

- Да, довольно-таки много, - она соглашается, - но я не могу перестать думать о том, что все это было лишь спектаклем.

- Почему? - я поднимаю голову, чтобы взглянуть на нее.

- Я потратила почти три года на путешествия в надежде заглушить боль, которую принесла мне смерть матери. Если быть честной, это не помогло.

Я внимательно смотрю, как она запускает пальцы в темные волосы.

- Вот почему я пришла - чтобы привести это все к логическому завершению. Я надеялась, что мы с Гарри сможем обговорить некоторые темы, но теперь я вижу, что этого никогда не произойдет.

- Это произойдет, ему просто больно. Он любит тебя, Джемма. Я имею в виду... ты его сестра.

- Ты веришь в это?

- Конечно. Ему просто нужно немного времени.

Глаза Джеммы широко раскрыты, и в них стоят слезы. Она крепко обнимает меня.

- Спасибо тебе.

Я киваю в ее плечо, и она быстро отстраняется.

- Я понимаю, что не должна была делать этого, учитывая то, что ты больна, - произносит она, и мы обе хихикаем.

Я осознаю, что Джемма очень сильно хочет наладить взаимоотношения с Гарри. Я понимала это и прежде. Это отвратительное и ноющее чувство. Надеюсь, что им с Гарри удастся разобраться.

- Он изменился. Гарри изменился, - говорит она, - так или иначе, с тех пор, когда я видела его последний раз.

- На самом деле.

- Да, очень сильно: его глаза более зеленые, его улыбка более широкая, - она делает паузу, - я думаю, дело в тебе.

- Во мне? - я почти смеюсь.

- Да, в тебе, - девушка улыбается, - я имею в виду, он настолько упрям, что если бы не ты, он не позволил бы мне остаться на ночь. И он смотрит на тебя большую часть времени, учитывает твой взгляд на многие вещи. Я никогда не думала, что застану тот день, когда расчетливый и практичный Гарри влюбится.

Она посмеивается.

- Как и я, - мои щеки краснеют.

- Ты действительно хорошо подходишь ему, я думаю, что ему повезло с тобой, - Джемма улыбается.

- Я хотела бы обнять тебя снова, но не хочу заразить тебя, - улыбаюсь ей в ответ.

- Весьма признательна, - она хихикает.

Около двух часов у меня поднимается температура, и Джемма приносит смоченное прохладной водой полотенце, чтобы положить мне на лоб. Я благодарю ее и закрываю глаза, сосредотачиваясь на прохладе влажной ткани вместо возрастающей температуры.

Вскоре после этого я проваливаюсь в сон, но меня будит телефон. Мои глаза остаются закрытыми, так как я решаю, что достичь телефона требует слишком больших затрат энергии.

Через секунду я слышу, как Джемма отвечает на звонок вместо меня.

- Гарри, она спит, - успокаивающе шепчет девушка, - нет, ей стало хуже, тридцать девять и четыре. Я дала ей две таблетки несколько часов назад. Я сделаю это, когда она проснется. Нет, я не буду будить ее, ей нужно поспать. Я передам ей. Пока, Гарри.

Я слышу, как она кладет телефон обратно на прикроватную тумбочку и покидает комнату. Дверь со щелчком закрывается за ней.

Я проспала больше трех часов, пока не услышала, как дверь снова открылась.

- Как она может спать до сих пор? Прошло почти четыре часа, - шепчет Гарри, но я по-прежнему не открываю глаза.

- Я не знаю, болезнь выматывает, - отвечает Джемма.

- Что, если это что-то серьезное?

- У нее нет никаких серьезных симптомов, Гарри. Не стоит переживать так сильно.

- Не могу, это напрягает меня, - я чувствую, как холодные пальцы касаются моего лба. Меня обдает волна мятного аромата.

- Дерьмо, она же просто кипит, - произносит Гарри, его прохладные пальцы все еще на моей пылающей коже.

- Пойду, приготовлю ужин, - оповещает Джемма.

- Хорошо, в холодильнике должна быть курица.

- Ты останешься здесь?

- Да, просто чтобы убедиться, что она в порядке.

Повисла короткая пауза.

- Ей очень повезло с тобой, Гарри.

- Ты так думаешь?

- Да, и я также думаю, что тебе повезло с ней.

- Согласен, - его пальцы нежно гладят мою горящую кожу, успокаивая меня.

Я слышу, как девушка покидает комнату, ее шаги отдаются эхом в стенах. Гарри остается со мной довольно долго. Он начинает напевать что-то, его глубокий голос звучит удивительно красиво на фоне предшествующей тишины.

Близится шесть часов, и я, наконец, собираю все силы, чтобы открыть глаза.

Гарри сидит на постели рядом со мной, его глаза обеспокоенно исследуют мое лицо. Он так и не переоделся из офисной одежды, рукава его рубашки закатаны до локтя.

Я улыбаюсь ему, и он возвращает мне мою улыбку, испытывая облегчение от того, что я проснулась.

- Черт подери, Роуз, ты никогда не перестанешь заставлять меня беспокоиться.

Я смеюсь и медленно приподнимаюсь, чтобы сесть.

- Ты чувствуешь себя лучше? - нервно спрашивает Гарри.

- Немного.

- Хорошо, это уже лучше, чем ничего. Джемма готовит поесть.

- Ты разговаривал с ней? - спрашиваю, хотя уже знаю ответ.

- Не о том, о чем ты хотела бы.

Я поджимаю губы.

- Забудь об этом сейчас. Есть ли что-нибудь, что я могу для тебя сделать? Хочешь попить? Может, тебе нужно больше лекарств?

- Я в порядке, Гарри, - выдавливаю слабую улыбку.

Он вздыхает и затягивает меня в объятия.

- Я могу заразить тебя, - предупредительно бормочу я ему в грудь.

- Мне плевать.

Так или иначе, я отстраняюсь, немного шмыгая.

Джемма заканчивает готовить, и мы втроем забираемся на постель Гарри, поедая ужин за просмотром телевизора. Джемма говорит о том, что ей нравится «Теория большого взрыва», и я отмечаю, что я тоже фанат этого сериала. Выясняется, что Гарри никогда не смотрел его, и она переключает канал прежде, чем он успевает закончить предложение.

- Подожди, у того высокого парня фотографическая память? - на середине сериала спрашивает Гарри.

- Эйдетическая память, - мы с Джеммой в унисон исправляем его, и он закатывает глаза, вызывая тем самым наш смех.

В десять часов вечера Гарри заставляет нас выключить свет, сказав Джемме, что она может оставаться и на эту ночь. Она благодарит его, и он даже позволяет ей обнять себя прежде, чем девушка покидает спальню, тихо закрывая дверь.

- Опережая твои слова - нет, ты не вернешься в свою квартиру этим вечером, - развязывая галстук, говорит Гарри.

- Но...

- Ты больна, и ты остаешься со мной.

Я вздыхаю, принимая поражение. Слишком устала и плохо себя чувствую, чтобы спорить с ним.

Он переодевается в пижаму и дает мне еще две таблетки ибупрофена, перед тем как присоединяется ко мне, залезая в постель, выключая свет и прижимая меня к себе.

- Чувствую себя такой ленивой! Я не покидала кровать в течение двадцати четырех часов, - с моих губ срывается стон.

- Даже не ходила пописать? Было бы лучше, если бы в моей постели не было засохшей мочи, Розали, так что помоги мне...

- Расслабься, в твоей постели нет засохшей мочи. Само собой, я вставала в туалет. Я не собака.

- Даже когда ты больна, ты по-прежнему дерзишь мне, - посмеивается он.

- Дерзость никогда не умирает, Гарри.

Мы хохочем и быстро проваливаемся в сон, на этот раз, к счастью, без сновидений.

***

Я просыпаюсь от дрожи, вся в поту. Меня бьет озноб и мне очень жарко одновременно, сердце вырывается из груди.

- Гарри, - произношу я, толкая его, чтобы разбудить, - Гарри, что-то не так.

Он мгновенно поднимается, принимая сидячее положение.

- Что?

- Я очень замерзла, но мне очень жарко, - неуверенно говорю я.

Он кладет холодную ладонь мне на лоб.

- Господи, да ты горишь.

Гарри вылезает из постели и идет в ванную для того, чтобы смочить полотенце.

Я слышу, как пробуждается Джемма, и он объясняет ей ситуацию.

Они вместе заходят в комнату, Гарри кладет холодное полотенце мне на шею, а Джемма смотрит на меня с беспокойством.

Я закрываю глаза. Усталость, озноб и пылающий жар наваливаются на меня одновременно.

- Должны ли мы доставить ее в отделение скорой помощи? - с беспокойством спрашивает Гарри.

- Я не знаю, мне кажется, что температуру можно сбить.

- Выглядит так, будто ей стало хуже.

- Перед улучшением всегда становится хуже.

- Черт, Джемма, я волнуюсь.

- Она будет в порядке. Посмотри, ее озноб уже угасает.

Джемма права. Мне не так холодно, и я меньше потею. Мое дыхание выравнивается.

Гарри глубоко вздыхает.

- Хорошо.

- Просто возвращайся ко сну, она будет в порядке, Хазза.

Это первый раз, когда я слышу, как Джемма называет своего брата по прозвищу, и это заставляет мое сердце таять.

- Спасибо, Джем.

Если бы я не была больна, без сомнений, я бы глупо улыбалась от их короткого разговора.

Я чувствую, как Гарри снова возвращается в постель и притягивает меня к себе. Он убирает влажные волосы с моего лица и завязывает их в узел за моей шеей. Хочу открыть глаза и поблагодарить его, но в это время он шепчет мне слова любви и целует меня в лоб. Я почти проваливаюсь в сон.

***

Утром я чувствую себя значительно лучше. Мое горло все еще немного болит, но я не пылаю от жара. Просыпаюсь и пытаюсь нащупать Гарри, но его место пустует.

Его голос доносится из гостиной.

- Как ты вообще нашла меня, Джемма?

- Это заняло некоторое время, но я смогла узнать твой номер у наших соседей.

- Какого черта у соседей есть мой номер?

- Ты оставил его на случай, если что-то случится с... папой.

Пауза.

- Оу.

- Да.

- Но я по-прежнему считаю, что ты не должна была приходить, раз я сказал тебе не делать этого.

- И что, ты планировал выбросить меня из своей жизни навсегда?

- В идеале, да.

- Как ты мог? У нас ведь больше никого не осталось, Гарри.

- У меня есть Роуз.

Мое сердцебиение замирает.

- Да, это правда, она у тебя есть. Если бы не Роуз, ты, вероятно, вышвырнул бы меня две ночи назад, потому что тебе стоит открыть в себе задатки достоинства.

- Тебе ли говорить, Джемма! - голос Гарри повышается.

- Ты не задумывался над тем, что мой поступок не дает мне покоя, Гарри? Я сожалею об этом каждый день.

- Ты не должна была делать этого.

- Мы не можем повернуть время вспять.

Пауза.

- Как ты могла, Джемма, - голос Гарри становится тише, - она была и моей матерью тоже.

- Я сожалею, - произносит Джемма настолько тихо, что мне приходится напрячься, чтобы услышать, - я не знаю, о чем я думала.

Они оба погружаются в тишину. Снова. Я слышу шаги, дверь в комнату Гарри отворяется, являя самого хозяина.

- Привет, - говорит он, и я могу определить, что он напряжен. Его волосы слегка растрепаны, несомненно, из-за того, что он зарывался в них пальцами снова и снова. Его глаза выдают усталость.

- Как ты себя чувствуешь?

- Гораздо лучше.

Он берет термометр с прикроватной тумбочки и подает его мне, присаживаясь на кровать рядом со мной.

Вскоре градусник издает пиликающие звуки, и Гарри вынимает его из моего рта, читая показания.

- Отлично, ты вернулась к нормальной температуре тела. Необходимо было всего лишь десять часов.

Я киваю.

- Ты все слышала, не так ли? - он вздыхает.

Я знаю: он имеет в виду свою перепалку с Джеммой, и я снова киваю.

- Мне жаль, - говорит он.

- Все в порядке, тебе не нужно извиняться. Она сделала тебе больно, ты не должен чувствовать себя виноватым из-за этого.

Он сглатывает, его кадык медленно поднимается и опускается.

- Я думал, ты хотела того, чтобы я простил ее.

- Я и хочу, но, очевидно, это требует некоторого времени.

Он медленно выдыхает. Придвигаюсь ближе к нему, обвивая вокруг него руки и притягивая его голову так, чтобы она располагалась у меня на груди.

- Который час?

- Семь сорок.

- Мы опаздываем!

Я мгновенно выскакиваю из постели, хватая ключи от своей квартиры.

- Будь готова к восьми пятнадцати! - кричит он мне вслед, в то время как я на ходу бросаю Джемме «доброе утро», торопясь в свою квартиру.

Я рассасываю таблетку от кашля, пока принимаю душ и переодеваюсь, затем немного подвиваю волосы и хватаю пальто. Запираю за собой дверь и вызываю лифт.

- Я буду дома в шесть, - Гарри сообщает Джемме прежде, чем захлопнуть дверь.

Улыбаюсь ему, когда он присоединяется ко мне. Сегодня на нем нежно-голубая рубашка.

- Без галстука?

- Не хотелось завязывать.

- Позор, - произношу я, качая головой.

- Почему? Тебе нравится, когда я в галстуке?

Я пожимаю плечами, краснея.

- Ты такая смешная, Рози, - ухмыляется Гарри.

- Спасибо, - ехидно говорю я. Мы заходим в лифт, и я нажимаю на нужную кнопку.

Глаза Гарри бегают по панели, но я хватаю его запястье, и он не успевает нажать на остальные кнопки.

- Не сегодня, - мой тон суров.

- Как ты узнала? - смеется он.

- Я просто знала, - уверяю я, убирая руку с его запястья.

Мы выходим в холл, а затем направляемся к стоянке. Холодный утренний воздух мгновенно окутывает нас.

- Я могу подвезти тебя, если хочешь, - предлагает Гарри.

- Или я могу подвезти тебя, - выдвигаю встречное предложение.

Гарри поднимает брови, я складываю руки на груди.

- Хорошо, - он сдается, следуя за мной к моей машине.

Победно усмехаюсь и открываю ее, усаживаясь на водительское сиденье, Гарри садится рядом со мной.

- Я думаю, я никогда не был в твоей машине, - говорит он, когда я вставляю ключ в замок зажигания.

- Моя намного лучше твоей. Я знаю, - выворачиваю со своего места и выезжаю со стоянки.

- Это не так. У меня Инфинити.

- У меня Ауди.

- Да, но твоя серебристая.

- И что? Серебристый - новый черный.

- Кто сказал?

- Я сказала.

Гарри игриво закатывает глаза. Я внимательно наблюдаю за обледеневшими улицами и недобросовестными водителями. Начинается утренний час пик.

- Итак, мы идем на субботнюю вечеринку, мм? - спрашивает Гарри.

- Да, - я киваю, закусывая губу.

Он покачивает головой, глядя в окно.

- Что я вообще надену? - вздыхаю я, и рот Гарри растягивается в полуулыбке.

- Одежду, вероятнее всего.

- Черт возьми, я планировала быть в стиле «ню».

- Я, безусловно, был бы не против.

Закатываю глаза, останавливаясь на красном свете.

- Как ты думаешь, что планирует Алек? - мой тон становится более серьезным.

- Не имею понятия, и это чертовски пугает меня, - произносит Гарри, качая головой.

- Ты не думаешь... мой сон...

- Давай поговорим о чем-нибудь другом.

Я более чем готова сменить тему, учитывая то, что мы уже подъехали к парковке «Кристалла». Ставлю машину, и мы с Гарри выходим. Он берет мою руку и нежно сплетает наши пальцы.

- Твоя рука гораздо больше, чем моя, - отмечаю я, пока мы ждем лифт.

Он смотрит на наши сплетенные ладони.

- Да, у тебя ручки пикси.

- Ручки пикси?

- Никогда не слышала о пикси? Ты под камнем живешь?

- Я знаю, кто такие пикси, Гарри, - я смеюсь, и мы заходим в лифт.

- Ладно, а то я уже начал переживать.

Мы достигаем своих рабочих мест, и Гарри плюхается за свой стол, демонстрируя всем своим видом, что он уже успел наскучаться на день вперед. Я открываю ящик и выбираю одну ручку из тех, что он подарил мне, щелкая ей и просматривая неотредактированные рукописи.

Гарри не работает, впрочем, как всегда.

Однако он рисует подробный эскиз адского пламени и кидает мне несколько записок.

Например:

Помоги, я бегу от жевательной резинки.

У Гринмана из ботинка торчит туалетная бумага, быстрее смотри.

Мне удается справиться со смехом и сосредоточиться на редактировании, но вот Зейн раздражается киданием бумажек.

- Прекращай, приятель, - ворчит он, когда еще один скомканный клочок бумаги летит в мою сторону.

- Прекращать что?

- Кидаться дерьмом.

- Зачем мне кидаться дерьмом? Я бросаю бумагу, Малик, не будь вульгарным.

Зейн закатывает глаза, и я хихикаю.

- Ты находишь это смешным? - спрашивает меня он, с усмешкой в темно-карих глазах.

- Очень смешным, - отвечаю я, обводя ошибки в своей рукописи.

В обед Гарри вытаскивает меня на крышу и тянет за руку к окну смерти, коим оно был прозвано мной. Я по-прежнему настороженно отношусь к пятнадцати этажам под нами и тороплюсь покинуть это место, когда обеденное время подходит к концу.

В районе трех часов звонит мой рабочий телефон.

- Добрый день, - поднимая трубку, произношу я.

- Мисс Найт, мистер Кристалл просил вас зайти, - на другом конце слышится голос Марион.

- Сейчас?

- Предполагаю, что да.

- Хорошо, благодарю вас.

Я кладу трубку и встаю, слегка потягиваясь.

- Куда ты идешь? - спрашивает Гарри.

- Кристалл хочет меня видеть.

Гарри хмурит брови, и я пожимаю плечами, разворачиваясь и выходя из офиса. Мои каблуки постукивают о мраморные полы, когда я выхожу из лифта на этаже, где располагается офис Кристалла.

Я киваю девушке в приемной и захожу в его кабинет, закрывая за собой дверь. У него новая секретарша, и я клянусь, я видела ее где-то, но я никак не могу вспомнить, где именно.

- Мисс Найт, рад видеть вас, - приветствует Кристалл, - присаживайтесь.

- Вы хотели меня видеть? - я осторожно сажусь.

- Да, хотел, - он наклоняется вперед, складывая руки на столе, - последние несколько дней я много думал о том, что вы, Стайлс и Малик рассказали мне по поводу Вульфа.

Я сглатываю, медленно кивая.

- Это привлекло мое внимание, - продолжает Мистер Кристалл, - и вы будете присутствовать на вечеринке, которая состоится в эти выходные в мою честь.

- Да, я буду там.

- Я хотел бы узнать, что именно вы планируете с альянсом, - заканчивает он.

- При всем моем уважении, сэр, как я могу быть уверенной в том, что могу доверять вам?

- Я помогаю вам, не так ли?

- Но... я не думаю, что это достаточно безопасное место для обсуждения данного вопроса.

- Почему вы так считаете?

Дверь в кабинет Кристалла неожиданно открывается. В дверном проеме появляется секретарша с бумагами в руке.

- Сообщение для вас, мистер Кристалл.

Ее голос мягок, словно бархат. Мучительное чувство того, что я ее где-то видела, усиливается в моем сознании.

- Спасибо, Вайолет.

Моя кровь леденеет, а глаза расширяются, когда она поворачивается и улыбается мне. Мягкие светлые локоны ниспадают на ее плечи, ее голубые глаза близки цвету океана. Вот почему я думала, что я видела ее раньше. Это не кто иная, как девушка, в которую когда-то был влюблен Гарри.
- Роуз, это Вайолет - моя новая секретарша, - представляет ее мистер Кристалл.

- Приятно познакомиться, Роуз, - произносит Вайолет, ее голос почти дразнящий.

И я не могу справиться с мыслями, которые внушают мне, что ее томная полуулыбка - показатель того, что она прекрасно знает, кто я такая.