Hidden [ Russian Translation ]

Спустя несколько мгновений дверь открылась. Гарри, одетый в черные спортивные штаны и такого же цвета футболку, потирал сонные глаза.

- Роуз, - вздохнув, изрек он. - Сейчас три часа утра. - Его голос был намного грубее, чем обычно, от сонливости.

- Я знаю, - пожав плечами, ответила я.

- Что случилось?

- Я... - Теперь, когда я думаю об этом, я понимаю, что это было довольно глупо. Я не должна была будить Гарри. И всех вокруг.

Заметив на себе выжидающий взгляд зеленых глаз, я наконец-таки вывела:

- Я не могу уснуть.

Гарри все продолжает смотреть на меня.

- Мне очень жаль, я, наверное, пойду. Извини. - Как только я начинаю поворачиваться, Стайлс хватает меня за запястье.

- Ты боишься? - спрашивает он меня.

- Нет, - лгу я. - Все в порядке, я...

- Ты боишься? - вновь спрашивает он, прерывая меня. Его взгляд очень напрягает.

Смотрю на пальцы, скрученные вокруг моего запястья, медленно кивая.

Он отпускает мою руку и отходит в сторону.

- Входи, - говорит Гарри.

Смотрю на него, он слегка наклоняет голову. Закусываю губу и наконец-таки сдаюсь, заходя в его квартиру.

Все очень... чисто. Обстановка довольно современная, стены окрашены в серый цвет. Плоский телевизор прикреплен к стене, темно-синяя кушетка перед ним. И это место выглядит безупречно аккуратным.

Гарри проходит на кухню и достает две кружки. Наливает в них воду и помещает в микроволновую печь. Я присаживаюсь на островок из кресел.

Стайлс ничего не говорит, помещая чайный пакетик в каждую из кружек. Помешивая ложкой, он осторожно наливает молоко.

Он пододвигает кружку ко мне.

- Сладкий? - нахмурившись, спрашиваю я.

- Нет, просто молоко и чай. Это поможет тебе расслабиться, - вздыхая, отвечает он.

Никогда не слышала об этом свойстве чая раньше, но, тем не менее, я беру кружку в руки и делаю первый глоток. Чай по-своему роду горький, но молоко придает ему сливочный вкус. Это довольно неплохо.

- Чего ты боишься? - наконец спрашивает меня Гарри.

Разглядываю свой чай и хмыкаю.

- Я никогда не сталкивалась с такой ситуацией прежде, и когда ты сказал, что я не в полной безопасности... - Слова из моих уст лились непрерывным потоком, переходя в истерику.

- Ты чувствуешь себя не в безопасности?

Я киваю.

Гарри продолжает размешивать ложкой чай.

- Ничего с тобой не случится, Роуз, - говорит он. - Я не позволю, чтобы что-нибудь случилось, хорошо?

Я снова киваю.

Это так странно - пить чай в квартире Гарри в три часа утра. Несколько часов назад мы застряли с ним в лифте, кричали на друг друга, а сейчас он говорит мне, что не позволит, чтобы со мной что-нибудь случилось.

- Чем ты занимаешься? - спрашиваю я, смотря ему в глаза.

- Я бухгалтер, - пожав плечами, отвечает он.

- Я знаю, что ты... Я имею в виду, что делаешь для тех парней?

Уголки губ Гарри приподнимаются.

- Я бухгалтер, - повторяет он. Я смотрю на него растерянно. Он еще шире расплывается в улыбке из-за моего выражения лица.

- Что такое цифры? - Я зажимаю рукой рот, как только произношу это. Глаза Гарри сверкают.

- Цифры?

- Когда... когда я следила за тобой...

- Конечно, - говорит Гарри, проводя рукой по волосам. Он шагает вдоль кухни в течение нескольких минут. - Роуз, послушай меня. Ты не можешь знать об этом всем, в особенности о том, что я делаю. Ты понимаешь это?

- Но...

- Я не могу тебе рассказать. И не буду. Это не твое дело.

- Разве теперь это уже не мое дело, ведь это на меня сегодня напали, когда я шла с работы?

Гарри перестает мерить комнату шагами и поворачивается ко мне лицом.

- Мне очень жаль, что это случилось с тобой, - говорит он. - Но если я расскажу тебе еще что-нибудь, то ты окажешься в более сложном положении.

- Я в беде уже сейчас, - срываясь на крик, произношу я.

- Нет, нет, нет... - Гарри вздыхает, кладя руки на стойку, укладывая голову на них. - Это все чертова путаница, - стонет он.

Я киваю головой в знак согласия, смотря вниз на кружку чая, помещенную в мои руки.

- Роуз, Роуз, Роуз, - вздыхает он, качая головой. - Что же мне с тобою делать?

Сильнее сжимаю кружку чая в своей руке.

- Мне очень жаль, - говорю я. - Я просто пойду домой...

- Нет, не уходи, - смотря на меня, просит он. - Не надо, останься.

Мы смотрим друг другу в глаза несколько мгновений, не отводя взгляда. Зеленая радужка глаз Гарри проникнута беспокойством и безотлагательностью.

Киваю и притягиваю кружку чая к губам.

Гарри снова начинает помешивать ложкой чай, опуская глаза. Мне кажется, я могу предугадывать все его мысли, которые крутятся в его голове.

- Я не люблю его, - внезапно говорю я.

Гарри смотрит на меня, нахмурив брови:

- Что?

- Я не люблю Аарона, - повторяю я, вздохнув. - Черт, я даже не уверена, нравится ли он мне.

Стайлс заинтересованно смотрит на меня.

- Он даже не настоящий доктор, - продолжаю я. - Он просто интерн. - Смешок срывается с моих губ. Я начинаю хихикать еще сильнее, прежде чем осознаю, что это истерический смех, слезы потоком струятся из моих глаз.

Гарри наблюдает все время за мной, смущенно улыбаясь. Его улыбка превращается в смешок, перерождаясь в громкий смех. Мы, должно быть, смотримся как пара идиотов, истерично смеющихся за кружкой чая в три часа утра.

- Он... он даже рассматривает это как настоящую работу, - кричу я со смехом. - Хотя ему даже не платят! - Я облокачиваюсь на прохладную стойку, мой живот сильно болит от смеха, так тяжело.

Я не знаю, как долго Гарри и я смеёмся вместе. Кажется, целую вечность; блаженную вечность.

Наш смех наконец-то утихает, и мое тело начинает ломать от боли. Гарри выжидающе смотрит на меня.

- Почему ты говорила, что любишь его? - прямо спрашивает он, будто бы мы и не смялись только что.

- Я хотела тебя расстроить, - отвечаю я, закусывая губу. Эти слова вылетают из меня, прежде чем я осознаю их значение. В этом чае должно быть что-то еще.

Гарри улыбается, а затем начинает смеяться вновь. Глубокие ямочки появляются на его щеках, и он, запрокидывая голову назад, не прекращая волну хохота, сужает глаза. Это прекрасно - видеть его смеющимся.

Наш смех утихает, и я замечаю, что давно уже осушила свою кружку с чаем. Гарри - тоже.

- Хочешь услышать еще секрет? - спрашивает он меня, опираясь на локтях.

- Конечно.

- Я не думаю, что ты претензионная. На самом деле, я считаю, что ты самый хороший человек, которого я когда-либо встречал. - Постепенно речь Гарри становится тише. В этом чае определённо есть что-то еще. Он накрывает рукой рот, и я начинаю хихикать.

- Ну, я думаю, что ты тоже неплох, - говорю я. - Даже если и мудак на все девяносто процентов.

Гарри хихикает снова. Мы походим на старшеклассников, смеющихся над грязными шуточками.

- Честно, что ты добавил в этот чай? - спрашиваю я, когда Гарри помещает наши пустые кружки в посудомоечную машину.

- Мама всегда делала мне его, когда мне становилось грустно, - отвечает он мне, улыбаясь. - Это расслабляет нас настолько, что мы даже не задумываемся, что говорим.

- Разве это возможно? - спрашиваю я.

- Что ты имеешь в виду? - нахмурившись, интересуется Гарри.

- Ты правда из Англии?

- Черт, нет. Из «Seven Eleven».

Нас снова накрывает волна смеха, после чего мой рот начинает сильно болеть.

- Я не знала, что в «Seven Eleven» продают еще и чай, - говорю я.

- Я не знаю. По тому, как мы себя ведем, можно подумать, что они и правда что-то еще в него добавляют.

Мы воем от собственного смеха снова, и я вытираю скопившиеся слезы со своих глаз.

Прижимаюсь щекой к холодной стойке, все еще смотря на Гарри. Часы, которые я провела без сна, начинают уже догонять меня, и я зеваю.

Гарри поднимается во весь рост на локтях, молвя:

- Давай, ты можешь поспать на диване. Если это даст тебе почувствовать себя в безопасности.

- Нет, все в порядке. Я пойду домой, - выпрямляясь, отвечаю я.

- Если ты сейчас уйдешь, то ты действительно будешь спать? - приподняв бровь, интересуется он, вздохнув.

Я знаю, что он прав. Зеваю снова и вижу, как Гарри расплывается в ухмылке. Он разворачивается и уходит в другую комнату, возвращаясь в гостиную с одеялом и подушкой в руках, начинает обустраивать все на диване.

- Это на первое время, - предупреждает он меня, грозя пальцем. Мое сердце падает вниз от его вернувшегося холодного тона, но, поскольку его глаза блестят смешинкой, я расслабляюсь.

Закатив глаза, я опускаюсь на диван.

- Хорошо, - отвечаю я. - Больше не хочу твоего расслабляющего чая из магазина.

Гарри снова заливается смехом и желает мне спокойной ночи, направляясь в свою спальню. Я замечаю, что он оставляет свою дверь открытой.

Сделав глубокий вдох, я сворачиваюсь калачиком на диване. Подушка, которую дал мне Гарри, пахла так же, как и он. Я вдыхаю смесь запахов одеколона и мяты, зарываясь в ткань лицом.

Засыпаю мгновенно, чувствуя себя безопаснее, чем когда-либо прежде.