Глава 9
Чонгук
— Давай, идем, — Джен оглянулась на меня, ее пронзительные карие глаза изучали мои. Я был более чем счастлив идти за ней. Она была как спасательный круг, тянувший меня к поверхности.
С этой точки зрения, она с таким же успехом может столкнуть меня с обрыва. Мне было так любопытно, куда она меня тащит. Она посмотрела на меня решительным взглядом, и уголки ее губ приподнялись. Она определенно что-то замышляла.
— Куда ты меня ведешь? У меня дерьмовое настроение, Джен.
Она не замедлилась. Наоборот, она потянула еще сильнее, смеясь.
— Я знаю. Ты был кислой задницей во время всего занятия. Преодолей себя на минуту и доверься мне, — она крепко сжала мою руку.
— Хорошо, но не жди хорошей компании, — ворча себе под нос, я последовал за ней, когда она вывела меня из здания, но не направилась к парковке, как я думал. Вместо этого мы пересекли футбольное поле и направились к забору из сетки высотой восемь футов.
— Я не уверен, смотрела ли ты на себя сегодня, — я указываю на ее и без того короткую юбку, — Но я не уверен, что перепрыгивать через заборы — это хорошая идея, — я был гребаным идиотом. Если бы она хотела перелезть через этот забор, моим единственным ответом должно было быть «спасибо».
— Звучит как принятие желаемого за действительное с твоей стороны, — она приподняла угол зеленой сетки, ближайшей к столбу. Конец сложился, как ткань, под который она легко пролезла.
Я посмотрел на нее.
— Маловата для меня, тебе не кажется?
— Ты всегда можешь попробовать перелезть.
Я застонал и присел так низко, что колени, казалось, были у меня под мышками, когда я пробирался. Я хотел встать, но меня резко дернуло назад. Моя рубашка зацепилась за один из острых концов, пригвоздив меня к месту. Я попытался снять ее, но она была просто вне досягаемости.
— Может немного поможешь мне?
Дженни была всего в нескольких футах впереди меня, руки на бедрах.
— Я не уверена. Мне вроде как нравится, что ты так связан.
Я бросил на нее мрачный взгляд.
— Это можно устроить, но сейчас освободи меня.
Она не пошевелилась, и я застонал.
— Пожалуйста.
— Раз уж ты так вежливо попросил, — сказала она с ухмылкой. Боже, я всеми способами могу заставить ее заплатить за это.
Мои мысли прервались, когда ее рука скользнула по моей спине, оставляя горячий след. Несколькими быстрыми рывками я освободился и встал во весь рост, смещаясь, чтобы потянуться.
— Сверху. Я определенно должен был перелезть сверху.
— Ты думаешь, что выжил бы? — она подняла бровь.
Я провел пальцем по дыре на своей рубашке.
— Что бы ты ни запланировала, лучше, чтобы оно того стоило.
— Ты мне не доверяешь? — спросила она с озорством в голосе.
Я издаю короткий смешок.
— Не совсем.
— Расслабься. Тебе понравится.
Мы прошли пару кварталов в тишине, пока давление не вернулось, давя вниз. Немного свежего воздуха никак не улучшало мое настроение.
Впереди была старая свалка. Надпись на обложке гласила: «Ты их бросаешь. Мы их разрушаем». Она выглядело обветшалой, даже по стандартам свалки.
— Что мы здесь делаем, Джен?
Она проигнорировала меня, знакомо улыбнувшись дежурному. Он уставился на нее, глаза путешествовали от ее ног до головы, когда он неохотно впустил нас.
— Ты знаешь, что не должна приводить гостей. Это не входит в условия сделки, — он посмотрел на меня так, словно пытался оценить. Хорошая попытка. Я был по крайней мере на шестьдесят фунтов тяжелее этого парня. Повернувшись к ней, он продолжил своим высоким голосом, — Дио это не понравится.
Она изобразила обаятельную улыбку и сложила руки в жесте «пожалуйста».
— Ты ведь не собираешься ему рассказывать, правда?
Его глаза смягчились, как будто он не мог сказать «нет» этой очаровательной девушке. Я понимаю тебя, чувак. Он помахал нам, приглашая войти, и, хотя у меня не было никакого желания быть здесь, я оказался так же очарован, как и он.
Мы шли мимо высоких куч мусора. Ничто не выглядело пригодным для спасения. И я удивился, как это заведение оставалось открытым, оно было маленьким и совсем не походило на городские предприятия.
Когда мы завернули за угол, она одарила меня застенчивой улыбкой. Посреди поляны с видом на мусор стоял диван. Я бы не назвал этот вид живописным, но, по крайней мере, это было интересно.
— Я не могу сказать, что кто-то когда-либо приводил меня на свалку раньше.
Она помахала мне рукой, достала чистое одеяло, которое спрятала в пластиковом контейнере, и расстелила его на диване. Она указала на подушку.
— Сядь, — ее тон не оставлял места для возражений. Садясь, я обнаружил, что это на удивление удобно. Над головой был небольшой брезент, чтобы защитить его от непогоды. У нее была надежная система.
— Ты часто сюда приходишь?
— Достаточно, — она выкатила тележку, полную стеклянных ваз, пары защитных очков и большой деревянной биты.
— Разбивать вещи? Правда, Джен?
Она подняла бровь и поставила вазу на длинную стойку.
— Есть что-то лучше?
Идея определенно привлекала.
— Нет.
Я с трудом сглотнул и проследил за каждым ее движением, пока Джен закатывала рукава рубашки, поправляя юбку повыше, чтобы она могла раздвинуть ноги. Она дерзко ухмыльнулась мне, подняв биту на высоту локтя, и ударила с такой силой, что стекло перед ней раскололось. Ее смех настиг ее и просочился в меня, пока я не смог остановить свой собственный. Я захлопал, а она насмешливо поклонилась.
— Твоя очередь, — на мой скептический взгляд она фыркнула, — Поверь мне, это поможет.
— Конечно, поможет, — я бы предпочел посмотреть, но она выглядела такой чертовски обнадеживающей. Я встал и схватил защитные очки и биту, пока она все готовила.
Я нерешительно взмахнул, едва подыгрывая ее игре.
— Ты называешь это ударом? — ее теплые руки легли мне на спину, расположившись прямо между моих ног, и она двинула мой кулак вниз по бите. Мне не нужна была ее помощь с моим ударом, но я уверен, что не собираюсь ее останавливать. К черту биту. Это было то, что мне было нужно прямо здесь.
Она отступила, как будто могла услышать мои мысли.
— Замахнись еще раз. Не останавливайся, когда ударишь по вазе, — ее властный тон заставил меня прикусить нижнюю губу. Обычно мне нравилось быть главным, но ее уверенность была чертовски сексуальной.
Она обошла тележку, вытащила огромную вазу и поставила ее, прежде чем сесть на диван на безопасном расстоянии.
Что-то в ней задело меня, и я почувствовал, как мои стены опускаются от интенсивности ее внимания. Последние несколько дней были тяжелыми. Рокки, мой придурок-агент, приставал ко мне по поводу моего имиджа. Я все еще не мог прийти в себя после того последнего звонка. Он был зол из-за Джен и нашей маленькой гонки в коридорах. Сказал, что мне нужно лучше контролировать свой имидж. Когда я отказался, он начал драматизировать и продолжал говорить о том, как важно добиться признания моего бренда и как я должен быть надежной ставкой.
Разочарование нарастало в моей груди, и я последовал указаниям Джен, замахнулся и сильно ударил по вазе. Все давление перешло от меня к бьющемуся стеклу, и улыбка осветила мое лицо.
— Тебе понравилось? — голос Джен звучал неуверенно, и мне не понравился намек на сомнение в ее голосе.
— Да, Джен, мне это понравилось.
Она хлопнула в ладоши.
— Моя очередь.
Она расправила плечи, готовясь к следующему удару, привлекая внимание к коже чуть выше воротника. Ее шрам едва выглядывал, и мне захотелось провести по нему пальцами. Я отступил, прежде чем она смогла заметить, куда я уставился.
В течение следующего часа мы болтали о несущественных вещах и вошли во вкус, готовя еще больше ваз для битья. В ней была легкая манера, которая была столь же заразительной, сколь и вызывала привыкание. Большинство людей засыпали меня вопросами о хоккее и моей будущей игре в НХЛ. Она позволила мне говорить об этом в том темпе, в котором я хотел. Она рассказала о своих планах и о том, как она не могла дождаться начала своей карьеры, и как она думала, что ее мама будет гордиться.
Я сел рядом с ней на старый диван.
— Конечно, она бы гордилась, Джен. У тебя все получается потрясающе.
На ее щеках появился нежно-розовый оттенок, который она пыталась скрыть от меня, но я обратил на это внимание. Она полезла в свою сумку, и мой взгляд остановился на обнаженной коже там, где ее рубашка выбилась из-под пояса юбки. Черт, я хотел провести большим пальцем по этой полоске, но мои мысли были прерваны.
— Это немного, но что-то, чтобы снять напряжение, — Джен протянула мне протеиновый батончик, не обращая внимания на мои мысли. Ее слова приобрели в моей голове другой смысл. Давление исчезло, но здесь росло что-то еще.
Она не спросила, что со мной, но в ее глазах был вопрос. Я пожал плечами и попытался объяснить то, что съедало меня заживо.
— Ты помнишь, как шесть лет назад на уличных гонках погиб старшеклассник?
— Да, это было во всех новостях, — ее голос был мягким, едва ли шепотом.
— Он был моим лучшим другом, Ын У, — я сделал глубокий вдох, успокаивая боль, которая нарастала в моей груди, — Мы не только играли вместе, но и он был причиной, по которой я попал в хоккей.
Она не давила на меня, просто ждала, когда я продолжу.
— После того, как он... — я закрыл глаза. Дыши, — После того, как он умер, я решил, что сделаю все возможное, чтобы осуществить его мечты о переходе в профессионалы. Поскольку я был на второй линии и много тренировался с Ын У, я, естественно, заменил его. Иногда мне кажется, что я живу его жизнью ради него, и я никогда не буду тем, кем он стал бы. Ты бы его видела. То, как он умел кататься на коньках, до смерти пугало парней в колледже, — я провел дрожащими руками по лицу и по волосам, — В последнее время у меня были проблемы с моей игрой. Я должен разобраться с этим, прежде чем люди начнут замечать ...
Ее мягкая рука скользнула по моей челюсти и заставила меня встретиться с ней взглядом.
— Это прекрасно, что ты чтишь своего друга... но, Чонгук, ты сам по себе. Не зацикливайся так на воплощении его мечты, что забываешь о своей собственной, — ее глаза блестели от непролитых слез, но в них не было жалости, только понимание.
Дженни положила ноги на диван, и ее плечо еще сильнее прижалось к моему. Она была права. Это было именно то, что мне было нужно, но я не мог не беспокоиться о том, зачем ей вообще понадобилось это место?