Три месяца спустя...
Турбо неторопливо помешивал горячий чёрный кофе, залитый минуту назад. Отец уже не возвращался домой около двух дней, что ни капли не смущало. Он мог спокойно ходить по квартире, бездельничать и... разглядывать её фото.
С момента смерти Регины прошло около трёх месяцев. С тех пор он реже улыбался. Зима очухался куда быстрее, хоть его и сильно подломила вся эта ситуация, чего не скажешь о Скрябе. Тот целыми днями бродил по улицам в загадочном шарфе и устроился работать в гастроном.
Адидас ещё долго смеялся над ним, однако только Валера знал, зачем он там сидит целыми днями и пересчитывает рубли на кассе. Это куда более глубокая причина, нежели нехватка средств. Ворует он меньше. И ест тоже.
Пытаясь отколупать ногтем налет с кружки, Валера поцарапался об отбитый край. Капелька крови спускается по его указательному пальцу, который он подводит поближе к лицу. Смотря на блики света, виднеющиеся в жидкости, Валера мельком вспоминал моменты, произошедшие с ним за последние время.
Flashback
- Чего припёрся? - уточняет сидящий за витриной Скряба. Весь такой солидный, с сигаретой и газеткой в руках.
- Да так, жвачек купить, - оправдывает себя Турбо, внимательно наблюдая за мужчиной. Эти повадки, жестикуляции - все так напоминало о Регине... и немудрено, ведь прожили-то они лет десять вместе.
- Ну, так бери, - пожимает плечами в ответ и закрывается газетой. Но Турбо знает, что все внимание, отданное ему. Их боль общая.
- Эти, будь добр, - Валера кладёт на прилавок пару жвачек, после чего выжидающе смотрит на мужчину.
- Ну, чё встал? Двадцать пять копеек, как обычно. Каждый день тут шляешься, пора бы уже запомнить, - бурчит Сергей и подставляет ладонь, на которую Турбо высыпает монетки и идёт к выходу из помещения.
- С того момента я мало что запоминаю, - пожимает плечами, и звоночек на двери дёргается, а магазинчик остается вновь без посетителей. Лицо Скрябы больше не злое, оно олицетворяет детскую печаль. Человеку, у которого отобрали лучшего друга и племянницу, что заменила родную дочь. У него больше нет «семьи».
А Валера любит туда ходить, ведь Серёга в гастрономе том сидит. А видя его, юноша сразу вспоминает о ней. Той, чьи вещи хранит по сей день, судорожно вдыхая былой аромат по ночам.
Парня пугала мысль о том, что он делает, однако одновременно старался оградить ткань абсолютно ото всех внешних угроз, дабы запах сохранился подольше. Но, как бы он не старался, он выветривался. Но куда же пропадают нотки ее шампуня и сладких духов?
Кудрявый не смотрел на прах Антиповой, который соскребли с пола, ведь желал запомнить её живой. Она была молодой и не заслуживала похорон. Тем более таких. Тело Регины сожжено, и этим все сказано.
- Эй, Турбо, сюда поди! - внезапно кричит Скряба, высовывая голову из магазина.
Уже теплеет, а он помнит, как отдавал ей свою куртку в ужасные морозы. Но, как ни странно, они ощущались куда теплее. Теперь зима - его любимое время года.
В его голове навсегда февраль, когда за окном наступает май...
- Чё?
- Сдачу забыл!
А затем они изливают душу...
- У тебя ведь было что-то с ней? - грустно спрашивает Сергей, щёлкая семечки и отпивая чай с заваркой.
- И что с того? - как-то агрессивно отвечает вопросом на вопрос Валера, не желая выносить напоказ то, что было в его личной жизни. В былой жизни.
- В том-то и дело, что уже ничего, - а по щеке когда-то друга Антипа бежит солёная слеза.
End of flashback
Закончив пить чай и накормив Колючего, Турбо собирался направиться в свою комнату, как вдруг раздался звонок в коридоре. Запрокинув голову, Валера вразвалочку прошёлся до двери и отворил её.
- Не поверишь! - на пороге стоит воодушевленный Скряба, а в его руках пара бумажек. Валера сужает глаза, пытаясь разглядеть, что же там всё-таки написано, однако шрифт мелкий, а бумага далеко.
- Чё случилось?
- Ты давай-ка со старшими на вы, - начинает беседу Сергей и закрывает за собой дверь, шествуя на кухню, - иди сюда лучше, сам все увидишь. Ну, ну, давай.
- Это... - удивляется Валера, пробегая взглядом по первым строчкам бумаги, - твоя дата смерти?
Бровь выгибается, а Скряба по-прежнему смотрит на Туркина, как на идиота.
- Дебил? Смотри внимательнее! - упрекает Сергей, - свидетельство, о смерти. Моё.
- Что? - брови Туркина взлетают вверх, а сам он смотрит то на Скрябу, то на эти глупые бумажки, - ты вроде жив-здоров.
- Это ещё не всё, - он показывает Турбо свидетельство о смерти Регины, из-за чего глаза автоматически хотят намокнуть, но Валера лишь хмурится и громко сглатывает, - идентичны, правда? А теперь посмотри на свидетельство Антипа.
Перед ним предстает аккуратный лист, где расписано что, когда и зачем.
- Нам обоим ведь мент это в лицо тыкал, да? - похоже до Валеры начинает доходить смысл его слов.
- Да, и к чему все это?
- Дурень, я вчера ходил в больницу, швы снимал. Оставили на пару минут одного, справку подписывать, вот я и решил пролистнуть. Смотрю - дело Регинки нашей, а даты выписки нет, - Скряба, словно гениальный сыщик, усаживается за стол и закидывает на него ноги.
- Двадцать шестого? - хмурит брови Туркин, - в этот момент Регина дома была. Да и к тому же ей только ногу повредили, дома скорее всего была.
Имя даётся тяжело. Словно глотку режет колючими шипами.
- Кто тебе это наплел, пацан? Ильдар этот? - с издёвкой спрашивает Сергей, а пазлик в голове кудрявого начинает потихоньку сходиться, - вас всех в больничку в тот день отправили. Не могла она без выписки уйти. Ну, по крайней мере с травмой.
- Ты считаешь...
- Да, считаю. Поверь, я знаю, кто такой Ильдар. А то, что мое, неизвестно откуда взявшееся свидетельство было заткнуто в его кабинете - весомый аргумент.
- Ты был у мента?
- Барыжил он в тот день, что ли, но да. Был. Правда, Пальто вашего попросил ментовку отвлечь, она как раз дежурила, - поясняет Сергей, довольствуясь своими навыками. Турбо действительно впечатлен. Но на то иные причины.
- Если это правда, я даже... даже не знаю, что сказать, - легкая надежда пробралась в сердце и он, полный решимости, интересуется у Скрябы, - проведаем мусора?
***
Скряба вместе с Турбо активно работали ногами, поднимаясь на пятый этаж. Довольно предсказуемо, что Ильдар выбрал себе квартиру на окраине города, поэтому парни потратили не один час на добор. Валера всю дорогу жутко нервничал, то и дело поглядывая на довольно подозрительно Сергея. Он, естественно, понимал, почему мужчина радуется, однако сам находился в смешанных чувствах. Он очень не хотел питать ложных надежд, ведь понимал, что не выдержит. Турбо из Универсама сломлен, а сейчас, когда в коридорах сердца бродит надежда, риск на неудачу крайне высок. И если Скряба ошибся, то ему вновь придется глотать ком в горле, вымещая злость на боксерской груше.
- Вроде тут, - Турбо выбивает из размышлений прокуренный голос. Скряба сверяется с какой-то бумажкой, изредка поглядывая на дверь.
- Ну, по идее, так, - соглашается кудрявый, суя шпильку Регины в отверстие замка. Теперь он всегда носил ее с собой.
- Что это? - вдруг интересуется Скрябин, внимательно обводя заколку глазами.
- Шпилька, - с усмешкой бросает Турбо, продолжая ковыряться в замке.
- Чья? - пытливо интересуется собеседник.
- Да так...
К сожалению, Серёжа не тупой, и сразу понимает, кто владелец этой самой вещицы. Просто это довольно странно. И...
- Символично, - безэмоционально бросает мужчина. Турбо отвлекается от своего занятия, внимательно оглядывая дядю Регины, на что тот хватает того за плечи и договаривает, - не испорти себе жизнь, парень. Трудновато, понимаю, я сам не свой. Но чем больше вещей тебе будет о ней напоминать, тем дольше будешь хвататься и слепо верить.
- Но... твоё предположение... - пытается вынести надежду Валера, на что получает тихое цоканье.
- Неизвестно, верно ли, - заканчивает Скряба. Это больно, зато правдиво. Постучав по дверной фурнитуре пальцами, Скряба вздыхает и наконец-то открывает дверь квартиры Ильдара. - Не делай вид, что не понимал этого.
***
Турбо и Скряба аккуратно протискивались сквозь узкие коридоры жилища Ильдара, стараясь не издавать громких звуков. В квартире кто-то находился. Пока неизвестно, был это мент или его жена, это предстояло ещё выяснить.
- Тише, - предупреждает Валера, чуть не наступив на подобие пробки, валяющейся возле плинтуса.
- Кто здесь? - резко слышится голос в квартире. Кажется, их засекли. К счастью, думать времени не было, поэтому Турбо ринулся к дверному проёму на кухне. Первым, кто бросился в глаза, оказался Ильдар, поэтому Туркин набросился с кулаками на защитника закона, не слушаясь указаний Скрябы.
- Турбо! - выразился Сергей, недовольно топнув ногой. Однако остановить пылкого юношу уже было невозможно, поэтому бывшему авторитету предстояло вступить в схватку.
Мент, на удивление, не сопротивлялся, принимая удары. Скорее всего это было сделано от безысходности. Рано или поздно, но все всё равно узнали бы о его злодеяниях. Час расплаты настал.
- Ничего не хочешь рассказать мне, старый друг? - выгибает бровь Сергей, доставая из-за пазухи смятую бумажку. Странное прозвище Туркин решил пропустить мимо ушей, хоть это и получилось довольно плохо.
- А что не так? - наигранно хмурится Юнусович, глотая кровь.
- Знаешь чё, мразота, - пылит Валера, хватая мужчину за плечи и толчком прикладывая головой об батарею, - куда ты её дел, а?
- Валера, успокойся, - прерывает его Сергей, оттягивая назад, - так мы ничего не решим.
- Нет! Пусть ответит! - протестует Туркин, пытаясь вырваться из крепкой хватки и вновь напасть на своего, как оказалось, самого злейшего врага.
Или нет?
- Валера, сядь, - закатывает глаза Скряба, и пододвигает хлипкую табуретку к батарее, - всё равно никуда ведь не денется.
Закрыв рот, Турбо послушно усаживается, нервно поглядывая на Юнусовича. Тот разлёгся возле батареи уже в притупленном состоянии, оглядывая нежданных гостей.
- Ничего не хочешь рассказать? - бумажка оказывается возле очков с толстой оправой, и Ильдар сразу понимает, о чем идёт речь. Читать ему не обязательно.
- Свидетельство вашей девочки, - профессионально-безэмоционально отвечает он, стараясь приподняться, но его тут же опускает на место рука Турбо.
- Это я и сам могу увидеть, - усмехается Сергей, - но как ты собираешься объяснять отсутствие ее выписки из больницы в тот день?
- Все элементарно - ее туда не клали, - Ильдар начинает громко смеяться, надеясь выставить ребят в глупом свете, однако Турбо не сдерживается и пробивает ему кулаком по челюсти. В его голове крутятся воспоминания с того дня, но он буквально не может найти зацепку.
Неужели... неужели, её и вправду нет?
- Не знал бы я тебя, то поверил. Но теперь... - качает головой Скряба, крутя в руках какой-то ножик. Скорее всего прихватил его на выходе, - она была в списке пациентов.
Ильдар хмурится, стараясь сфокусировать зрение, и расплывается в слащавой улыбке.
Он даже не слышит, что входная дверь медленно открывается.
- Ты никогда не догадаешься, что с ней действительно случилось... - начинает сильнее смеяться милиционер, - не узнаешь, - смех становится громче, а кулаки Турбо сжимаются все сильнее, но только вот им резко мешает вовсе неожиданный гость.
- Пап, я дома!
Но при виде Ильгиза, кровь начинает бурлить в жилах, и Валера понимает, что кроме мести не желает, абсолютно нечего.
***
- Папа? - вскидывает брови Турбо, совсем не понимая, что тут происходит. Скряба в этот момент напряжённо вздыхает, осознавая, что теперь придется все рассказать и навряд ли такому вспыльчивому человеку, как Валера, понравится подобная информация.
- По сестричке моей соскучился? - деловито уточняет Ильгиз, проходя к кухонному шкафчику, дабы достать кружку.
- Сестричке? - ещё больше удивляется кудрявый, смотря на всех троих присутствующих в комнате. - Вы че, ебнулись? Какая сестричка? Скряба?
Сергей судорожно вздыхает, после чего подходит к Ильгизу поближе и кладёт руку на плечо. Тот улыбается, будто три месяца назад не протягивал нитку сквозь губы Антипа, а после перерезая ему горло.
- Не может... - тянет Турбо, словно потерянный, преданный мальчишка. Но кулак Сереги внезапно летит в лицо маньяка.
- Держи мента! - даёт команду Скрябин, начиная драку с Юнусовичем-младшим. Турбо совершенно не осознавая происходящего, держит побитого милиционера за шиворот, чтобы он отошёл от батареи.
- Чё происходит-то? - не выдерживает кудрявый, смотря на то, как Ильгиз постепенно оседает на пол под напором Скрябы, а струйка крови, текущая изо рта, превращается в фонтан.
- Ничего хорошего, пацан, - поясняет Скряба, оставляя общего врага задыхаться от крови, и с разбитой губой поворачивается на Туркина, - ничего хорошего.
- Ничего хорошего? Ничего хорошего?! Серьёзно? Моя девушка неизвестно жива-мертва, при этом сестра Хадишевского авторитета, который в свою очередь сын мента, а из пояснений я получаю только «ничего хорошего»?! - Валера начинает орать и тянется к окну, дабы запустить свежего воздуха, поскольку количество крови в помещении зашкаливало. Ему плохо. Нечем дышать. Ведь рядом никого нет. Одни лишь предатели.
- Авторитет? - оживает лежащий возле батареи Ильдар.
- О, так ты не в курсе? - интересуется Валера, не скрывая наигранной усмешки.
До чего же глупая ситуация...
- Турбо... - протягивает Сергей, который, видимо, не хотел, чтобы все так сложилась.
- Что "Турбо"? Ты ведь знал обо всем, так? - удивляется собственной глупости, Валера, - хотя... зачем я спрашиваю? Ты ведь с ними заодно!
- Не неси бред, Турбо! - возникает Серёга, пиная полуживого Ильгиза ногой.
- Он с Хади-Такташем? - до сих пор перебывает в неведении мент, подобно напуганному котенку, сидя под батареей.
- Представь себе! - Турбо пинает ногой табуретку на которой сидел, после чего хватается руками за волосы.
- По маминой линии он, - поясняет Скрябин, словно желал чтобы эта информация навсегда осталась тайной, - единокровные они.
- Что-то меняется от того, что они «единокровные»? Антипа зарезал!
- Я его что, оправдываю, а? - переходит на более высокий тон бывший член Тяп-ляпа. - Хер он, полный! - пнув Ильгиза ногой еще раз, мужчина приступает к объяснению: - Мамка Регины к нам раньше была пришита. Мент этот тоже. Ну вот и сошлись они, выродка этого родили...
- К Антипу этому ушла потом, - с легкой обидой в голосе добавляет Ильдар, на что получает гневный взгляд от обоих и затыкается.
- Ну, так-то прав он. Но Серега авторитет имел, вот и замяли всю эту ситуацию с изменой. А Ильдар-то не забыл. Ментом вон стал. Сына у бедной женщины забрал. А как умерла мамка Регины, совсем за ним следить перестал, так что он к нам пришился и дома целыми днями торчал. У него даже погоняло «Торчок» было. Вот отблагодарил, как видишь... не хотел ведь старой власти, видите ли «на улице все поменялось», - с каждым словом, челюсть Турбо все сильнее приближалась к полу, ведь подобного поворота событий он никак не ожидал.
- Ты мне не сын... - вдруг послышалось от Ильдара, который за то время, пока Серега пояснял ситуацию, подполз к своему ребенку, - убийца... я покрывал тебя... девочку спокойной жизни лишил...
На последней фразе, Турбо срывается и подбегает к Ильдару, хватая того за плечи.
Сильная тряска не только жертвы, но и самого Валеры. Его сердце колотится, ведь ответ на следующий вопрос мог кардинально изменить его жизнь.
- Она жива? - спрашивает громко, судорожно дергаясь, а на молчание милиционера еще раз грубо трясет того за плечи, - жива, правда?
- Жива, сынок, - неохотно отвечает Ильдар, с отвращением глядя на Ильгиза, который с безумной улыбкой смотрел на отца. Сердце Турбо замирает, а по щеке катится слеза счастья от желанного повторения, - жива...
И ему хочется открыть рот и вовсю проорать «жива», ведь, быть может, она когда-нибудь это услышит...
***
- Кошмар, - пыхтит Скряба, посильнее обхватывая ногу Ильгиза, - до чего же тяжелый!
- Откормил кое-кто, - с намеком на впереди идущего Ильдара, отзывается Турбо.
С момента разборок прошло от силы минут двадцать, однако ребята тащили авторитета Хади-Такташа на плечах в качалку Универсама. Отчего их выбор пал на данное место? Все предельно просто. Выведать информацию о времени сборов у такого беспринципного человека - элементарно.
- Несите давайте, - вздыхает Ильдар, - я рискую своей должностью.
- Неужели? - уточняет Валера, хмуря брови. Казалось, Ильдар таким образом издевался, поэтому агрессия в его сторону говорит сама за себя, - если бы не ты...
Договорить ему не дал Скряба, с силой тряхнувший тело Ильдара. Выдохнув, Валера постарался спрятать свою обиду, и наконец-то добиться того, что последние двадцать минут было его самой сокровенной мечтой.
- Как разберёмся с Хади-Такташем, я обязан позвонить Регине. Номер на руке напишешь.
- Куда мне деться, - едко отвечает Ильдар, что невероятно выводит Валеру из себя. Но это уже не так важно. Важно то, что они скоро вновь воссоединятся.
***
- Как вас так угораздило? - уточняет Адидас, ошарашенно оглядывая развалившегося на полу Ильгиза, который словно искупался в собственной крови.
- А мента че притянули? - возмущается Марат, стоя за спиной старшего брата.
- А с ментом у нас уговор, малец, - Скряба щёлкает мальчика по носу, - Хадишевских калечить будем.
- Разговор, в таком случае, естественно, другой, - пожимает плечами Вова, - но не прикатит ли УВД к нам завтра, а?
- Слово пацана даю, - в примирительном жесте говорит Ильдар, обращаясь к Суворову на «его» языке. Адидас в этот момент сплевывает, а после медленными шагами подходит к милиционеру, серьёзно смотря в глаза.
- Слово пацана только для пацанов. А ты не пацан, - разведя руки в стороны, Суворов предлагает, - докажи, почему доверять тебе можно.
- Это сын мой, - без зазрения совести отвечает мужчина, с некой трагичной болью глядя в глаза собственного ребенка, который очнулся минуты две назад, хоть и находился почти в обездвиженном состоянии.
- Это не аргумент.
- Подумай, о чем говоришь, Адидас, - встрял Скряба, - он банду собственного сына сдаст. Которого по-своему, конечно, но любит.
- Убийца мне не сын, - с трудом выговаривает милиционер, - уже нет...
- Вот, - кивает головой Скряба, а-ля уточняя «весомый аргумент?». Авторитет Универсама выдыхает, а затем, подойдя к Ильгизу, толкает того ногой.
- Ну что, сволочь, сейчас посмотрим в каких помоях ваши сборы проходят.
***
Турбо бежит. Он несётся к телефонной будке с одним лишь рублем в кармане. Но этот звонок мог стать роковым. Хади-Такташ повязали, а с ментом счёты были сведены. Последнее, что он вручил Валере, был номер Регины, по которому мужчина с ней связывался несколько раз за время отсутствия. Кудрявый только смирился с тем фактом, что его девушка жива, но теперь... теперь ему придется с ней поговорить.
В первый раз за столько времени...
Уже было не холодно, его ветровка слегка надувалась от ветра при беге, а по прибытию на место он слегка потупился в одну точку, словно осознавая, что должно было произойти.
Ему не верилось...
Шершавые подушечки пальцев накручивали цифры и, сняв трубку, послышался долгожданный гудок. Парень кусал губы настолько сильно, что во рту почувствовался металлический привкус, а глаза метались по ближайшим объектам. Лишь бы отвлечься, лишь бы отвлечься...
- Слушаю, - внезапно раздается в трубке задорный женский голос, пока на фоне играет лёгкий джаз. У Турбо на секунду перехватывает дыхание и ему кажется, что ее голос такой счастливый, словно она вовсе не скучает по нему. - Вас не слышно!
- Нет-нет, - перечит Валера, стараясь остановить юную особу, - я... я не говорил ещё просто.
- Ну так говори, - в трубке слышится заливистый смех, а на фоне раздаются увлечённые голоса. Валера на тот момент не мог разобрать, были они женские или мужские, ведь ее смех, словно бывалый глоток воздуха, вновь наполнил его лёгкие.
- Я... - запинается кудрявый, - я просто хотел сказать...
- Что ты хотел сказать? - кокетство проскальзывает в ее голосе, а Турбо наконец-то собирается с мыслями.
- Что это - Валера.
Молчание в трубке, кажется, длится слишком долго. Он буквально сгорает в предвкушении, ожидая услышать реакцию Регины, но девушку подозрительно долго не слышно.
- Валера... - долго протягивает, будто заново пробуя имя на вкус, - тот самый?
Неужели... его забыли?
- А были ещё? - подключает шутку Турбо и ему кажется, что скоро он начнет орать на всю улицу от счастья.
- Не помню, - слышится холод в трубке, - и ты лучше не помни... пока.
- Нет! Нет! Нет!
Буквально орёт Валера, и она все же не отключается. Но молчит. Молчит долго, всем этим показывая своё нежелание.
- Ты мне нужна, вернись, молю тебя...
- Не могу...
- Почему?
- Не могу, Валера, ты ведь знаешь.
- Все проблемы в прошлом! Где ты находишься? - ему нужно лишь место, населенный пункт, где можно найти ее. Той, без которой он просто не может жить.
- Нельзя...
- Регина, если ты сейчас скажешь, что без меня не можешь, то я приеду раз и навсегда! - и это так. Он совсем не врет. Он бросит улицу. Бросит пацанов. Возможно, не навсегда, но на время, точно!
- Я без тебя, могу...
Это ранит. Сильнее, чем пуля и лезвие ножа. Ведь слова калечат душу, когда тело совершенно здорово.
- Не правда! - пытается, оправдать самого себя Валера.
- Господи, это правда! - голосок дрожит, и вот-вот она сорвется, что так несвойственно этой девушке. Турбо не любил когда она грустила. Любил когда радовалась, язвила, поучала, тянула за собой, но не грустла.
- Тогда почему ты плачешь?
- Я не плачу...
- Нет, плачешь! - протестует парень, - я же чувствую! Ну, скажи, - повторяется, словно теряя смысл, - скажи, что я дурак, что глупо себя повел... ну, скажи, что я нужен тебе! - но ее зверское молчание рвет на куски не только тело, - Регина, почему ты молчишь?
- Прощай.
Вот так... просто? А ведь его это и погубит.
***
С того разговора прошёл месяц. Ещё более мучительный, чем три предыдущих. Турбо всё никак не мог понять, отчего она решила его бросить. Ведь все было так отлично, да и он каждый день повторно звонил на тот номер, но трубку так и не взяли. Не хочет, видно. А вот он хочет. Очень. Но найти ее не может, ведь никто не знает, куда на самом деле она поехала.
Скряба не особо грустил, ведь девочка жива, а значит уже хоть что-то хорошее. Однако, пару дней назад мужчина уехал в Москву со словами «мне нужно развеяться», поэтому большую часть времени Валера торчал с Зимой. Тот продолжал ходить один, но взялся за голову и стал учить уроки. Видно, мама нагоняй дала, но почему-то Турбо даже казалось, что он молодец. То ли, что смог взять себя в руки, то ли из-за нормальной жизни.
Поздним вечером он шел в качалку, быстро переставляя ногами и, как обычно, смотря на обгоревшие окна балкона их квартиры. Неизвестно, как там жил Скряба, хотя... скорее всего, не выдержал и смотался в Москву.
Ему тоже надо бы.
На пороге, как всегда, встречают пацаны. Только они какие-то озабоченные в этот день.
- Случилось че? - интересуется Валера, заглядывая в глаза Адидаса.
- Сюрприз тебя ждёт, Турбо! - улыбается Марат во все тридцать два зуба.
- Не глупи, иначе на ринге сегодня не отмажешься. Три подхода по десять. В качестве разминки, - смеётся Турбо, бросая бутылку воды на тумбочку.
- Уж этот-то сюрприз, тебя не разочарует, - сообщает Вова, вздыхая, и, сложив руки на груди, отходит в сторону.
На диване сидит она. Регина. И то ли это был сон, что она вся такая красивая, в весеннем платьице, то ли видение... но руки были нежные и обнимали его, как не обнимали никогда. Скряба стоял рядом. Туркин точно знал, что это он ее нашел и привез сюда, ведь сама Антипова вряд ли бы вернулась. И все же. Это был один из самых волшебных моментов в его жизни, когда она, будто с того света вернулась и вновь осветила его серую жизнь.
И плевать, что их приключения только начинаются, ведь когда все живы - проблемы кажутся не столь существенными.
Тем вечером жареная картошка казалась как никогда вкусной, а вечерние комары не столь назойливыми, и только лишь Зима стоял в углу с грустной улыбкой наблюдая за происходящим. Он отпустит. Возможно, не сейчас, но все пройдет. Ребята итак натерпелись. Вахит был рад, что его друг впервые за долгое время искренне улыбался.
p.s От автора. Простите. Простите, мои родные, что так все долго происходило. Я и не надеюсь, что кто-то здесь вернётся к этой истории.
Но гнать вас на другие сайты, как минимум невежливо, поэтому я решила хоть и не на старом акаунте, но показать вам, чем все закончилось .
Благодарю, что были со мной, если я надумаю написать ещё что нибудь по Слову пацана, то сообщу об этом здесь.
До новых встреч 💋