Сон

— С чего начинаем? — Сабло, как и обещал, прибыл в особняк за полчаса до начала торжества. — Наша цель — влюбить Ируму в тебя! Так что предлагай, — блондин в позе лотоса сидел на кровати друга.

— Ты хоть помнишь, что я говорил вчера? — Алис лежал на кровати и держал руку на глазах.

— Даже не слушал, — фыркнул демон, на что розововолосый недовольно цокнул.

— Я не пара Ируме-сама, — тихо сказал аристократ. — И претендовать на него я... не буду, — также тихо продолжал он.

— Вот идиот, — вздохнул Сабнок и достал телефон.

*Сабло Сабнок вернулся в сеть*

Сабло Сабнок: У нас задание.

*Клара Валак вернулась в сеть*

Клара Валак: Что за заданьице?

Сабло Сабнок: Не давай Ируме читать это!

Сабло Сабнок: Дело в том, что Алис влюбился.

Клара Валак: Ази-Ази?

Клара Валак: Влюбился?

Клара Валак: Так вот, почему он так странно себя вел в последнее время!

Клара Валак: А в кого?

Клара Валак: И почему Ирумаське говорить нельзя?

Сабло Сабнок: Потому что в «Ирумаську» он и влюбился.

Сабло Сабнок: Вот только признаваться он не хочет, ведь говорит, что не пара Ируме.

Сабло Сабнок: Даже попросил меня прийти на бал, чтобы я не позволял ему оставаться одному с Ирумой.

Сабло Сабнок: Вы сейчас, кстати говоря, где?

Клара Валак: Мы уже почти у дома Ази-Ази.

Клара Валак: Наша цель — сделать что-то, чтобы Ази-Ази признался Ирумаське?

Клара Валак: Или чтобы Ирумаська это сам понял?

Сабло Сабнок: Не важно.

Сабло Сабнок: Ладно, Алис уже начинает что-то подозревать. Потом полностью все обсудим.

*Сабло Сабнок был в сети только что*

Клара Валак: Есть!

*Клара Валак была в сети только что*

— Что ты уже задумал? — Асмодей убрал руку с глаз и с прищуром смотрел на бывшего соперника. Сейчас они оба были одеты в черные фраки с единственным отличием в том, что фрак Алиса был украшен различными золотыми и серебряными нитями.

— Господин, гости стали прибывать. Ваша мать отправила меня позвать вас ко входу. Иначе, сказала она, она придет сама, — поклонился дворецкий.

— Не стоит заставлять ее подниматься сюда! — Алис почти моментально вскочил на ноги. — Мы уже идем! — Схватив блондина за шиворот, малиновоглазый буквально силой потащил его за собой, нервно посмеиваясь.

— У тебя такие плохие отношения с матерью? — Поинтересовался Сабнок, когда его все же отпустили.

— Мама олицетворяет собой похоть, — стал объяснять Асмодей. — И она... чрезмерно любит меня и всех моих друзей. Мы потом от нее не отцепимся, если она придет сама, — Алис вышел в холл и замер.

— Теперь я понял, — хмыкнул Сабло, наблюдая за Амариллис, которая почти что прилипла к Ируме с объятиями, и Салливан не мог оттащить ее от своего внука.

— Мама! — Возмутился розововолосый, оттаскивая голубоглазого от матери. — Я что у тебя просил? — Спросил он, не заметив, как Сабнок и Клара переглянулись.

— Чтобы я не приставала к твоим друзьям, — грустно вздохнула демонесса.

— Вот именно! — Демон смотрел на мать и не видел своей позы.

— Ази, ты можешь уже отпустить меня, — спустя пару минут все же сказал Судзуки.

— Простите, господин, — Алис сглотнул и моментально отошел на два шага назад, кинув злой взгляд на отвернувшегося блондина, который еле сдерживал смех.

— Ази-Ази, Ирумуська, Сабнок, пойдемте кушать, — подхватив Ируму и Алиса под локти, Клара потащила их к столам, расталкивая остальных пришедших гостей. Извиняясь за друзей, Сабло шел следом. — Давайте выпьем за дружбу! — Кажется, Валак слишком возбудилась от окружающей обстановки.

— А нам еще не рано пить? — Ирума с подозрением посмотрел на розовую жидкость в большой хрустальной чаше.

— Не переживайте, Ирума-сама, тут очень мало алкоголя, — Алис разлил пунш по четырем бокалам. Цокнувшись, четверка друзей выпила. Хотя Ирума до последнего с подозрением смотрел на розовый напиток.

— Видишь, Ирумуська, все нормально, — зеленоволосая подхватила друга под локоть. — А теперь к вкусняшкам, — на упоминание о сладостях глаза загорелись не только у Клары, но и у Ирумы.

Когда же все приглашенные собрались в зале, Амариллис дала музыкантам команду. Заиграла приятная мелодия, и демоны стали образовывать парочки.

— А куда делись Клара и Сабнок? — Спросил Судзуки. Асмодей так засмотрелся на предмет своего воздыхания, что и не заметил, как юркая демонесса утащила их друга танцевать.

— Пошли танцевать, — розововолосый махнул свободной рукой в сторону друзей. — Вам нравится торжество, господин? — Демон пригубил бокал с пуншем.

— Честно говоря, это первый бал в моей жизни. Так что да, мне все очень нравится, — голубоволосый лучезарно улыбнулся и отпил «Мимозы»*.

— Я рад, — сглотнул Асмодей и отвернулся, смущенно приулыбнувшись.

— Ирума-сама, вы же помните наставления вашего дедушки? — От столь тихого появления Оперы оба подростка вздрогнули. — Не налегать на напитки, даже если там очень маленькое количество алкоголя! — Аловолосый чуть задумался. — На ваш организм даже малое количество алкоголя может сыграть большое влияние, — стараясь снизить подозрения о «Ирума — человек», сказал Опера*.

— Я могу попросить официантов принести простой сок, — сказал Алис.

— Будем очень признательны, — ответил янтарноглазый.

— Отстань уже от детей, — фыркнул демон, оттаскивая бывшего одноклассника за шиворот от учеников.

— Здравствуйте, учитель Кальего. Мы очень рады, что вы приняли наше приглашение, — сказал Асмодей, глядя на Наберия.

— Ага, — недовольно ответил демон, за шиворот утаскивая Оперу.

— Ох мне эта любовь, — Амариллис снова повисла на Ируме, глядя в спину удаляющимся демонам.

— Мама, — нахмурился Асмодей, чуть сильнее сжав бокал. По-детски выпятив губы вперед и наигранно пустив слезу, демонесса чмокнула сына в щеку и, потрепав обоих подростков по голове, убежала к другим гостям. — Простите ее поведение, Ирума-сама.

— Все в порядке, Ази, — ответил голубоглазый, чувствуя, что алкоголь уже ударил в голову. — Ази, а кем является твоя мама? — Раньше Ирума не пил, так что сейчас, скорее всего, даже не понял смены в своем характере, словах и движениях. Зато вот розововолосый все это заметил.

— Моя мама является одной из Тринадцати Корон и Повелительницей Похоти, — ответил Алис. — Господин, отдайте мне это, пожалуйста, — аристократ забрал у друга напиток и отставил его. Ирума возражать не стал, а лишь принялся за еду. Как-никак, а ел он довольно много.

Бал продолжался.