8
Лиза пребывала в забытьи всего ничего, но этого времени хватило, чтобы, придя в себя, она увидела, как Ирина, уже лежа рядом, пыталась довести себя до оргазма рукой, неистово двигающейся под черным кружевом трусиков. Боже, эту картину Лиза надеялась однажды пронаблюдать от начала до конца, но сейчас ей совершенно не хотелось, чтобы девушка себя удовлетворила. Она понимала нетерпение Иры, решившей начать без нее, но совершенно точно не собиралась воздерживаться от участия до самого конца - по крайней мере, если её мнение хоть кого-то интересовало.
Лизе потребовалось еще некоторое время, чтобы окончательно очнуться, но как только ей это удалось, она развернулась и, прервав занятие Иры, оседлала её. Осознав, что разбудила Лизу, вторая девушка зарделась.
– Это измена, – прохрипела Андрияненко, вынимая руку Иры из трусиков, и повторение ранее сказанных слов вызвало у нее едва заметную усмешку.
Ирина тяжело дышала, зрачки ее расширились, а губы приоткрылись, когда она удивленно посмотрела на Лизу. Но вместо ожидаемых неистовых поцелуев и сплетенных рук, а также молящих стонов, которые ради разнообразия издавала бы уже она, девушка просто сказала между тяжелыми вздохами:
– Если ты слишком… я хочу сказать, если ты слишком устала, дорогая, тебе не нужно этого делать. Я вполне способна сама о себе позаботиться. Если ты вымоталась, – отдыхай.
Лиза посмотрела на нее, как на безумную.
– И лишить себя удовольствия хвастаться потом тем, как ты выкрикивала мое имя? Ты что, обкурилась? – рассмеялась она и наклонилась, чтобы страстно поцеловать чужие губы. О предложении отдохнуть она уже забыла, решив, что они во всем разобрались.
Но после того, как она заставила Иру биться на полу своей гостиной в оргазме такой силы, какой ни одна из них даже не предполагала увидеть, вторая тут же попыталась оседлать Лизу, очевидно желая доставить ей ответный… какой – пятый, шестой оргазм за ночь? К этому моменту она уже сбилась со счета, и, если честно, её тело после предыдущих разрядок было так чувствительно, что ему еще требовалось некоторое время для восстановления.
– Ирина, Ирина,– мягко уговаривала Андрияненко, пытаясь снять девушку с себя. Она едва заметно хихикнула и сказала: – Дай мне немного времени, ладно? Сейчас от любого прикосновения там я просто взорвусь.
Она села, подалась вперед, покрывая нежными поцелуями чужую шею , и наконец расстегнула её бюстгальтер.
– Кроме того, – протянула она, оставляя языком полоску на теле и, достигнув уха, заговорила снова. Это движение вызвало у Иры дрожь, и Лиза, коварно улыбнувшись, стянула ткань с ее тела. – Я столько всего хочу с тобой сделать, а мы только начали..
Ира закрыла глаза и одобрительно застонала, когда теплые руки накрыли округлую грудь, поглаживая большими пальцами затвердевшие соски. И все же слова, сорвавшиеся с Ирининых губ, Лиза совершенно не ожидала услышать.
– Уже поздно, дорогая. Поэтому, если ты не хочешь заниматься этим сейчас, пожалуйста, знай, что ты не обязана ничего делать. Я переживу, уверяю тебя.
Резко отпрянув от девушки, Лиза нахмурила брови и вопросительно на неё взглянула.
– Так, ты уже второй раз говоришь мне, что я не должна ничего с тобой делать. Что происходит? – но затем внезапная вспышка паранойи поразила её, и девушка тут же сникла, а сердце сдавило в груди, когда она спросила: – Если только… ты не хочешь… не хочешь, чтобы я прикасалась к тебе?
Иру удивил этот вопрос, но в тот же момент осознание накрыло её: это был самый сильный, самый глубинный страх Андрияненко, – и она, соединив их руки, поспешила заверить девушку в обратном:
– Нет, Лиз, нет. Это не… я имела в виду совершенно точно не это. Конечно, я хочу, чтобы ты касалась меня.
– Тогда что не так? – спросила девушка. Заверения Лазутчиковой немного притупили её чувство собственной неполноценности, которое бушевало внутри последние двадцать секунд. Тем не менее, что бы ни происходило, ничем хорошим это быть явно не могло.
– Ничего, – попыталась возразить та, посылая улыбку девушке, которая не тронула ее глаз. – Меньше всего… я хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной возвращать мне услугу, если ты этого не хочешь. Я понимаю, что уже поздно, и ты, должно быть, устала; я не хочу отвлекать тебя ото сна.
Андрияненко слегка повернула голову, пронзая Иру недоверчивым взглядом из-под ресниц.
– Ты врешь, – сказала она, и это был не вопрос. Благодаря своей суперсиле, она чуяла обман за версту. – Зачем?
Ира мягко вздохнула, оперевшись спиной о диван и проводя руками по спутанным волосам.
– Я не вру, Лиз. – Поймав взгляд девушки, она спросила: – Неужели так трудно поверить, что я действительно ставлю твои потребности выше своих?
Лиза колебалась. В вопросе явно был подвох.
Она долго молчала; просто смотрела на девушку напротив, пытаясь понять, в чем проблема, когда вдруг её брови приподнялись от осознания.
– Что? – возмутилась Ира, замечая взгляд Лизы и тут же принимая защитную стойку. И именно это заставило окончательно утвердиться в своей правоте.
– О, Боже! Ты считаешь, да?
Лазутчикова отвела взгляд, усмехнувшись.
– Я не имею ни малейшего представления, о чем ты говоришь, – раздраженно начала она и, скрестив руки на груди, продолжила: – И, кроме того, если бы я вела счет, ты бы оказалась далеко позади. Поэтому я не понимаю, с чего ты взяла, что я останавливаю тебя в твоем желании уравнять счет, если только ты не считаешь, что «победа» так много значит для меня. Я могу тебя заверить, она не значит для меня ничего.
– Я не имею в виду сегодня, – ответила сразу же Лиза, пододвинувшись так, чтобы оказаться напротив. Она нахмурилась, вглядываясь в лицо Ирины, и отсвет каминного пламени играл на ее коже, только подчеркивая выражение лица. Девушка не смотрела на неё.
– Ты считаешь, что должна мне что-то… так ведь? – спросила она таким мягким тоном, чтобы у Иры не создалось впечатления, что её загнали в угол. – Именно поэтому ты хочешь, чтобы сегодня ночью всё было только для меня.
Поджав губы, тень раздражительности мелькнула на лице Лазутчиковой, когда она закатила глаза.
– Ты серьезно собираешься жаловаться на то, что я хочу сосредоточить все свое внимание на тебе? Потому что, я уверена, большинство людей было бы в восторге от подобного намерения.
– К черту «большинство людей», Ирин, я не они, понятно? Я – это я, и… – попыталась объяснить Лиза, вздыхая. Она посмотрела на кареглазую, которая все ещё не желала удостоить её даже мимолетным взглядом, и нежно взяла за руку. Это, по крайней мере, обеспечивало ей хоть какое-то внимание с ее стороны.
– Я не хочу, чтобы наши… что бы между нами сейчас ни происходило, переросло в сведение счетов, хорошо? – заговорила Лиза, желая дать понять, что не было нужды так поступать. – И если честно, я совершенно не понимаю, откуда у тебя такие мысли, но если тебе нужно услышать это от меня, тогда ты абсолютно ничего не должна мне…
– Разве? – прервала её Ирира напряженным голосом, в котором слышались нахлынувшие эмоции. Андрияненко закрыла рот, ожидая продолжения от девушки, тряхнувшей головой и вздохнувшей.
– Ты была права, – мягко сказала она. Её голос звучал еле слышно и был наполнен таким сильным чувством презрения к себе, что это рвало душу Лизы в клочья. – Когда ты сказала, что любишь меня, я… я отмахнулась от тебя, и я…
– Ирин…
– Не надо, Лиз. Ты знаешь, что я права, ведь это твои слова, не мои. И они правдивы.
Она мягко вздохнула, удрученно искривив губы. Сжав руку давней возлюбленной, она сказала:
– Слушай, я не буду отрицать, что тогда ты разбила мне сердце, – это правда, и мне было невыносимо больно. Но если ты ведешь счет поэтому, то я думаю, что мы уже сравняли его.
Ира нахмурилась и наконец посмотрела на Лизу.
– Возможно, я ошибаюсь, – призналась она, хотя и надеялась, что нет. По крайней мере, для успешного продолжения разговора. Для успокоения девушки. – Но когда я начала спать с другими людьми, ты упомянула, что почувствовала, будто сказанные мною в тот день слова не стоили и гроша. Я прямо сказала, что принадлежу тебе, а затем, полностью изменив свое поведение, отдалась кому-то ещё, всем подряд. И да, у меня имелись смягчающие обстоятельства или что-то вроде того, но… когда ты сказала мне об этом, казалось, что это тебя задевает. Возможно, знание о том, как я поступаю хоть чуть-чуть, но разбило сердце и тебе, – нервно облизнув нижнюю губу, Лиза подняла взгляд и спросила, – или я ошибаюсь?
Ира долго молчала, смотря на прыгающее в причудливом танце пламя в камине. Она сглотнула.
– Нет, – прошептала она еле слышно. – Нет, ты не ошибаешься.
– Значит, мы квиты, – мягко ответила Лиза, где-то в глубине души радуясь тому, что оказалась права, но все еще испытывая боль от понимания, что поступила плохо с женщиной, которая была ей небезразлична. Тем не менее, им обеим нужно было смириться с этим; постоянное возвращение к прошлой боли не сулило ничего хорошего ни одной из них. – Так ведь?
Лазутчикова едва заметно выдохнула, сосредотачивая свое внимание на девушке напротив.
– Полагаю, да, – прошептала она. Поджав губы, она опустила взгляд на переплетенные руки и извинилась: – Прости. Просто я… вероятно, я боялась, что, несмотря на нечто, возникшее между нами сегодня, где-то в глубине души ты все ещё не простила меня за то, как я с тобой тогда обошлась.
– Простила, – без колебаний ответила так же Лиза. – Ир, это было… все это произошло очень давно, так? Мы обе очень изменились с тех пор. И я не хочу сказать, что прошлое не имеет значения, потому что это не правда, но если мы зациклимся на нем, мы не сможем двигаться дальше. Только то, что происходит сейчас, имеет значение, а не то, что мы сделали или не сделали пять лет назад. У меня все ещё есть проблемы с доверием, а у тебя – твоя паранойя, но если мы позволим нашим страхам поглотить нас, то не сможем жить дальше. И я…
Затем, несколько нервно облизнув губы, Лиза выдохнула, встала и, переступив через чужие бедра , присела. Поймав её взгляд, онп честно сказала:
– Ира, я хочу, чтобы у нас с тобой что-нибудь получилось, – подарив ей мягкую, ободряющую улыбку, продолжив. - На самом деле, я хочу, чтобы все это нас привело к чему-то гораздо большему. К примеру, к моей кровати, скажем, прямо сейчас? Я бы не возражала.
Кареглазая едва заметно усмехнулась.
– Уже жалеешь о своем решении «любить» меня на полу, дорогуша?
– Ну, вообще-то нет, это было чертовски горячо, но мы не можем оставаться здесь до утра, – рационально заметила Лиза, пожимая плечами. – Кроме того, как я слышала, королевы заслуживают лучшего, а пол, совершенно точно, не удовлетворяет этому критерию. Я не могу произвести плохое впечатление на особу королевских кровей.
Ира игриво изогнула бровь в ответ на комментарий о её королевском статусе.
– Ты забываешь, дорогая, что не у меня одной в венах течет королевская кровь, – взяв обе руки Лизы в свои, она переплела их пальцы и, подняв их над головами, прижалась грудью к груди девушки, размыкая руки, позволяя ногтям оставлять следы на своих плечах. – Кроме того, – прошептала она в чужие губы , и уже один тон её голоса заставил Лизу дрожать, – одна только мысль о том, чтобы быть с самой прекрасной принцессой среди всех… осмелюсь сказать, уже произвела достаточное впечатление на меня.
Лиза улыбнулась, слегка прикусив нижнюю губу, и поддразнила:
– Посмотрите-ка, как мы романтичны и красноречивы. Я могу и привыкнуть.
– Ой, не будь такой заносчивой.
Андрияненко засмеялась, обхватила руками Иринину шею и поцеловала. Им, в конце концов, удалось добраться до спальни, однако поспать этой ночью, полной страсти, у них так и не вышло, о чем Лиза ни капли не сожалела… по крайней мере, до утра.
И то лишь из-за того, что послужило причиной ее пробуждения. Надо сказать, оно получилось не самым удачным.
_________________________________________
Появления неожиданное.