Ген 20

Остин чувствовал ноющую боль в ноге. От неё уже не спасали обезболивающие таблетки. Она не похожа на нестерпимую. Нет, просто кожа на ноге медленно закручивалась в спираль вокруг кости. Сидеть вот так без дела в комнате казалось всё более невыносимым. Все уехали без него. Что делают сейчас? Защищаются от монстров? От людей? Может, уже едут сюда? Помотав головой, Остин решил пройтись. Хотя для здоровья его ноги это не очень полезно. Будь это Роджер, то уже...Остин снова мотнул головой. Да что же это такое? Есть ещё один человек, который не поехал.

В голове Остина снова всплыла та сцена, где гончая не стала на него нападать. Она могла просто испугаться кого-то, но что, если приняла Остина за своего? Просто по ошибке? Внутри Остина, возможно, сидит спящий Ген-20. Но могут ли новы ощущать это? Что если он просыпается? Логан бы сейчас прыгал от счастья, но уже никогда не узнает о том, что Остин пробудился. Ах, стоп, он же не пробудился. Приложив руку к голове, Остин упёрся плечом в стену.

— Остин, — Дана коснулась его руки. — выглядишь не слишком здорово.

— Я в порядке.

— Переживаешь, — Дана направилась к двери своей комнаты. — И я переживаю, — она повернула ключ. — Но с ними ведь Роджер.

— Да-да, он такой!.. — Остин вдруг замолчал. Он вошёл в комнату вслед за Даной. Шторы полностью открыты, солнечный свет наполнил собой комнату. У Остина в комнате всё наоборот. Он задёргивает шторы днём, чтобы выспаться. Иногда просыпался и не понимал, сколько сейчас времени. — Если бы я не был ранен, то тоже поехал бы, — парень сел на кровать, которая находилась у стены ближе к ванной комнате. — Мне нужно было быть внимательнее.

— Эхо, ты ведь не знал, что там эти монстры, — Дана села рядом, положив подушку на колени.

— На самом деле, — Остин поджал губы. — Что думаешь о Роджере? В нём ведь их кровь.

— Некрасиво такое спрашивать, — Дана сморщила нос. — Это ведь Роджер.

— И ты относишься к нему, как прежде?

— Ты разве нет?

— Да, — он провел ладонью по лицу. — Конечно, да, — неожиданно он повернулся к ней. — А я? Как ты относишься ко мне?

— Эхо, ты мой друг, — девушка сжала рукой простынь, и боль в кисти снова дала о себе знать, поднимаясь к локтю. — Очень близкий.

— А если бы я был таким, было бы лучше? Будь я, как Роджер, то всё было бы по-другому? — Остин приблизился.

— Тебе не нужно... — Дана сильнее прижала к себе подушку.

— Ты знаешь.

— Что?

— Знаешь, что нравишься мне, — после его слов в комнате будто стало темнее. Словно наступил вечер, но до этого ещё далеко. Это то, чего Дана боялась. То, чего она старательно избегала. Но сейчас почти чёрные глаза Остина напротив говорят о какой-то симпатии.

— Ты ошибаешься, Эхо, — Дана приспустила брови. — Это не влюбленность. Ты запутался.

— Я знаю, о чём говорю, — Остин выдохнул, опустив голову, — Не зови меня Эхо. Сейчас...

— Остин, ты можешь меня поцеловать? — услышав эти слова Даны, он тут же поднял голову. Дана выглядела серьёзной. Это была не шутка.

— Могу, — нет, Остин совсем в этом не уверен.

— Трепет в груди, учащенное сердцебиение, волнение, — Дана потянулась к его лицу. — желание. — она аккуратно коснулась его губ. Остин задержал дыхание. Слишком внезапно. Его сегодня никто не предупреждал. Это всё как-то странно. Сердце ударило, будто упала фарфоровая тарелка, и замерло. Не так. Это должно быть не так. Остин положил руки на её плечи и отстранился. Дана смотрела на него глазами, полными чего-то чужого. Возможно, это было какое-то другое чувство, но точно не влюбленность. — Чувствуешь что-нибудь? — спросила Дана. Сердце Остина отмерло и продолжило приглушённо биться.

— Нет, — отчего-то Остин усмехнулся. — Нет, не чувствую. Наверное, я не заслуживаю чего-то такого.

— Ты заслуживаешь любви всего мира, как и любой другой человек, — Дана коснулась его лба, ткнув пальцем между хмурых бровей. — Такой серьёзный.

— Ты, — Остин нахмурился ещё сильнее. — Ты начала говорить про сердцебиение, желание, возбуждение и всё остальное!

— Про возбуждение не говорила, — Дана подняла бровь. — Не хотела рушить твою детскую психику.

— Какая разница?! — положив ладонь на глаза, Остин вздохнул. — Это всё равно не то, что я чувствую.

— Остин, ничего ведь не изменится?

— Что? — он опустил руку.

— Скажи, что ты ошибся, — глаза Даны большие, полные жизни, ожиданий, надежд. Голубой оттенок ближе к зрачкам становился темнее, вода скрывала под собой непроглядное дно. Как бы красиво это не выглядело, но оказаться там не хотелось бы. — Мы ведь друзья? Я не хочу терять тебя.

— Мы друзья, — Остин слабо улыбнулся. Слишком слабо, чтобы это можно было считать полноценной улыбкой. К чему тогда были эта ревность, жажда внимания и восхищение? Если он ошибся, чем тогда было это всё? — Я и сам понимаю, что просто запутался, — поднявшись с кровати, он тихо прошипел. — Ты права, я переживаю за них, потому что меня там нет. Не важно, Роджер с ними или кто-то ещё, но я не там, и не знаю, что происходит сейчас, — Остин оглянулся. — Я пойду к себе, увидимся, Дана.

Торговый центр не выглядел так, будто в нём кто-то есть. Ворота на парковке раскрыты настежь. Одна из машин впечаталась в стену около входа. Мэйн аккуратно заглянул внутрь через разбитые окна. Внутри тоже никого не было. Запах крови отсутствовал, значит, вряд ли кого-то съели в этой машине. Парень повернул голову ко входу, сжав РИН в руках. Вход в здание похож на пасть монстра.

— Не думаю, что Роджера привезли сюда, — сказал он, не сводя взгляд со здания. — Здесь в принципе никого нет.

— Я не врал, — Айрис поспешил защититься. — Здесь была ещё одна база. Я сам бывал тут несколько раз.

— А последний раз когда? — Элиот встал рядом с ним.

— Где-то неделю назад.

— Кажется, они уехали, — Мэйн обернулся к ним. — Переместились на другую базу... — вдруг поднялся тихий гул. Не жужжание, а легкая тряска, будто рядом проезжал поезд. — Нужно уходить! — он перешёл на шёпот.

Гончая столкнулась с воротами. Несколько её сородичей пробежали мимо. Они явно имели чёткую цель, но вот эта гончая заметила другую добычу. Её лапа застряла в сетчатом заборе. Активно пытаясь выбраться, она привлекала внимание других монстров. Мэйн положил руку на спину Айриса, толкнув его ко входу в торговый центр, и направился следом. Элиот вдруг остановился и обернулся к воротам.

— Элиот! — Мэйн выглянул из здания. — Чёрт, пошли!

— Я смог бы...

— Ты не знаешь, сколько их!

Элиот не послушал. Он подпустил к себе первую гончую, убив её клинком. Затем вторую. Однако гул становился плотнее, захватывая каждую частичку сознания. Их там целая толпа. И она показалась за воротами. Некоторые пробежали мимо, но довольно большое количество пытались протиснуться все месте через ворота. Элиот тихо выругался и вбежал в здание. Электричество в этом здании было. В округлом торговом зале горел аварийный свет. Тусклый, блёклый, как свет от луны, но это лучше, чем полная темнота. Конечно, стеклянные двери не смогут сдержать такое количество гончих. Поднявшись по неработающему эскалатору, Мэйн оглянулся: зал заполнялся монстрами. Он схватил Айриса под локоть, и они побежали дальше, обогнув очередной магазин. Мэйн затащил парнишку за собой в один из бутиков подальше от эскалатора. Внутри было темно. Одежда лежала на полу, висела на стендах и манекенах. Мэйн сел за одним из стендов, увешанных одеждой. Айрис сидел рядом с ним, было слышно, как колотится его сердце. Мэйн неосознанно положил руку на грудь поверх своего. Оно стучало, но не так бешено. Словно боялось, что их заметят. Гончие забрались на второй этаж. Это было сразу понятно по топоту. Где Элиот? В какой момент он отстал? Вдруг снова решит выкинуть что-нибудь? Мэйн сжал челюсть. В полной темноте слышен каждый шорох снаружи, дыхание, рычание. Можно уйти через запасную лестницу. Обычно она находится не в самом заметном месте. В каком-нибудь закоулке. А Элиот? Вдруг Мэйн снова как будто получил удар в голову. Элиот ведь жив?

— Мэйн, — Айрис шёпотом позвал его. Тот сразу же закрыл ему рот ладонью. Тень прошла около витрины и замерла. Было слышно, как нова принюхивается. Повезло, если это можно так назвать, что у гончих слух развит сильнее обоняния. Тишина — и ты спасён. Относительно. Звук битого стекла, сигнализация и вой гончих отвлекли монстра, и тень убежала. Нужно выходить, но тело не двигалось. Кто разбил стекло? Они нашли Элиота? Мэйн отпустил Айриса и, выглянув из-за кучи тряпок, медленно встал на ноги. Каждая клеточка в теле пропиталась дрожью. Кровь начинала леденеть. Айрис шёл позади, видимо, боялся отстать. Мэйн схватился за ручку стеклянной двери и застыл. Ничего не произошло. Он собирался выдохнуть, но витрина рядом с ним разлетелась на кусочки. Гончая отряхивалась от стекла. Айрис оказался на полу в осколках витрины. Мэйн приставил РИН к голове новы и выстрелил.

— Давай, поднимайся! — Мэйн поставил Айриса на ноги и потянул за собой. На пути выскакивали гончие, но Мэйн успевал попадать по ним. Айрис даже не мог прицелиться, не то что выстрелить. Всё-таки в таких ситуациях он хуже новичков из Завтра.

— Сюда! — это был голос Элиота, который отбивался от гончих клинками. Он открыл металлическую дверь, ведущую на лестницу. Повернув замок, Элиот выдохнул. — Нельзя тут стоять, — он ринулся наверх.

— Эй, мы должны убраться отсюда! — Мэйн остановил его.

— Мэйн, нет времени. Просто пошли, — Рэд продолжил подъём. Мэйн взял Айриса за плечо, больше не говоря ничего. Он без сомнений последовал за Элиотом.

Когда гончие разбрелись по торговому залу, Элиот отделился от Мэйна, поднявшись по второму эскалатору. Он заметил кого-то около лифта, но тот человек быстро сбежал. На раздумья было несколько секунд, и Элиот решил проследовать за этим человеком. Человек скрылся в отделе с техникой. Решётка на входе была опущена не до конца, и Элиот проскользнул внутрь, упав на пол. Света снаружи было мало, чтобы всё хорошо разглядеть, но отлично видны очертания компьютеров, расставленных на витринах. Чем дальше от входа, тем сильнее сгущалась тьма в комнате. Элиот сделал шаг вперёд, но что-то останавливало его, не позволяя шагнуть в темноту. Услышав шорох за спиной, он обернулся и почувствовал удар в плечо. Резкая боль обтянула кожу кольцом выше локтя. Человек попытался нанести ещё один удар, но Элиот смог перекинуть его через себя. Из раны сочилась кровь. Это понятно и без хорошего освещения. Мужчина поднялся с пола, замахиваясь ножом. Его невозможно было разглядеть в полутьме, да и Элиоту было не до этого. Он сбросил на пол компьютер, и мужчина споткнулся. Нож отлетел в сторону, а шум привлёк гончих. Одна из них просунула свою морду под решеткой. Её тело не могло пролезть. Пока не могло. Элиот сбросил второй компьютер на мужчину. После этого совершенно случайно упёрся спиной в ещё одну дверь. Открыв её, он увидел короткий, узкий коридор, который вёл обратно в торговый зал второго этажа. Рядом с дверью — рычаг. Элиот резко опустил его, и решетка опустилась полностью, придавив гончую. Включилась сигнализация. Гончие очень быстро стали собираться около этого отдела. Элиот скрылся за дверью, и раздался грохот разбившегося стекла. Уходить пришлось под крики человека, который только больше привлекал монстров.

Мэйн понял, что Элиот вывел их на крышу. Первый закрыл за собой дверь, усадив Айриса у стены. Только сейчас при дневном свете он увидел, что парень истекает кровью. Мэйн снял со спины рюкзак и принялся копаться в нём. Множество порезов на теле Айриса слишком бросались в глаза. Он был бледным, но терпел боль, сжимая зубы. После него, вероятно, осталось много крови. Гончие могут прийти по ней. Округлив глаза от своих же мыслей, Мэйн зажмурился и покачал головой в разные стороны.

— Нужно вывести гончих на улицу, — Элиот находился у края крыши. — Будем стрелять по машинам.

— Да, сейчас... — Мэйн смог трясущимися руками открыть бутылку спирта.

— Не нужно, — Айрис чуть не выбил бутылку из его рук. — Я не хочу...Так жить...

— Эй-эй! — Мэйн едва не вскочил на ноги. — Что ты несёшь?

— Я не дойду. Меня убьют эти монстры, — Айрис поднял взгляд на Элиота. Что он должен увидеть в этих глазах? Мольбу? Страх? Но Элиот видел лишь пустоту. С такими ранами удивительно, что парень ещё может говорить. На плече Элиота заныла собственная рана, и он сморщил лицо на долю секунды. — Лучше убейте меня.

— Айрис!

— И ваш друг, — Айрис сглотнул и раздался кашель. Тонкая струя крови просочилась сквозь губы. — Вероятно, он тоже мёртв. Вы зря ищете его. Они используют пленных, чтобы отводить монстров подальше. Подвешивают на столбах, зданиях или ещё... — внезапно он потерял сознание и упал в руки Мэйна. Бутылка покатилась по крыше, потеряв некоторое количество жидкости.

— Роджер мёртв? — Мэйн сказал это слишком тихо.

— Дай мне РИН, — Элиот протянул руку. Мэйн положил Айриса на спину и передал РИН. Тело Айриса всё ещё горячее. Может, стоило попытаться? Вдруг Мэйн почувствовал толчок в плечо. — Не мешайся под ногами.

Мэйн молча посмотрел на Элиота. Его ноги двигались сами по себе. Он отошёл в сторону, уперевшись руками в бетонную перегородку. Здание не слишком высокое, но отлично видны некоторые улицы. Ветер тихий и слабый, как спокойное дыхание. Сердце Мэйна сжималось. Снова оно решает за него. Пытается заставить чувствовать себя самым мерзким и ужасным существом на планете. После смерти Роджера мир не развалился на части. Не развалился. И сейчас не развалится, потому что он жив. Выстрел заставил Мэйна вздрогнуть. Будто по позвоночнику пустили электрический ток. Тишина мигом наполнила воздух. Мэйн забыл на мгновение как дышать. Слышались медленные шаги позади. Элиот встал рядом, поставив РИН около перегородки.

— Думаешь, я бесчувственный, — начал он спустя несколько мгновений тишины.

— Элиот, я так не думаю, — наконец-то Мэйн смог вдохнуть.

— Нет, думаешь, — Элиот запустил руку в волосы, вздохнув с явным раздражением. — Будто бы мне было легко это сделать, — он прервался, но не надолго. — Но, Мэйн, тогда в Ораторе ты не видел, как умерла Стефани. Я правда думал, что ты будешь следующим, — тихая усмешка прозвучала совсем не в тему, однако она была полна горечи, а не радости. — Я скажу это, уж прости, но после Роджера смерть перестала казаться такой далёкой. И пропало чувство, что нас это не коснётся.

— Ты спас меня тогда, вызвав вертолёт, — Мэйн тоже усмехнулся не в тему. — Я бы и так не умер, но ты меня спас, — было видно, что Мэйн боится оборачиваться. — То, что произошло, было слишком даже для нас, а Айрис и вовсе не имел никакой подготовки.

— Наконец-то приходишь в себя, — Элиот ударил его по плечу и сам же простонал от боли. — Я обработаю рану, а ты отвлеки гончих. Если будешь стрелять по машинам, то сигнализация их привлечёт, и мы свалим.

— «Роджер с нами», — голос Оливии из наушника снова заставил Мэйна задержать дыхание.

Оливия шла позади Арчи. Сколько времени они уже идут по этой улице? И монстры все куда-то рванули. Арчи не выглядел напуганным или неуверенным. Скорее, казался нейтральным. Его действительно не пугает данная ситуация? Он не боится монстров? Что-то издало шорох, и Оливия обернулась. Ветер тянул за собой целлофановый пакет. Девушка собиралась выдохнуть, но рёв сигнализации заставил её вдохнуть ещё больше воздуха. Откуда этот звук? Он не начался внезапно, а просто они подобрались близко к нему. Арчи остановился.

— Это может быть одна из брошенных машин, — предположил он.

— Или тот фургон, — Оливия медленно свела брови.

— Лив, шанс очень мал, — парень обернулся.

— Но он есть.

— Ладно, — Арчи вздохнул. — Мы проверим и сразу уйдем.

Звук стал громче. Странно, но гончие еще не разнесли источник шума в пух и прах. Оливия медленно выглянула из-за угла, и грудная клетка вытолкнула весь воздух. Девушка нырнула обратно. Это действительно был фургон. Чёртов Роджер Каликс! Конечно же, он как-то выбрался. Вот только не ясно, где его теперь носит. Он пошёл их искать? Или притаился и ждёт? Глаза Оливии пробежались по местности. Если Роджер и прячется, то внутри одного из зданий, так? Гончих становилось всё больше. Привлечь внимание Каликса шумом не выйдет. Оливия глянула на Арчи. Вряд ли у него есть какие-то идеи. И у неё тоже их нет.

Вдруг одна из гончих остановилась. Её пустые глаза уставились в переулок, где находились Оливия и Арчи. Тихое рычание выскакивало из дрожащей пасти. Короткий, сморщенный нос вздрагивал, а ноздри расширялись. Оливия прицелилась и сделала шаг назад. Гончая выставила лапу перед собой. На землю капала мутная слюна. Оливия сглотнула. Выстрел точно привлечет остальных.

— Арчи, дай мне клинок, — Оливия вытянула к нему руку, и гончая бросилась в переулок. Палец автоматически нажал на курок. Мгновенно наступила тишина. Сквозь неё гудел сигнал фургона. Другие выстрелы эхом расходились по кварталу, и Оливия зажмурила глаза на пару секунд. Эти выстрелы позволили ей прийти в себя. Машины в округе начали вопить под звуки лопающихся фар. Оливия заметила его. Роджер выскользнул из тени, продвигаясь ближе к стене одного из домов. Девушка хлопнула Арчи по руке и поспешила к зданию напротив. Роджер остановился у входа, наблюдая, как позади него гончие метались около машин.

— Террис, что за дела? — Роджер сказал что-то, но было трудно разобрать слова из-за слившихся в один вой сигналов машин. Парень закатил глаза и кивнул внутрь здания. Оливия чувствовала, как с каждой ступенью шум меркнул, а голова медленно пустела. Роджер открыл одну из дверей, и его взгляд застыл на Оливии. Пустой, но в нём явно больше эмоций, чем у того монстра. — Заходи, — произнёс он с неким холодом в голосе.

— Этот парень реально жив, — заговорил Арчи, когда Роджер захлопнул за ними дверь.

— Просто блеск, Оливия! — Роджер не выглядел больно радостным. — Серьёзно? Отправили тебя сюда одну?

— Я не одна, — девушка указала кивком на Арчи.

— Ага, какой-то чувак, — Роджер мельком посмотрел на нового друга Оливии. — Мэйн правда решил, что ты способна действовать в одиночку? Вот только не надо снова говорить, что ты не одна, — он махнул в сторону Арчи. — Он ничем нам не поможет!

— Каликс, тебе выстрелом мозги вышибло? — Оливия опустила дуло РИН к полу. — Я пришла проверить, жив ли ты. Почему не сказал, что тебя не увезли? Я шла в психбольницу!

— Ты видишь у меня где-нибудь наушник? — Роджер сложил руки на груди с противной улыбкой. — Меня увезли, но я выбрался, идиотка.

— Эй, Лив, давайте потише, — Арчи положил руку ей на плечо. Роджер отследил глазами этот жест и цокнул языком.

— Он прав, — по спине Оливии прошла дрожь, когда в соседней комнате она заметила силуэт. Девушка с короткими, растрепанными волосами вышла из гостиной. Кожа бледная, а под глазами — потемневшие круги. Но она дружелюбно улыбалась.

— Роджер, из-за их выстрела ты вылетел отсюда, как ошпаренный?

- Роджер, кто это? — Оливия спросила слишком быстро.

— Думаешь, только у тебя появились новые друзья? — его интонация как-то неожиданно стала непринужденной. Будто он вернулся в своё прежнее состояние. — Но, знаешь, Террис, даже тебе я рад. Эта девчонка никуда не годится и напарник из неё никакой, — Роджер указал себе за спину большим пальцем.

— Несколько минут назад ты был обо мне другого мнения, — улыбка незнакомки стала выразительнее.

— Меган, помолчи, — он тут же обернулся к ней.

— Только не говори, что тебе не понравилось.

— Роджер, — Оливия и Арчи переглянулись. — Наконец-то у тебя появился достойный соперник. Эта «девчонка» неплохо управляется с тобой.

— Тебя вообще никто не спрашивал, Оливия, — прошептал он с явным раздражением. — Мы собирались уходить, но гончих было ещё слишком много, а потом этот фургон снова начал вопить, — Роджер выдохнул в потолок. — А затем ещё и твой выстрел!

— Это вышло случайно.

— Да, а теперь здесь повсюду новы. Ладно, не охота признавать, но это моя вина, вернее, того фургона, — Роджер поставил РИН в угол комнаты у входа. — Будь я один, то легко бы смог уйти...

— Теперь придумай, как нам сделать это всем вместе, — Оливия внимательно отслеживала все действия Роджера. Неосознанно. Как будто ждала от него ответа на сложную задачу.

— Придётся провернуть что-нибудь опасное, да, Лив? — он неожиданно улыбнулся. — Как обычно и бывает в нашей паре.

— Роджер... — Оливия прошлась взглядом по Меган, а затем осмотрела Арчи. — Могу я спросить...

— Давай уже.

— То, что ты сделал в Ораторе. Просто сделай это снова, — несколько секунд длилась тишина. Роджер вдруг подошёл слишком резко и, закинув руку на шею Оливии, наклонился к её уху.

— О чём конкретно ты говоришь? — прошептал он.

— Новы тогда на землю попадали. Ты был в маске.

— Ох... — Роджер отвёл взгляд в правый верхний угол. — После этого мне будет очень, очень плохо. Ты понесёшь меня?

— Если потребуется, — в ответ на эти слова Роджер только фыркнул и бросился к окну в гостиной. Он выглянул наружу и щёлкнул языком.

— Их слишком много. Вряд ли мы сможем незаметно сбежать, — его взгляд встретился с глазами Оливии. Она упрямо продолжала пялиться на него. Как будто была уверена, что он сейчас сдастся. Словно она не оставила ему выбора. Словно знает, что он именно так и поступит. Может прочитать его и заставить делать то, что хочет она. Пальцы Роджера сжались. Оливия перестала остерегаться, осторожничать и сомневаться. Теперь она воспринимает отношение Роджера как должное? Лив ошибается. Он сам решает, что ему делать. И этот её взгляд ничего не значит. Если бы она мило его попросила, то он, может быть, сделал бы это не думая. Но она выглядит так, будто пытается им помыкать. От неё вечно столько проблем, которые, в итоге, решает Роджер. То на неё накидывается монстр, и они с Роджером оказываются в канализации. Или она получает травму, а Роджер вынужден нести её, чтобы не тормозить. Теперь из-за того, что она случайно выстрелила, он должен разгребать и это дерьмо. Но она всё равно уверена в себе. И, что ещё хуже, слишком верит в Роджера. Ему только сильнее хочется показать, что Лив делает это не зря. Он поддастся. Это его натура. И Оливия слишком быстро это поняла. А Роджер понял, что она пойдёт вместе с ним. — Ладно, — он улыбнулся, но эта улыбка лишь пародия на его настоящую. — Я это сделаю, — Роджер вышел в прихожую. Мимо Оливии будто прошёл сквозняк.

— Лив, что именно он будет делать? — Арчи упал на диван, повернув голову к Оливи.

— Арчи, Роджер — не обычный человек, — она обернулась к выходу из гостиной. — Я давно поняла, что он действительно невероятен, — Оливия кивнула два раза. Арчи поднял бровь, криво улыбнувшись. Он был уверен, что они ненавидят друг друга.

— Ну, этот парень пережил выстрел в голову и стоит на ногах, будто это что-то обыденное. Он и вправду в какой-то степени невероятен.

— Ох, нужно связаться с Мэйном! — Оливия выглядела так, словно потеряла колючи от дома. Это вызвало у Арчи улыбку.

Спустя всего пару минут Оливия вышла следом за Роджером. Он остановился у двери, оглянувшись через плечо. Оливия слишком часто неосознанно смотрит в его глаза. В них всегда опасность, но это лишь первая мысль. Взгляд Роджера гораздо глубже. До дна Оливия никогда не достанет. О чём он думает? Злится или испытывает неприязнь? Может, просто волнуется. Раньше Оливия бы посчитала, что он сбежит в одиночку, оставив её здесь. Она терпеть не может, когда решают за неё, а теперь позволяет Роджеру вытащить её. Он не уйдёт. Роджер вернулся даже после своей смерти, даже когда Мэйн его отвергал, даже когда думал, что в Завтра ему больше нет места. Это место, по его мнению, заняла Оливия, а теперь они стоят слишком близко друг к другу каждый день. И вот, Роджер улыбается. Эта улыбка мягче, но она не ощущается фальшивой. Теперь Оливия понимает Элиота и Мэйна, когда они говорили, что словам Роджера хочется верить. И этой улыбке тоже.

— В чём дело, Террис? — Роджер не спешил покидать квартиру.

— Мы не идём?

— Чего? — он усмехнулся. — Я иду, а вы ждёте тут, — Роджер указал на неё пальцем.

— Ты сказал, что тебе будет плохо, — Оливия слегка нахмурилась. Только она подумала, что они команда, как вот снова.

— Если ты выйдешь сейчас к монстрам, то тебе хорошо тоже не будет, — он резко повернулся, будто передумал уходить. — Лив, на самом деле мне всё-таки нужна твоя помощь.

Оливия приободрилась. Роджер просит её о помощи, хоть и так самодовольно, словно одолжение ей делает. К удивлению они не пошли на улицу. Нет, они остались в квартире. Роджер лазил по тумбочкам в ванной и определённо что-то искал. Его движения превращались в хаотичные рывки. В какой-то момент он просто вырвал ящик из задвижек, и всё содержимое посыпалось на пол. А не свихнулся ли сам Роджер? Оливия встала перед ним, остановив дальнейшее разрушения мебели в ванной.

— Что ты ищешь?

— Лезвие или что-то такое...

— Это подойдёт? — Оливия вытащила из кармана на бедре складной нож.

— Откуда? — парень нервно рассмеялся.

— Мэйн говорил, что иногда стоит брать такие вещи с собой.

— Да, точно, — Роджер взял в руки нож. — Мэйн, — его взгляд опустился на лезвие ножа и потускнел. Оливии показалось, будто лампа в ванной начала мигать. Когда Оливия протянула руку к его лицу, Роджер обхватил её запястье пальцами. По телу прошлась дрожь, но руку Оливия выдёргивать не стала. — Лив, мне нужна кровь, — и только после этих слов её посетила мысль освободиться.

— Роджер, отпусти, — Оливия дёрнулась, но пальцы Роджера не разжимались.

— Лив, пожалуйста, — он перешёл на шёпот, — Моя человеческая часть мне мешает.

— Почему я? — она снова попыталась выдернуть руку. Роджер смотрел прямо на неё, словно уже всё решил, и Оливия должна послушно повиноваться.

— У Меган анемия, а тот парень... — Роджер цокнул языком. — Я не хочу, чтобы они знали, — он тихо усмехнулся. В этом смешке было что-то, что заставило сердце Оливии дрогнуть. Ей стало жаль? Жаль чего? — Оливия, не смотри на меня так, — он отпустил её.

— Как? — неосознанно она закрыла запястье ладонью второй руки.

— Ты боишься.

— Нет, — Оливия опустила голову, взглянув на свое запястье, и после протянула руку Роджеру. — Бери.

— Ты серьезно? — а вот сейчас его голос был полон слишком уж очевидной насмешки. — Я не буду пить кровь прямо из...тебя. В общем, надо набрать куда-то немного, — Роджер начал вертеть головой, — Так, сядь, — он указал на край ванны. Оливия села. Роджер нашёл пластиковую банку, высыпав оттуда ватные палочки на пол. Встав напротив, он замер. Сейчас что-то мешало ему снова схватить Оливию за руку. Она сама протянула ему её.

— Ты ведь не кинешься на меня?

— Ты себя переоцениваешь. Думаешь, я настолько голодный? — хоть он и пытался шутить, но его голос слегка дрожал. Сглотнув, он поднял глаза на её лицо, — Ну, ты же знаешь, если что, то можешь...

— Успокойся, Каликс, — голос прозвучал холоднее, чем планировалось. — Я, в отличие от тебя, сейчас полностью уравновешенна.

— Ладно, — он выдохнул, сжав нож сильнее. — Прости, будет неприятно, — он соврал. Вероятно, это будет больно. Холодное лезвие коснулось кожи, и по спине пробежали мурашки. Оливия закусила нижнюю губу, а её взгляд внимательно следил за руками Роджера. Она не должна так пристально смотреть, но глаза отказывались смещаться куда-либо ещё. Хотя бы хватило сил закрыть веки. Ладонь Роджера тёплая. От него всегда исходит это странное тепло. Его пальцы сжимались сильнее вокруг кисти руки. Он волнуется? Это могло бы даже вызвать улыбку, но волнение передавалось от Роджера к Оливии. Его дыхание ровное, Оливия прекрасно всё слышит в этой маленькой комнатке, обложенной плиткой. Ну, чего он там возится? Оливия открыла глаза и в этот момент почувствовала острую, но неглубокую боль.

— Ай! — она прижала ладонь к груди. Это было похоже на ожог. Пульсация расходилась по коже, а пальцы покрылись лёгкой дрожью.

— Прости! — Роджер опустился на одно колено. — Давай сюда, — он осторожно взял Оливию за руку. Она слишком легко ему доверилась.

— Эй, ты просто собираешь мою кровь!

— Ну, пока идёт, — он пожал плечами. — Думала, буду тебя утешать? — снова. Он снова улыбается этой своей улыбкой. — Тебе же это не нужно.

— Не нужно, — Оливия наклонила голову немного вбок. Ресницы Роджера подрагивали, пока глазки следили за порезом. Излишне внимательно. — Не смотри так пристально.

— Жаль, но аппетит не проснулся.

— Хватит, — Оливия снова прижала руку к себе. — Этого ведь достаточно?

— Да, — Роджер поднялся на ноги.

— Ты не сойдёшь с ума? — странно, но зачем-то она схватила его за рукав.

— О себе побеспокойся, — он указал кивком на кровоточащую рану. Тон голоса был странным. Словно Роджер уже ушёл, но его тело осталось на месте. Оливия отпустила его, и он вышел. Кажется, входная дверь хлопнула. Теперь Роджер сможет их вытащить. Да, он сможет.

В первый раз было интересно. Роджер не сразу понял, что может влиять на монстров таким образом. Как там говорили всезнайки из исследовательского центра? У Роджера сильный ген, но не достаточно, чтобы считаться доминантным. У подопытного с доминантным геном он должен был пробудиться при рождении. Вся эта возня с генами Роджеру была не особо интересна. Он не же Остин, который будет сидеть до посинения, чтобы разобраться. Если не умеешь, то просто смирись, что тебе это не дано. Главное вовремя признать правду, а не бегать от неё, делая вид, что тебя это не касается. Роджер тоже был уверен, будто смерть его не коснётся. Наверное, рано или поздно это всё равно бы произошло, ведь Роджер не славился как стратег. Все его действия — решения, принятые в моменте. Он всегда умел подбирать момент.

Гончие бегали из стороны в сторону, от машины к машине. Сигналов уже не было слышно. Роджер не боится подходить к новам близко. Хотя и не уверен, не сойдут ли они когда-нибудь с ума и не набросятся на него. Роджер снова и снова испытывает судьбу, но теперь он не считает себя всемогущим. Влиять на гены изнутри — странно, трудно и болезненно. Это уже уровень инстинктов, а не сознательное действие. Роджер опустил глаза в банку. Он так слабо держал её, как будто она сейчас рассыпется. Гончие даже не среагировали на кровь, но Роджер точно среагирует. Его рот уже медленно заполнялся горячей, вязкой слюной. Обещание не сходить с ума лежало на дне этой банки. Он своими руками собрал чужую кровь. Нет, это кровь Лив. Было видно, что она опасается, но Роджер всё равно настоял. Наверное, было больно. Она чувствует боль в полной мере и не умеет заглушать её как Роджер. Чувствовать боль полноценно он давно разучился. Нужно взять себя в руки и поторопиться. Роджер тряхнул головой.

— Это всего лишь кровь, — прошептал он. — Ничего такого, — поднеся банку к губам, Роджер выдохнул. Граница находится здесь.

Кровь всегда пахнет одинаково. Не важно, чья она и каким способом получена. Это самая обычная кровь. Да, человеческая, но всё ещё обычная. Тусклая горечь растекается по языку. Эта кровь холодная. Она уже не живая. Нужно перестать. Хватит думать про кровь. Роджер зажмурился и тут же открыл глаза. Гончие разбегались в разные стороны. Верно, эти существа могут испытывать страх. Потому что они живые. Те, кто остались, начинали выть. Их вой не сливается воедино, а похож на хаотичное пищание разных частот. Этот гул давит на разум от куда-то сверху. И в один момент всё прекратилось. Исчезли вой гончих и они сами. Тишина упала внезапно, но так вовремя. Рухнула прямо с неба, охватывая все вокруг своей густотой. Роджер слышал приглушённые голоса, но не понимал, о чём они говорят. Слишком тихие, словно звук шёл из-за стены. Будто Роджера заперли под куполом или в стеклянную банку. Красная жидкость перекатывается по дну банки. Тело охватывает неконтролируемая дрожь. Зубы стучат друг о друга, а глаза мечутся в поисках чего-то...

Нельзя причинять боль другим. После того, как раны заживают, не остаётся ничего, кроме обиды и шрамов. Но люди умеют прощать, что странно. А если вредить людям — это твоя природа? Делая это раз за разом, ты получаешь лишь ненависть. Что, если в один день в глазах каждого прохожего будет лишь страх? А близкий человек начнёт питать к тебе только злость, желая уничтожить? Тогда всё окажется бессмысленным. Из любви может родиться ненависть, но никак наоборот. Лей говорил, что в этом мире невозможно без ошибок. Не всегда любая ошибка становится началом презрения. Желая помочь кому-то, перестаёшь видеть его неудачи, но они никуда не исчезают. Окружающие перестают их замечать, но не ты сам. Мысли похожи на бурную реку. Ухватиться не за что. Этот поток несёт всё дальше и глубже, где в итоге будет лишь пустота. Они ни к чему не ведут и не являются началом чего-то. У них самих нет начала. Когда привыкаешь к жизни, то перестаешь задумываться, как она появилась. Жизнь начинает казаться чем-то должным, обязательным, чем-то, что не нужно заслуживать. Когда кости ломаются с треском в ушах, а боль становится такой сильной, что уже практически не ощущается, невольно думаешь, что это незаслуженно. Глаза судорожно ищут выход, но найти в пустоте хоть что-нибудь невозможно. Она колючая, ледяная, острая или тупая, но всё ещё она. Её боятся старики, самые закаленные люди и даже монстры. Заслуживаешь ли ты второй шанс? Любой ответит, что да. Вот только неизвестно, кем ты станешь после этого и сколько тебя самого в тебе останется.

Сознание ищет знакомый образ, потому что он ошибочно может казаться безопасным. Оно истерично пытается найти хоть что-то. Что угодно: голос, взгляд, запах, звук. Голос нельзя потрогать, но всегда можно определить, какой он наощупь: приятный и мягкий или холодный и грубый. Кто-то зовёт его? Роджеру и раньше так казалось, но он не оборачивался на этот голос. Если решит идти за ним, то ничего хорошего из этого не выйдет. Роджер сам к нему вернётся. Позже.

— Роджер! — пальцы легли на его плечо, но сжимали слишком слабо. Голос Оливии нельзя отнести к какой-то определённой категории. Иногда Роджер думает, что лучше бы она молчала, а иногда это молчание выводит его из себя. — Роджер, всё в порядке? — она бы не стала о нём беспокоиться. Голос стал искажаться, а Роджера пронзило мелкими, острыми иглами. Это похоже на крошечный, противный дождь, который бьет по коже. Роджер будто вынырнул из холодной воды и ощутил всё тепло разом. Он тут же обернулся. Меган отдёрнула руку, как от горячего чайника. О чём он думал только что?

— Эй, куда ты побежала? — Оливия обратилась к Меган, переступая через гончую, лежащую на дороге. Только сейчас Роджер заметил, что почти вся улица заполнена обездвиженными монстрами. — Ты бросила наше оружие на входе!

— Он был не в себе, — Меган расслабленно посмотрела на неё, приспустив веки. — Что, если бы он ушёл куда-нибудь?

— Роджер бы не бросил нас.

— Я не о том говорю...

— Девчонки, девчонки, хватит, — Роджер сделал шаг вперёд, но ноги его совсем не держали. Он положил ладонь на плечо Оливии, оперевшись на девушку. — Ого, было неожиданно. Кстати, кто-то обещал меня понести.

— Можешь облокотиться на меня.

— Какая забота, — Роджер закинул левую руку на шею Оливии. — Пошли, Меган, — он щёлкнул пальцами свободной руки. Оливия подняла глаза к небу. Перед кем он выделываться? Если потеряет сознание, ей действительно придётся тащить его на себе? В принципе, можно просто спихнуть это на Арчи: ведь если Оливия окажется не в состоянии стрелять, то они будут беззащитны.